верят и ими руководит эта мысль, они не постесняются принести лапшу наследному принцу и будут вести себя м-м-м… адекватно ситуации. Не обратят внимания на начинающееся землетрясение, не станут драться за места на борту… Вера удерживает людей в порядке лучше, чем страх. Страх заставляет бежать бездумно, давить друг друга, хватать то, что не нужно. А вера, если вдуматься, очень практична.

Она улыбнулась, глядя на остров, который стремительно превращался в точку, но как-то печально.

— Что такое? — Эван-Яори тут же уловил, что что-то не так. В конце концов, он дракон правящего рода, и ему полагается быть чутким по отношению к подданным.

— О животных сожалею, — призналась Элирия. — Людей нам удалось вывезти под предлогом праздника, но ведь животные погибнут. Как их взять с собой, я так и не придумала. А там ведь козы, куры… понимаю, не оборотни и не люди, но ведь и они хотят жить.

Мужчина несколько ударов сердца думал, а затем внезапно улыбнулся:

— Об этом не волнуйся.

После второго рейса он попросил кормчего развернуть ветровое судно и вновь подойти к Алому Рассвету. Солнце уже наполовину ушло под воду, а красный отблеск ложился на море, будто сама природа рисовала последнюю линию перед тем, как светило исчезнет. Прямо на глазах Эвана-Яори остров содрогнулся — медленно, тяжело, как зверь, который проснулся не в духе. Волны пошли косыми линиями, словно море вдруг забыло, где у него граница. Судно зашатало.

— Э-э-э… я там стоять у причала не буду. Эк боги в честь Первого Дыхания нашего принца явно решили развлечение себе устроить! — вдруг сказал кормчий, задумчиво почёсывая голову.

Ему было откровенно страшно, но он старался этого не показывать при благородном господине.

— Надолго причаливать и не надо. Подойдите вон туда поближе и опустите скотоводный сходень, — спокойно ответил Эван-Яори, а затем подпрыгнул, и в воздухе завис огромный золотой дракон.

Над судном он был лишь миг — а затем стремительным росчерком полетел к деревне, поднимая вихри брызг над водой.

Алый Рассвет трясло. Это была ещё лёгкая дрожь, но она не предвещала ничего хорошего. Земля тяжело вздохнула. Потом резче, так что треснула тонкая линия между домами и песок мелкой россыпью осыпался в щели. Где-то со звоном попадала посуда, несколько рыбачьих лодок перевернулись, а у пары домов начала облезать черепица.

Животные, почувствовав, что что-то не так, впали в настоящий хаос. Козы пытались спрятаться под крышами, под телегами, даже под собственными кормушками. Кошки просто разбежались, куры то и дело взлетали, яростно маша крыльями, но не понимали, куда лететь, надрывно лаяли собаки-пастухи, испуганно верещали свиньи и прочая мелкая живность.

Принц Эван облетел вокруг острова, сделав полный круг, а затем выпустил в небо огромную огненную струю — не для того, чтобы напугать скотину ещё сильнее, а чтобы привлечь внимание.

«Я здесь, я самый крупный зверь».

Это послание животные поняли куда быстрее людей. Куры, которые мгновение назад метались, будто искали выход в Нижний Мир, разом шарахнулись в сторону ветрового судна. Собаки, до этого лаявшие на трещащие камни, резко осеклись и поджали хвосты, а затем ринулись вслед за курами. Козы оказались самыми упрямыми. Но дракон опустился ниже, раскинул крылья так, что они опустили тень с половину Алого Рассвета, и коротко рыкнул. Звук вышел низкий, вибрирующий и такой мощный, что животные мгновенно послушались.

Прода 19.02.2026

Несколько делений клепсидры — и вся небольшая фауна острова, от петушка с одним пером на хвосте до пожилого толстенного кота, который вообще не понимал, что происходит, — оказалась на палубе.

Когда все звери зашли на борт, дракон сделал ещё один круг — проверочный — и только тогда позволил себе вернуться в человеческую форму.

Земля вздохнула снова, на этот раз глубже и тяжелее. Алый Рассвет начал с шумом осыпаться на глазах, а кормчий, который своими глазами видел золотую шкуру высшего существа, бросился в ноги принцу:

— Что же вы не сказали, ваше высочество, что вы принц, а не Правое Крыло⁈ Я бы всё сделал бесплатно, я бы перевёз людей, я бы… — Заикаясь от страха, мужчина упал на колени и принялся биться лбом о деревянный пол судна.

Тяжёлый мешок с золотыми монетами упал около левого плеча.

— Это тебе за молчание. Никому не говори, — только и уронил Эван. — А теперь греби ко дворцу.

— Так точно, ваше высочество.

Глава 25. Золотая печать

К тому моменту, как второй рейс причалил к центральному острову, я едва могла вспомнить собственное имя.

Ноги гудели, руки дрожали, хвост волочился за мной унылой верёвкой. Шучу, конечно. Я не меняла ипостась, но тем не менее ощущение в копчике было такое, будто хвост вот-вот отвалится. А ещё приходилось постоянно улыбаться, объяснять людям, куда идти, где можно переночевать, что предъявлять приглашение на праздник необязательно (о последнем, к счастью, позаботился Яори, сказав, что предупредил стражу).

Мы высадили людей в ближайшей к дворцу деревне — той самой, где я когда-то жила с родителями. Удивительно: память о детстве вернулась не запахом риса или смехом соседей, а мокрыми от пота ладонями тех, кому я помогала найти временное жильё. Я указала на дом старосты, дом лекаря, дома нескольких вдов со свободными комнатами… Устроила и помогла всем, насколько хватило сил.

Небо окончательно потемнело, загорелись первые звёзды.

Деревня погружалась в ночную тишину, а я мечтала только об одном — провалиться лицом в подушку и спать так долго, чтобы никто и ничто, даже шумный праздник, не смогло меня разбудить…

Завтра начнётся празднование.

Два дня… два дня придётся изображать радость, приличие, торжественность и ещё сто неизвестных вещей. А я ведь ещё так и не купила подарок наследному принцу, и, видимо, придётся над этим думать завтра. Я была выжата как старый лимон, ноги подрагивали от усталости.

Сейчас высплюсь, а все проблемы буду решать потом. Касательно подарка — необязательно его покупать, можно, в конце концов, и у Томеро-сана попросить что-то из завалявшихся работ и подарить от своего имени. После того как я спасла его внука, он отдаст любую бесплатно.

Я, предвкушая сон и отдых, поднялась по лестнице к своей комнате, толкнула сёдзи плечом, шагнула внутрь.

И застыла.

На моей кровати лежало нечто. В полутьме блеснуло золото, и ровно в этот миг всё моё лисье чутьё завопило: «А вот в этот раз ты серьёзно вляпалась, Элирия!»

Нет. Нет-нет-нет. Только не это!

Подарки судьбы у меня всегда были сомнительной свежести, но это… Это была уже не шутка,