с тихим, угрожающим щелканьем перебирала левой рукой. Правая рука сжимала кисть так сильно, что бамбуковое древко жалобно потрескивало.

Счета клана Чон представляли собой не просто хаос. Это было преступление против самой концепции математики, логики и здравого смысла.

Главным критерием для моей будущей свекрови, Леди Юн Соры, чьей проницательностью я искренне восхищалась в столице, было отсутствие суеты. Если поставщики шелка завышали цену на тридцать процентов, но при этом доставляли товар тихо, не скрипя колесами телег и не тревожа её послеобеденный сон, она просто ставила печать на платежном документе, не глядя на цифры.

— Невероятно, — прошипела я сквозь зубы, вглядываясь в очередную статью расходов. — Закупка розового масла для купален. Двести лян серебра в месяц! Да за эти деньги можно купить небольшую деревню на границе и заставить крестьян выжимать масло из роз круглосуточно! А эти поставщики риса? Они вписывают в накладные вес мешков вместе с телегой и возницей!

Я обмакнула кисть в красную тушь и безжалостно перечеркнула счет от гильдии торговцев зерном.

Мой внутренний стратег, лишенный возможности плести заговоры против Империи, нашел себе новую, не менее захватывающую цель — южную бюрократию. Я собиралась выпотрошить этих зарвавшихся купцов так же профессионально, как когда-то потрошила предателей ордена.

Я уже составила список из пяти поставщиков, которых намеревалась пригласить на «дружеское чаепитие». Пара капель экстракта горной белладонны в их пиалах и пара ласковых слов о том, что новая хозяйка поместья очень не любит, когда её обворовывают, должны были сотворить чудо.

Внезапно тяжелые дубовые двери кабинета открылись с такой силой, что сквозняк едва не задул пламя в коптильне.

— Сюэ! Свет моей души! — громогласный, вибрирующий от неисчерпаемой энергии голос заполнил комнату, заставив меня инстинктивно вздрогнуть.

На пороге стоял Чон Мин-Хо.

До нашей свадьбы оставалось меньше суток, но этот человек, казалось, совершенно не испытывал предсвадебного мандража. Он сиял. Мужчина буквально излучал золотистую ауру счастья, от которой в кабинете стало жарко. На нем была простая, но чистая шелковая рубаха, выгодно подчеркивающая те мышцы, которые не раз спасали мою жизнь и разрушали мои планы.

В одной руке он держал свой гигантский двуручный меч «Гром Юга», отполированный до зеркального блеска, а в другой — огромный, слегка помятый букет диких пионов.

— Мин-Хо, — я сделала глубокий, успокаивающий вдох, вспоминая наставления Императрицы Ю-Ри. «Корми его и хвали его меч». Я положила кисть на подставку и попыталась придать своему лицу выражение кроткой радости. — Вы снова вломились без стука, а я просила вас беречь двери, древесина нынче дорога.

— Двери — ничто по сравнению с необходимостью увидеть ваше лицо, моя прекрасная Владычица! — он в два широких шага пересек кабинет, отбросил букет на край стола, прямо на мои графики сокращения расходов, и опустился на одно колено.

— Вы трудитесь с самого рассвета! Моя матушка говорит, что морщины от цифр появляются быстрее, чем от солнца! Оставьте эти пыльные бумажки! Посмотрите, как сияет мой клинок! Я полировал его всю ночь, чтобы завтра на церемонии он отражал вашу божественную красоту!

Я перевела взгляд на огромный кусок смертоносной стали, который он гордо протягивал мне. В лезвии действительно можно было увидеть мое уставшее, бледное лицо.

— Ваш меч великолепен, мой непобедимый страж, — проворковала я, изящно коснувшись холодного металла кончиками пальцев. — Его блеск ослепляет врагов еще до того, как вы нанесете удар. Я чувствую себя в абсолютной безопасности, зная, что такой меч находится в столь надежных руках.

Мин-Хо просиял, его грудь гордо выпятилась. Совет Императрицы работал безотказно.

— Но, Мин-Хо, — я плавно перевела тему, указывая на перечеркнутые свитки. — Чтобы ваш меч оставался острым, а наши гвардейцы — сытыми, поместью нужен порядок. Знаете ли вы, что гильдия "Лазурного Потока" поставляет нам ткани с тридцатипроцентной наценкой, аргументируя это "опасностью южных трактов"? Хотя мы оба знаем, что после вашего последнего патрулирования на трактах боятся пискнуть даже дикие кабаны.

Мин-Хо нахмурился, его густые брови сурово сошлись на переносице. Всякое упоминание о несправедливости мгновенно превращало лучезарного жениха в сурового Бога Войны.

— Наживаються на клане Чон?! В мирное время?! — его голос понизился, загрохотав в груди. — Это бесчестно! Я немедленно отправлюсь! Я выбью из них правду и заставлю вернуть всё до последнего медяка!

Мужчина уже собирался помчаться рубить столы в купеческой гильдии. Я мысленно застонала. Моя экономическая стратегия грозила обернуться массовой резней.

— Стойте! — я быстро накрыла его огромную ладонь своей. — Мой благородный герой, ваш гнев праведен, но мы не варвары. Завтра наша свадьба. Вы не можете явиться на церемонию, перепачканный кровью купцов.

Я нежно погладила его костяшки.

— Позвольте вашей хрупкой невесте самой уладить этот вопрос. Я напишу им письмо. Очень... вежливое письмо. Я просто укажу на их ошибки. Уверяю вас, одного упоминания о том, что вы лично планировали нанести им визит, будет достаточно, чтобы они прислали нам ткань бесплатно до конца года.

Мин-Хо замер, обдумывая мои слова, а затем его лицо вновь озарилось счастливой улыбкой.

— О, Сюэ! Вы не только прекрасны, но и милосердны! Вы щадите даже тех, кто заслуживает моего гнева! Вы истинная гармония для моей бури!

Он подхватил мою руку и благоговейно прижался губами к запястью. Его теплое дыхание вызвало у меня табун мурашек. Я, хладнокровная убийца и манипулятор, всё еще не могла привыкнуть к этой обезоруживающей, чистой нежности, которая ломала мою броню лучше любой осадной машины.

— А теперь идемте! — он легко, словно пушинку, поднял меня со стула, не обращая внимания на мои слабые протесты. — Матушка приказала примерить церемониальные одежды. И Балу нужно искупать. Он вчера залез в бочку с патокой, и теперь к нему прилипают мелкие птицы!

Я закрыла глаза, мысленно прощаясь со своими бухгалтерскими планами. Моя жизнь окончательно превратилась в сумасшедший дом, полный невыносимой любви, гигантских мечей и липких медведей. И, как ни страшно было это признавать, я не хотела бы менять в ней ни единой детали.

Глава 42

POV Чон Мин-Хо

Мое сердце было готово вырваться из груди от переполнявшего его счастья. Я вышагивал по внутреннему двору нашего поместья, чувствуя себя так, словно только что завоевал весь мир и принес его к ногам своей возлюбленной.

Завтра Лин Сюэ, самая загадочная, опасная и прекрасная женщина из всех живущих под этим небом, станет моей женой. Официально, перед лицом богов, предков и моего грозного батюшки.

Я оставил её в женской половине поместья, где служанки, тихо охая и благоговейно кланяясь, Сюэ успела построить их всех за одну неделю так, что