юга на север и шла далее до бассейна озера Сайма, а затем до побережья Ботнического залива там, где в него впадает река Пюзайоки. Это была древняя племенная граница между карелами и финнами – сумью (суоми), и она подтверждалась и сохранялась.

Финляндия же образовалась в 1918 г., и в том же году местный фюрер Маннергейм изрек: «Я не вложу меча в ножны, пока вся Карелия не будет финской». Но Антанта барона не поддержала в этом вопросе, и пришлось мириться с большевиками.

А в 1941 г. Маннергейм решил, что его час настал – пока русские дерутся с немцами, почему бы не создать Великую Финляндию? Правда, в 1941 г. финнам удалось захватить лишь две трети территории Советской Карелии. А барон планировал захват Вологодской и Архангельской областей. Естественно, что русское население этих областей подлежало полной депортации. Барон даже Гитлеру скандал закатил, когда финская разведка проведала о планах германских лесопромышленников учредить концессии в Архангельской области. Мы, мол, и так пострадали, отдали вам Кольский полуостров – неотъемлемую часть Великой Финляндии, а вы еще и на Архангельскую область покушаетесь.

Но зимой 1941/42 г. немцы были разбиты под Москвой. В последних числах декабря 1941 г. небольшой, но сильный удар был нанесен и финнам в Карелии в районе Великая Губа – Медвежьегорск. В итоге оба фюрера поняли, что делят шкуру неубитого медведя, и вопрос об Архангельской области остался открытым.

Второй момент – это то, что на оккупированных территориях СССР ни немцы, ни румыны никогда даже не планировали депортацию всего русского населения. В концлагеря забирали коммунистов, партизан, евреев. Но чтобы в концлагерь гнали человека только за то, что русский – такого не было в принципе.

А в Карелии расизм был высшей пробы. Ведь еще в 1922 г. Академическое Карельское общество Финляндии разработало теорию национального превосходства. По этой теории на высшей ступени развития стояли финны, затем – финно-угорские народы, на низшей ступени – славяне и евреи.

И вот финны приступили к «благоустройству» Карелии и подготовке «русских оккупантов» к депортации.

Первая памятная записка об основных направлениях деятельности Военного управления, предназначенная для широкого распространения, датирована 21 июля. В ней говорилось: «Население должно быть очищено от чуждых элементов с тем, чтобы оставшихся можно было безоговорочно считать частью народа Финляндии»[163].

Основная часть населения, то есть карелы и другие «соплеменники» финнов (около 15 % от общего числа довоенного населения) не должны были принимать участия в управлении. Они были лишены также «свободы слова, печати, объединений и собраний. Свобода вероисповедания признавалась, но право проводить богослужения временно предоставлялось только православной и лютеранской церквям»[164].

Интересно, что финны, планировавшие очистить Карелию от русских, препятствовали эвакуации населения советской администрацией. Так, зафиксировано несколько случаев обстрела финнами на Онежском озере судов с эвакуирующимися. Даже военный историк Юкка Куломаа признает, что 27 сентября 1941 г. артогнем была уничтожена баржа с несколькими сотнями людей.

Не менее интересно мнение финских офицеров о захвате Петрозаводска. Так, офицер роты пропаганды Мартти Хаавио записал в своем дневнике: «У меня сложилось весьма позитивное представление о Петрозаводске. Этот город отнюдь не показался мне убогим. Здесь старые здания в русском стиле, подобные которым я видел в Печоре, в Сетумаа и в латвийской Валге…

Обширные церковные территории свидетельствуют о хорошем уходе. У памятников Ленину и Кирову имеются роскошные лужайки и пестрые цветники. Вокруг музея разбит очаровательный сквер…

Тротуары сделаны из деревянных досок, улицы лишь частично вымощены камнем. На табличках с наименованиями название на финском [карельском. – А.Ш.] языке повсюду стоит первым. Над местностью господствует так называемая десантная вышка [т. е. парашютная вышка. – А.Ш.]»[165].

Надо ли говорить, что финские военные немедленно объявили войну… памятникам. Были уничтожены и осквернены не только памятники Ленину и Кирову, но и Петру Великому.

«Подготовка к замене названия города [Петрозаводска. – А.Ш.] на более подходящее началась задолго до его захвата. Первая докладная записка, предлагавшая название Яанислинна, подписанная начальником отдела Вилхо Хеланеном и начальником бюро Юрьё Вуорйоки, датирована в отделе по делам просвещения штаба ВУВК 8 августа. Новое название придумал капитан Эйно Лескинен, занимавший должность лингвиста в лингвистическом отделе Главной ставки»[166].

Переименование же улиц столицы Карелии началось в конце 1941 г. и затянулось до середины 1943 г. Переименованию подлежали не только улицы Ленина, Карла Маркса и т. п., но и улицы Пушкинская, Гоголя, Льва Толстого и Грибоедова.

Логику ряда переименований вообще понять невозможно. Так, улица Военная стала Sairaalakaty (улица Больничная). Ну, понятно, мол, финны – мирные люди, и зачем им Военная улица. Но тут же улицу Гоголя переименовали в Asemiehenkaty (улица Военная).

Как я ни старался, но никак не смог понять религиозную политику финских властей. Так, в Карелии было разрешено функционирование только двух конфессий – православных и лютеран. Остальные религиозные общины были поставлены вне закона. Переход из одной общины в другую был категорически запрещен.

В сентябре 1941 г. в Карелии был введен запрет на крещение детей православными.

«В декабре 1941 г. штаб Олонецкого округа в адресованном духовенству письме обратил внимание на то, что при крещении детям слишком часто давались совершенно неподходящие русские имена. Следовало пытаться склонять население к тому, чтобы вместо них оно выбирало для новорожденных финские имена, а в качестве руководства был направлен список имен, одобренных православной церковью»[167].

После этого запрет на крещение был снят.

Осенью 1942 г. финские власти распорядились, чтобы карелы и другие «соплеменники» сменили свои русские фамилии. Однако до июня 1944 г. пожелали сменить фамилии только 2300 человек из примерно 42 тыс. коренного населения!

С «освобожденными» карелами финны обращались как колонизаторы с дикарями. Так, финское командование потребовало постепенно искоренить «жаргон» – так они называли карельский язык. Карельскому населению было запрещено иметь радиопрограммы. В оккупированной Карелии запрещалось распространять любые газеты, издаваемые… в Финляндии. Для туземцев военное командование издавало специальную газету «Вапп Карьяла» («Свободная Карелия»). Первый номер ее был напечатан в августе 1941 г. Газета выходила раз в неделю и среди населения Яанислинны (Петрозаводска) распространялась бесплатно, а с конца 1941 г. – при посредничестве отделов районного штаба и народных школ.

В течение всей оккупации Карелии учиться в школах разрешалось только детям «коренных наций», русским же вообще было отказано в праве обучать своих детей. В конце октября 1941 г. на оккупированной территории было введено всеобщее обязательное образование для всех детей «родственных финнам народов» в возрасте от 7 до 15 лет. Преподавателей приглашали из Финляндии, в большинстве своем они были членами шюцкора.

«По причине плохого владения учениками финским языком составленные заранее образовательные программы не могли быть реализованы в первоначальном виде.