– Ты не слышал, Кузьма?! – рассердился хозяин. – В комнату Александра!

– Как скажешь, барин… – управляющий поскучнел, не нравилось ему, что малец приказы раздавать начал, а отец у него на поводу пошёл, а хуже всего то, что он, Кузьма, меж двух огней оказался. Но подчиняться мальчишке он не станет. Это сейчас подчинился, растерялся просто, а так… Щегол ещё совсем, а отец потакает ему во всём, воли слишком много даёт. Мальчишка-то скаженный, зря что ли на болото к Савелию таскался? Как есть умом скорбный! Ему бы науки постигать, а он столярничать взялся. Не барское это дело деревяшки перебирать да с инструментом возиться, не барское. Нет… не станет Кузьма подчиняться. И тут же сам себя одёргивал. Да куда ж без службы ему? Куда податься? Эх…

Глава 19

Идти к болоту Иван решил через усадьбу. Любопытно стало, что же осталось от здания, и какой масштаб бедствия по территории. Очевидно, что восстановлению усадьба не подлежит, разве что перестроить заново. Но зачем? Не место здесь для жилья, и уж тем более для детского дома не место.

Было хоть и пасмурно, но очень тепло, и всё же Ваня решил не рисковать, прихватил с собой тёплую одежду и термокружку, наполненную горячим кофе. Маша всё порывалась бутербродов ему всучить, судя по размеру свёртка, с десяточек, но парень категорически отказался.

– Если всё хорошо будет, завтра с вами позавтракаю, – как-то безнадёжно и отстранённо улыбнулся он.

– А что… – Маша помедлила, – может быть как-то иначе? – и нахмурилась. Непозволительно допускать в голову плохие мысли, они материальны, а посему, всё непременно будет хорошо.

Парень притянул к себе и обнял их, сразу обеих – сестру и… Дину. В каком статусе её рассматривать, Ваня пока не определился. Просто некогда было. Но, чего уж греха таить, давно втихомолку поглядывал, скрывая свой интерес даже от себя самого.

– Всё, девчонки, мне пора, – решительно отстранился он, – Утром ждите. – и пошёл, не оборачиваясь, в сторону усадьбы.

– А я вчера лошадей на болоте видел… – задумчиво пробормотал вслед уходящем другу Гоша. – Красивые…

– Дурак! – Маша от всей души влепила ему подзатыльник.

– А чего?

– А ничего, дубина! Ты местные легенды забыл? Видеть лошадей – к беде!

Гоша пожал плечами.

– Та она и случилась. Разрушился дом… ну а то, что не пострадал никто, иначе как чудом назвать нельзя.

– Не чудо это, а дар Ванин, – поправила Дина и посмотрела с укором, откинув со лба прядь волос, – Но ты, Гоша, и вправду, поосторожней со словами. Они имеют свойство сбываться, тем более в таком месте. – сказала и села на брёвнышко, лицом к дороге, по которой уходил Ваня, стиснула ладонями кружку, хлебнула кофе и застыла, намереваясь не вставать с брёвнышка до самого утра.

А Ваня стоял возле того места, на котором ещё утром располагался большой, пусть и неухоженный, но всё равно красивый дом, чесал затылок пятернёй и, не в силах сдержать эмоции, в голос ругался. Как так? Откуда? Как вообще такое возможно?! Там, где с утра ещё стоял дом, разлилось болото.

Картина, открывшаяся Ване, пугала и завораживала одновременно. Остов здания, утопающего в болотной стоячей воде, дым от недавнего пожара, тонкими струйками поднимающийся ввысь, падающее на землю тяжёлое, набрякшее дождём небо… Чуть в стороне угадывался разрушенный флигель, предоставленный друзьям Василием Тимофеевичем, он, кстати, пострадал меньше, в его обломках всё же угадывалась постройка, от основного дома не осталось же практически ничего. Обломки стен, фрагменты крыши, груда покорёженного металла и прочего строительного мусора, причём дом-то был огромным, а мусора вроде как не так и много… Неужели всё утонуло?! И что же произошло? Отчего вдруг начал разваливаться дом, простоявший на этой земле не один век? Ваня тут же ответил себе на этот вопрос. Не с точки зрения науки, а с житейской. Видать, земля под домом слишком ненадёжная была, и болото год за годом вымывало песчаник, расшатывая стены, выбивая из-под фасада здания основу… В итоге земля стала мягкой, потихоньку превращаясь в топь, дом не выстоял, нелегко устоять подобной махине на зыбкой почве, а сейчас просто срок настал. И хорошо, что не ночью началось разрушение, ночью из погибающего здания не смог бы выбраться никто.

Ваня достал телефон, сделал несколько снимков – уж больно сюрреалистичная картина предстала ему, грех не воспользоваться, не запечатлеть в моменте. Лучше бы, зарисовать, конечно, сделать набросок, а уж потом дописать по памяти, но альбом захватить с собой парень не догадался. Что ж… фотографии тоже неплохими получились. Сунув телефон в карман, Ваня продолжил путь по новой границе болота, не понимая, где оно заканчивается теперь, и сможет ли он добраться до места назначения или того тоже больше не существует?

От странного природного явления – атаки болота на усадьбу, пострадали не только постройки, провалились в трясину и деревья, завалились, потеряв опору, какие-то почти утонули, и лишь торчали из неподвижной воды тёмные ветки, какие-то и вовсе – вырвали из земли корни и теперь страшные коряги торчали во все стороны, срывались с них тяжёлые тёмные капли жидкой грязи, падали в воду, словно древесные слёзы… Живое Ванино воображение тут же подкинуло картинку-видение, как с противным чавкающим звуком дерево выдирает из жижи корни в попытке спастись, но болото настигает, бьёт, опрокидывая навзничь, и дерево стонет, погибая, и никто уже не в состоянии помочь ему.

Ваня поёжился, прибавил шаг. Хотелось побыстрее миновать пределы усадьбы, находиться здесь было жутко и неприятно. Казалось, сам воздух – тяжёлый и влажный – пропитан опасностью, она висит между серым небом и тёмной водой, она осязаема, при желании её можно потрогать руками, коли появится такое желание. И Ваня шёл, сунув руки в карманы ветровки, и не оглядывался, а едкая морось лезла за шиворот, пробиралась под одежду, настойчиво обступала его. Хотелось закричать и броситься наутёк, но парень сдержался, уговаривая себя поверить в то, что воздух с повышенным содержанием влажности вряд ли способен причинить ему хоть какой-то вред. Уговаривал, всё так, да только уговоры помогали плохо, и к мосту парень почти выбежал…

Мост был цел. Почти цел. Кое-где треснули доски, расшатались перила с правой стороны. Но, наверное, не подведёт, не скинет в реку. И Ваня рискнул. Ступил на шаткие, скрипучие доски моста, взялся за перила и медленно двинулся вперёд.

Мост ходил ходуном. Мост шатался под Ваниным весом и раскачивался так, словно табун лошадей носился по нему взад-вперёд,