не должна была показывать им, что всё очень и очень серьёзно, чтобы не посеять в группе панику и страх.

– Наташа, ты понимала реальное состояние Марата? – спросил меня Допла, пристально глядя мне в глаза.

– Когда я его увидела в Дарчене, в автобусе, я думала, что он умирает, и ему уже ничем нельзя помочь, – честно ответила я.

– Да, я тоже так подумал, – подтвердил Допла. – Поэтому и стремился его спустить в ближайший посёлок хотя бы на 3600 метров.

– А я в первую очередь хотела проверить, среагирует ли его организм на Дексаметазон или нет. Смотрю – реагирует. Поэтому и решила вывозить его в Катманду. А если бы организм не отреагировал, то и на 3600 метров смысла его спускать никакого не было.

– Но как ты решилась взять на себя ответственность? Ведь ты же понимаешь, что если бы он умер, то тебя надолго посадили бы в тюрьму? Почему ты была уверена, что довезёшь его? – искренне недоумевал Допла.

– Я ни в чём не была уверена, но не могла не попробовать. У меня был один случай… Вот именно этот случай и придал мне уверенности, что всё может закончиться хорошо, – ответила я и начала свой рассказ.

* * *

Это случилось на самой первой моей коре, когда я была участником группы. И хоть я находилась в Тибете впервые, но к тому времени уже имела звание мастера спорта по туризму, и у меня за плечами был богатый горный опыт. Поэтому и аптечку я взяла соответствующую. Там имелись препараты, пожалуй, на все случаи жизни. Мы завершили кору вокруг Кайласа и вернулись в Дарчен. Тогда ещё ни о каких отелях нельзя было и мечтать, и мы разместились в туристическом лагере, в тех самых металлических контейнерах. Вечером на закате в лагерь под руки двое портеров привели парня. Он очень тяжело дышал, аж взахлёб. Было слышно, что ему критически не хватает воздуха. Портеры усадили его на лавочку около нашего контейнера. Чуть ли не все, кто находился в лагере, сбежались к нему. Кто-то дал баллон с кислородом, кто-то поднёс воды. Парню было совсем плохо. Он уже не соображал, что происходит, руки его тряслись, а зрачки были настолько расширены, что он ничего не видел вокруг. Парень задыхался, его пульс был просто бешеным. Люди, посмотрев на него, отходили в сторонку и тихо переговаривались между собой, сходясь во мнении, что он не жилец.

Доставившие его портеры рассказали, что группа, с которой приехал этот парень, пошла на внешнюю кору вокруг Кайласа и вернётся только завтра. А парень уже совершил 13 внешних кор в прошлые поездки и теперь пошёл на внутреннюю кору к Кайласу, наняв этих двух портеров. Почему именно двух? Потому что он, решив не торопясь обследовать местность около Южного лица Кайласа, взял с собой палатку и всё необходимое для ночёвки.

Они благополучно прошли первый день до Южного лица, и на седловине перевала между Южным лицом Кайласа и саркофагом Нанди парень решил заночевать. Он приказал портерам ставить палатку. Портеры пытались его убедить, что ночевать на высоте 6000 метров – плохая идея, но парень утверждал, что много раз был у Кайласа и привык к высоте. Пришлось носильщикам подчиниться приказу и разбить лагерь. Ночью было очень холодно, а под утро парню стало плохо. Спешно свернув лагерь, портеры уговорили парня идти в Дарчен, хотя поначалу он сопротивлялся и говорил, что сейчас немного полежит, и всё пройдёт. Сначала он шёл самостоятельно, но потом ему стало совсем невмоготу. Пришлось вести его под руки. На его счастье, когда они спустились к дороге, мимо проезжал внедорожник. Водитель понял, что с туристом случилась беда и довёз всех троих до лагеря в Дарчене. Не знаю, чем бы всё обернулось, не попадись им на пути эта машина.

Никакой медицинской помощи в Дарчене тогда не было, хотя, как показала практика, нет её толком и сейчас. Группа, с которой приехал парень, придёт в Дарчен только завтра. Человек просто умирал от горной болезни, и это было очевидно всем присутствующим! Я взяла свою аптечку, набрала в шприц три ампулы Дексаметазона и вколола парню внутримышечно. Этилового спирта у меня тогда с собой не было. Кислородом из баллончиков, напоминающих аэрозольные, он и так пытался дышать.

– Ребята, помогите мне занести его в мою комнату, – попросила я окружающих.

Я жила в контейнере с ещё одним участником нашей группы, а в помещении было установлено три кровати, одна из которых пустовала. Парня усадили на кровать, подложив под спину несколько подушек, чтобы он полулежал. Дыхание его было ужасным. Он не дышал, а будто бы рычал – так трудно ему было вдыхать воздух. Я начала с ним разговаривать, но поначалу он даже не мог сообразить, о чём я его спрашиваю. Но примерно через полчаса он ответил, что зовут его Олег, и он из Оренбурга. Перед сном я вколола ему ещё три ампулы Дексаметазона и легла спать. Усталость брала своё, ведь мы в тот день завершили кору.

Утром я проснулась часов в шесть. Шумного дыхания Олега не было слышно. «Всё-таки умер!» – с досадой подумала я. Мой сосед по номеру тоже проснулся, и я попросила его подойти к кровати Олега, чтобы посмотреть, мёртвый он или живой. Сама я просто побоялась это сделать. Сосед подошёл к кровати Олега и с радостью произнёс:

– Представляешь, Наташа, он живой!

Тут уж я соскочила с кровати и подбежала к Олегу. Он спал, полулёжа, на кровати и тихонечко сопел, как маленький ребёнок, дыша носом.

– А-а-а-а-а! Живо-о-о-ой!!! – прошептала я, хотя мне хотелось кричать и прыгать от радости. – Помог всё-таки Дексаметазон!

Вскоре проснулся и Олег.

– Ну что, привет! – сказала я ему. – Считай, что ты заново родился сегодня!

– Привет! – ответил Олег, не вполне соображая, где он находится.

– Ты хорошо видишь? – спросила я его.

– Да, очень даже хорошо! – ответил он.

– Ну, слава Богу! – с облегчением вздохнула я. – Давай-ка ещё Дексаметазон уколем!

Олег без вопросов позволил сделать себе очередной укол.

– А ведь у меня сегодня и вправду день рождения! Мне 33 года исполнилось!

– Ну надо же! Возраст Христа! Ну теперь у тебя два дня рождения в один день! – констатировала я факт. – Поздравляю!!!

На завтрак мы вышли из контейнера втроём, и народ смотрел на Олега, как на восставшего мертвеца.

– Живой! Вот это да! – наперебой поздравляли Олега туристы.

Но нам предстояло ехать дальше по маршруту, в долину Гаруды, а Олег должен был остаться ждать свою группу.

– Я поеду с вами! Я боюсь здесь оставаться один! Возьмите меня