не интересовалась, но попервой девушка выглядела совсем дикой. Впрочем, видя благоприятное к себе отношение, она быстро освоилась и влилась в коллектив. Благо таких вот «мобилизованных» санитарок в больнице было сразу несколько человек. — Как подготовка к свадьбе?

— Нервно, — хмыкнула Маша. И пояснила: — Да какая там особо свадьба-то. Так распишемся, с друзьями посидим, да и всё. Времени нет, да и денег тоже. Мы на Кубу хотим полететь, вот на это копим, а свадьба это…

Девушка только махнула рукой, как бы обозначая свою позицию по этому вопросу.

Сафия дождалась, когда закипит электрочайник, налила кипятка в чашку, взяла с полки пачку печенья и подсела к старшей девушке за стол. Сестринская в городской больнице была обставлена не слишком «богато», но всё, что нужно для отдыха на смене, вполне присутствовало.

— Да… А у нас свадьбы закатывают… Если всё село не пригласили — позор. Люди в долг берут, потом годами отдают, только чтобы не стыдно было.

— Ну так и чего? Сама могла бы быстренько выскочить замуж, и не нужно было бы санитаркой отрабатывать. У нас вполне так девчонки проблему решают, кому всё это, — медсестра обвела рукой больницу вокруг, — не нужно.

Большинство девушек, призванных на службу по АГС, направлялись либо по медицинской, либо по педагогической части. Санитарками, помощниками учителей или нянечками в детские сады. Таким образом решалась нехватка кадров в тех сферах, где работа была сложной и не слишком высоко оплачиваемой.

— У нас тоже, — Сафия вздохнула и сделала глоток чая. — Предлагали. Чуть ли не силой тащили. Ты себе даже не представляешь, как мать ругалась, отец… Сказал, что или замуж, или чтобы я не возвращалась. Но выйти замуж сразу после школы, начать рожать детей… Это же на одном не остановишься, и что тогда — вся жизнь одно и то же: пеленки, готовка-стирка, мужу угоди, его родителям — тоже. Я в какой-то момент подумала и решила, что отработать год-другой санитаркой — это в общем-то не так и страшно. Тем более что жилье дают, зарплату платят, город опять же большой попался по распределению — повезло.

Сафия, конечно, не знала, что дело тут не в везении, а девушек из самых дальних районов Средней Азии специально направляли в большие города запада страны на «социализацию». Это было частью масштабной программы по снижению демографического давления регионов на центр страны. Одновременно в центральной и западной части Союза призыв девушек на срочную службу — угроза его в первую очередь — стала мощным стимулом для повышения рождаемости. Если ты в любом случае потеряешь эти два года жизни, то лучше уж родить ребенка и в итоге выйти из «ситуации» с прибытком, благо в стране имелось немало других и положительных стимулов к этому делу.

— Ну ничего, не переживай, отработаешь свои два года, потом, если захочешь, в медицинское училище поступишь, говорят, туда девочек с опытом хорошо берут. Комнату уже постоянную получишь или даже квартиру. И не нужно будет возвращаться.

— А я не переживаю. Даже сейчас в общаге лучше, чем дома, да и не так уж сильно нас ограничивают. Одно слово, что служба, а по сути — та же работа.

АГС по сравнению с обычной срочной службой имела немало преимуществ. Это по сути была та же работа, просто место сменить ты не мог и получал за нее минимальную заработную плату. Впрочем, многое зависело от места, куда тебя распределят: одно дело два года нянечкой отработать в садике, где самое неприятное — грязные горшки мыть, другое — на стройку попасть и реально вкалывать два года на жаре и морозе. С другой стороны, на «альтернативщиков» распространялись все нормы трудового законодательства СССР, и больше тех самых сорока часов в неделю тебя вроде как заставить работать всё равно не могли. А после работы вполне можно было жить нормальной жизнью, развлекаться, в кино или там на танцы хоть. Если конечно не законопатят тебя в такую дыру, где до цивилизации на собаках нужно добираться. Но тут уж как повезет: Советский Союз — страна большая, кто-нибудь и в дальних пердях должен работу делать. Ну и в случае с армией тоже нет никакой гарантии, что ты в ГДР поедешь европейские достопримечательности осматривать, а не на Чукотку местных медведей гонять.

Минусом тут был срок — АГС длилась два года вместо полутора у военной службы, но даже здесь девушки имели преимущество. Если девушка отслужит минимум половину срока службы, а потом забеременеет, то второй раз ее уже призывать не будут. Этой лазейкой многие, не сумевшие «откосить превентивно», тоже активно пользовались, поднимая уровень рождаемости по стране.

Если же смотреть на уровень рождаемости в СССР глобально, то там будут заметны сразу несколько важных тенденций. Во второй половине 1980-х после пика в 1986 году случилась некоторая просадка по количеству рожденных в стране детей. Объяснялась она максимально просто — первой послевоенной просадкой по количеству рожденных детей в 1966–1969 годах: предыдущая массовая волна девушек подошла к детородному возрасту в первой половине 1980-х, и потом ситуация должна была пойти на улучшение уже во второй половине 1990-х. Если проводить экстраполяцию — пик рождаемости прошлого поколения пришелся на 1960 год, и за ним следовало десять лет ухудшения по данному параметру, в рост количество рождений пошло только к 1970-му году, — то начала роста можно было ждать где-то в 1996-м. Примерно.

Тем не менее все принятые государством меры, включая призыв — угрозу призыва в первую очередь, конечно, — на военную службу, дали резкий взрыв рождаемости здесь и сейчас. Так, в 1986 году во всем СССР было рождено 5611 тысяч детей, в 1988 — 5409, а в 1989 — 5489. То есть убоявшиеся того, что их могут «забрить» на службу девушки только за один год выдали чуть ли не 900 тысяч «лишних» детей.

Конечно, во многом это был просто «перенос» рождений. То есть эти девушки и так бы родили, только позже, — об этом же говорила и статистика по возрасту рожениц, который в моменте обвалился сразу на полтора года, что, конечно, выглядело серьезной статистической аномалией, — и часто на общее количество рожденных детей подобные меры влияют слабо. С другой стороны, человек — не робот, его поведение гораздо сложнее: кто-то, родив ребенка раньше изначальных планов, решит, что больше он такого не хочет, а кто-то и наоборот — полюбит это дело и втянется.