Кайран развернулся к притихшему залу.

– Смотрите и запоминайте! – рыкнул он. – Она – не моя тень. Она – мой свет! Эта женщина вытащила меня из бездны, когда многие трусливо желали мне смерти. Мы примем эту власть только вместе. На равных. Или не примем её вовсе, и тогда вы сами будете разбираться со своими врагами. Выбирайте!

В храме повисла тишина.

Лорды стояли с открытыми ртами. Генералы переглядывались. А старый жрец, окончательно раздавленный сокрушительной мощью ауры Кайрана и моим спокойным взглядом, просто сдулся.

Святоша понял, что если сейчас заупрямится, то разъярённый Принц Тьмы просто разнесёт этот алтарь по кирпичикам и уйдёт, оставив страну в хаосе безвластия.

– Д-да будет воля ваша, Владыка, – прошамкал жрец, роняя посох и покорно склоняя голову. – И воля ваша, Владычица. Да благословят боги вашу равную власть.

Он взял трясущимися руками обе короны.

– Преклоните головы, – просипел старик.

Мы с Кайраном переглянулись и одновременно склонили головы. Холодный тяжёлый металл корон коснулся наших волос в одну и ту же секунду.

– Да здравствует Король Кайран! Да здравствует Королева Арианна! – выкрикнул жрец.

И в этот самый миг случилось то, чего не ждал ни один человек в храме. 

Тьма Кайрана, напитанная Сильваниром, вдруг повела себя так, словно решила понравиться людям. Как грозный цепной пёс, которого всю жизнь били камнями, а он вдруг вырвался на волю и изо всех сил попытался показать, что умеет быть хорошим, лишь бы его не прогнали.

Тень мягкой волной омыла наши сапоги и туфли, словно ластясь, а затем лёгким вихрем устремилась ввысь. Она прошла сквозь цветные стёкла высоких храмовых сводов, выплеснувшись высоко в небо над столицей. По залу прокатился гулкий бархатный звук, похожий на глубокий вздох самой земли.

Люд кругом ахнул, задирая головы.

Я тоже подняла глаза и замерла, чувствуя, как по щекам сами собой катятся слёзы.

Прямо средь бела дня над Вальгором распускалось дивное небесное зарево. Тьма плела узоры, откровенно играя на публику: переливалась чистым серебром, глубокой морской синевой и мягким бархатным мраком. Она танцевала над крышами плавными волнами, бережно осыпая город искрами, похожими на звёздную пыль. Искры эти не жгли и не кусались, а ласково таяли в воздухе, не касаясь зевак.

От этого света веяло такой надёжной защитой и покоем, что в храме кто-то грузно рухнул на колени, зарыдав в голос. Даже седые вояки, чьи лица были исполосованы шрамами от клинков, таращились на эти искры, как завороженные. Как мне потом болтали служанки, простой люд на улицах бросал телеги и корзины, восхищенно глядя в небо на это невиданное чудо, которое ознаменовало конец времен, когда Первого Принца боялись до дрожи в коленях.

Мы так и стояли у алтаря на самом верху.

Кайран с немым удивлением глядел на дело своих же рук, а затем перевёл чёрные глаза на меня. Я протянула ему ладонь, и он переплёл свои горячие пальцы с моими.

Не было больше проклятого всеми чудовища. И не было той жалкой опозоренной девки, которую продала собственная родня. Под этими древними сводами остались только мы – Король и его Королева.

И наше правление началось с этого странного ласкового чуда, подаренного Тьмой.

Глава 36. Посещение рудников

Знакомая гнилая сырость Блэкхилла, от которой не спасали ни толстые шерстяные платья, ни горячие камины, пробирала до самых костей, въедаясь в суставы ледяными иглами.

Мы спускались на самые нижние ярусы рудников. Туда, куда веками не пробивался солнечный свет. Раньше здесь были заброшенные штольни, но за последний месяц по моему приказу их переоборудовали в камеры для особо опасных государственных преступников. 

Блэкхилл, в котором я гнила двадцать лет в своей прошлой жизни, теперь стал законным пристанищем для тех, кто меня туда отправил. Люциана и Селину сослали именно сюда. Жрать баланду, долбить камень одной рукой и спать на гнилой соломе. 

Справедливость восторжествовала, но с каждым шагом вниз по склизким каменным ступеням у меня всё сильнее сводило желудок.

Кайран шёл рядом, нависая надо мной молчаливой напряжённой скалой. В неровном свете чадящих факелов его профиль казался высеченным из тёмного гранита. Тьма у его сапог даже не пыталась притворяться спокойной и нервно клубилась, цепляясь за мои юбки, словно чуяла, как мне дурно.

– Ты дышишь так, будто мы идём на эшафот, – глухо бросил Кай, не поворачивая головы. Его пальцы, сжимающие мою ладонь, чуть дрогнули.

– Здесь не хватает воздуха, – я попыталась усмехнуться, но вышло жалко. – Пахнет старым железом и крысиным дерьмом.

– Я говорил, что это дурная затея, Ари, – он резко остановился на пролёте, дёрнув меня на себя. – На кой бес тебе сдалось спускаться в этот гадюшник? 

– Мне нужно на него посмотреть.

– Чтобы что? Убедиться, что он не сдох? – Кайран зло сузил глаза. – Я могу прислать тебе его голову на серебряном блюде через пять минут, если прикажешь. Только скажи.

– Нет, Кай. Голова на блюде мне не нужна, – я упрямо вздёрнула подбородок. – Мне нужно закрыть эту дверь. Наглухо. Самой.

– Я пойду с тобой в камеру, – отрезал он тоном, не терпящим возражений.

– Ты останешься за порогом.

– Сожри меня Бездна, Арианна! – он шагнул вплотную, нависая надо мной, и его голос сорвался на рычание. – Этот выродок сумасшедший! У него ничего не осталось! Он кинется на тебя, как бешеная псина, стоит мне отвернуться!

– Он прикован цепью к стене, – я мягко, но настойчиво упёрлась ладонями в его твёрдую грудь. – К тому же, у меня есть кинжал. И я больше не наивная дурочка. 

– Если он хотя бы дёрнется в твою сторону, я размажу его по стенам ровным слоем, – предупредил Кай, тяжело дыша. 

– Договорились, – я кивнула и решительно пошла дальше.

В самом низу, у тяжёлой, обитой ржавым железом двери, переминались с ноги на ногу двое гвардейцев. Увидев нас, они вытянулись по стойке смирно, гремя кольчугами. 

Из-за соседней двери, метрах в десяти от нас, доносился унылый женский бубнеж. Это жаловалась на свою жизнь Селина кому-то из соседок.