ли кольцо состоять из одной половины? Очевидно, что равную ответственность за голодную смерть сотен тысяч людей должны нести обе стороны, устроившие блокаду огромного города. А у нас до сих пор твердят только о южной – немецкой – половине кольца, напрочь забыв о северной – финской.

А вспомним знаменитый фильм «А зори здесь тихие…». Откуда в Карелии в районе Кировской железной дороги могли оказаться немецкие парашютисты? Да их бы нипочем туда не допустили… финны. Как можно лезть на исконную территорию Великой Финляндии? За всю войну не было и не могло быть там ни одного немецкого солдата. Но, увы, мы в очередной раз увидели хорошо снятую в Карелии «развесистую клюкву».

Итак, к концу 1980-х гг. наше общество находилось в полнейшем неведении о всех трех финских войнах. А с началом «перестройки» грянул гром. На читателя и телезрителя обрушился девятый вал разоблачений о Зимней войне, агрессии Сталина против маленькой мирной страны, поражениях и огромных потерях Красной Армии и т. п.

Думаю, что через десяток-другой лет историки назовут книги и статьи 1990–2005 гг. о Зимней войне одним из блестящих образцов дезинформации в истории психологических войн. В самом деле: наш народ ничего не знал об этой войне, СМИ десятилетия долбили народу о массовом героизме советских солдат и мудрости наших военачальников, и вдруг такое…

«Либеральные» журналисты с ловкостью профессиональных шулеров передергивают карты и вместо фашистской Финляндии образца 1939 г. подсовывают нам миролюбивую Финляндию 60—90-х гг. XX века. А ведь наше население ничего не знало о трех финских войнах, о планах создания Великой Финляндии. Понятия «Финляндия», «финский» в эпоху развитого социализма ассоциировалось с превосходной колбасой, мебелью, бумагой, обувью, холодильниками «Розенлев», электроникой фирмы «Nokia» и многими другими товарами высокого качества, за которыми мы «насмерть» стояли во многочасовых очередях. На самом же деле Финляндия 1930-х гг. так же была похожа на Финляндию 1970—1980-х гг., как Третий рейх – на ФРГ.

Либералы возмутятся: да как же Финляндию называть фашистской! Пардон, но если у нас официально фашистами считаются подростки, по дурости нацепившие на рукав свастику, то как именовать государство, сделавшее свастику своим символом[161] и имевшее ее на фюзеляжах своих самолетов и броне своих танков? Соответственно Финляндия обладала и другими атрибутами фашистского государства. Были, к примеру, свои эсэсовцы, их называли шюцкоровцами. Это название пошло от шведского слова Skyddskar – охранный корпус. А СС у немцев – это сокращение от слова Schutzstaffeln – охранный отряд. Как видим, названия звучат по-немецки и по-шведски по-разному, а переводятся одинаково. Главное же то, что функции шюцкора и СС были тождественны: внутри страны – расправы с инакомыслящими, а в военное время – ведение боевых действий самостоятельно или совместно с армией. Кстати, СС и шюцкор активно сотрудничали. Так, только в октябре 1940 г. шюцкор направил в войска СС свыше 2 тыс. молодых финнов (большинство из них сложило головы под Сталинградом). В самой же Финляндии отряды шюцкора еще в мирное время имели артиллерию, бронетехнику, легкие самолеты, боевые катера и корабли. Кроме шюцкора в Финляндии были другие военные организации, включая женские. В целом в Финляндии в военизированные организации был вовлечен больший процент граждан, чем в Германии или СССР.

Надо ли говорить, что коммунистическая и другие левые партии к 1939 г. в Финляндии были запрещены, а их функционеры сидели в концлагерях. Кстати, первые концлагеря белые финны открыли в 1918 г., в СССР они появились в 1922 г., а в Германии – в 1933 г.

Был в Финляндии и свой фюрер – маршал Маннергейм. Любопытно, что если в Германии фюрером стал австрийский художник, то финский фюрер был шведский барон, который к 1918 г. даже не знал финского языка.

Мне могут возразить, что свастика, шюцкор, туземный фюрер и концлагеря – это все внутреннее дело Финляндии, а не повод к войне. Ну, а как быть с территориальными претензиями Великой Финляндии? К примеру, в уставе молодежной организации «Синемуста» было записано, что финская граница должна проходить по Енисею. Мне возразят, мол, в «Синемуста» заправляли правые экстремисты. Действительно, территориальные претензии правящих центристских партий были куда скромнее – вся Карелия, весь Кольский полуостров, часть Ленинградской, Вологодской и Архангельской областей. Территориальные же претензии левых партий были ограничены колючей проволокой концентрационных лагерей.

В первый же день войны финская полиция провела превентивные аресты этнических русских (эмигрантов первой волны и их детей), проживавших в Хельсинки и других крупных городах. Только в концлагерь в Таммисари было брошено более 300 русских.

8 июля 1941 г., за неделю до того, как Карельская армия перешла границу 1939 г., был отдан приказ № 132 главнокомандующего о временном управлении Восточной Карелией в военное время.

«В приказе ставилась задача «учитывая интересы ведения войны, организовать управление захваченной территорией, восстановить порядок, решить проблемы ее экономики, прежде всего сельского хозяйства и снабжения населения, а также осуществлять санитарный контроль и решать другие задачи, которые будут поставлены позже в особом порядке». Начальником Военного управления Восточной Карелии, находившимся в прямом подчинении главнокомандующему, был назначен горный советник (подполковник) Вяйне Котилайнен, занимавший в гражданской жизни должность исполнительного директора фирмы АО «Энсо-Гутцайт»…

В соответствии с приказом главнокомандующего, территорию, находившуюся непосредственно в тылу наступающих войск, следовало разделить на округа, районы и селения, по возможности соблюдая ранее существующее административное деление. За управление округами отвечали начальники округов, на ступень ниже находились начальники районов, а низший административный строй состоял из местных начальников с подчиненными им штабами. На первом этапе за военное управление отвечали командующий Карельской армией и командиры армейских корпусов, входивших в нее. Начальники округов и районов подчинялись им до передачи зоны ответственности в ведение начальника Военного управления»[162].

Тут следует отметить два интересных момента. Во-первых, Карелия принадлежала русским как минимум с XII века. Вспомним хотя бы русско-шведский договор, получивший название Ореховецкий, был подписан 12 августа 1323 г. В его преамбуле приводилось главное содержание договора – заключение обеими сторонами «вечного мира», подкрепленное присягой – «крестным целованием».

Согласно условиям договора, новгородско-шведская граница устанавливалась на Карельском перешейке по следующей линии: от устья реки Сестры на побережье Финского залива и оттуда вверх по течению Сестры (Систербека), вплоть до ее истоков, и далее через болото, откуда брала река Сестра свое начало, до его противоположного конца по водоразделу, вплоть до истока реки Сая, и вниз по руслу до впадения Саи в Вуоксу, а затем по Вуоксе до того пункта, где река делает крутой поворот на север и где расположен гигантский валун – «Солнечный камень».

Таким образом, граница делила пополам Карельский перешеек в направлении с