ли у нас будущее после того, как мы вернёмся на Землю? Или лучше не стоит морочить ей голову?

В памяти всплыла бывшая жена, и я машинально поёжился.

Не могу сказать, что развод — исключительно её вина, я тоже был хорош, но я до сих пор помню, как на моих глазах любовь сменилась ненавистью.

Да, меня было за что винить, но в тот момент это было подобно удару в спину…

Что, если история повторится? Не разумней ли будет держать Лару на расстоянии?

— Дай угадаю, о чём ты думаешь, — усмехнулся Евгений, сбивая меня с мысли. — О том, чтобы бросить всё и остаться здесь, да?

— Возможно, — пожал плечами я, с неохотой возвращаясь в здесь и сейчас. — Как понял?

— Я думаю о том же с того момента, как вышел из купели, — признался товарищ. — Незаменимых людей не бывает, Вик. Справятся и без нас. Я и сейчас даже не про нашу фракцию, а про Землю.

— Родные миры Дона и Шань Ло не справились, а мы, значит, справимся?

— У нас есть ядерное оружие, — отозвался Евгений, сворачивая с основной тропинки на прилегающую дорожку. — Дроны, ракеты, спутники. Технологии!

— Да-да, — усмехнулся я. — Техноложия… Не уверен, что всё это поможет справиться с теми же самыми песьеголовыми. Мне, конечно, интересно посмотреть на схватку магии и техники, но не на примере родного мира.

— Ты слышал наставников, — пожал плечами Евгений, уверенно ведя нас к скрытой среди деревьев беседке. — Как только мы вернёмся в Школу, я отправлюсь на Землю. И в этот же момент будет инициирована Первая Волна Вторжения.

— Знаешь, — я посмотрел на товарища, — я не переживаю насчёт Первой Волны. Уверен, справятся, что наши, что американцы с китайцами, да, в общем, все, у кого есть автоматы Калашникова и патроны. А вот Вторая Волна…

— Ведёшь к тому, что те же самые псы смогут выработать противодействие?

— Уверен в этом, — кивнул я. — Их Империя состоит из сотен миров. Гремлины, кентавры, гоблины — и это только те народы, которые точно у них в подчинении. А кто ещё у них есть? Молчу уж про некромантов и шаманов. Один костяной дракон может уничтожить целый город!

— Несколько ракет, и нет дракона, — не согласился Женя.

— Возможно, — не стал спорить я. — Но ты забываешь про ауру. Мы-то ладно. А обычные люди?

— Об этом я не подумал, — протянул товарищ. — Ладно, позже обсудим. Мы уже почти пришли.

Но я и сам это понимал. Беседка была всё ближе, и сквозь густую листву в ней угадывался какой-то силуэт.

А вообще, Женя настолько резко свернул тему, что я даже немного растерялся. Лара, Земля, Вторжение — мне нужно было о стольком подумать! А ещё меня смутило, что Женя предложил обсудить случившееся после беседы с хозяином Разлома. Это было как-то непривычно… Или мне показалось?

В любом случае, пора пообщаться с Асклепием, и уже потом заняться собственными делами. Кстати о делах — мне ещё шлем здесь искать!

— Здравия, уважаемый Асклепий! — протянул Евгений, поднимаясь в беседку.

— Здравия, — отозвался сидящий в ней мужчина.

— Здравствуйте, — протянул я, следуя за товарищем.

Асклепий оказался крепким на вид дедушкой с короткой белоснежной бородкой и ёжиком седых волос. Одет он был в древнеримскую тогу и, сидя на стуле, опирался на посох.

На первый взгляд, Асклепий походил на отставного профессора, косплеящего патрициев Древнего Рима, но все портили его глаза, в которых застыла многовековая мудрость и… усталость? Его взгляд, казалось, пронизывал тебя насквозь, и мне даже показалось, что мои мысли для него — открытая книга.

— Присаживайтесь, — одними губами улыбнулся Асклепий. — И рассказывайте.

— Что именно? — уточнил я, садясь на крепкий деревянный стул, больше похожий на трон. — К тому же Евгений, скорей всего, уже всё рассказал.

Изнутри беседка чем-то напомнила мне русскую баню, по крайней мере, пахло здесь деревом и свежестью. Ну а небольшой родник, бьющий прямо по центру беседки, почему-то навевал мысли о древнегреческих банях.

В любом случае, место для беседы было подобрано идеально — стоило мне опуститься на стул, как я ощутил, что все мои проблемы остались снаружи. Здесь же хотелось вести неспешные беседы и угощаться фруктами и родниковой водой.

— Всё, да не всё, — покачал головой Асклепий. — Ты пробыл в купели в два раза больше времени, Вик.

— И что с того?

— Это место, — Асклепий обвёл рукой вокруг, — квинтэссенция Жизни. Победа Жизни над Смертью. Неудивительно, что ваши наставники отправили вас именно сюда. Смерть физически не может здесь существовать.

Я промолчал, не зная, что сказать, но Асклепию как будто и не требовался ответ.

— Неважно, какие у тебя раны, неважно, насколько глубоко проникла энергия Смерти, оно всё уходит в течение двадцати четырёх часов. Обычно раньше, но никогда позже.

Кристалл… Дело точно в нём! И Асклепий наверняка понял, что у меня в Инвентаре есть нечто интересное…

— Евгений, — Асклепий кивнул на Женю, — восстановился за двенадцать часов. И то, бОльшая часть времени ушла на выведение хитрого яда. А ты…

— При всём моём уважении, — я расценил паузу, как приглашение вступить в диалог. — Евгения просто пытались убить. А я попал под сильнейшее излучение магии Смерти.

— Я видел, — кивнул Асклепий. — Ты гнил у меня на глазах. Даже кости, и те начали рассыпаться. Но к концу первых суток ты полностью восстановился.

Он посмотрел на меня своим рентгеновским взглядом, явно ожидая ответа на невысказанный вопрос.

Я же не хотел рассказывать про кристалл.

— Может быть, дело в ауре? — протянул я, понимая, что говорю какую-то чушь. — Купель исцелила ещё и мою ауру?

— Нет, — покачал головой Асклепий, не спуская с меня внимательного взгляда. — Твоя аура была очищена в первые же часы регенерации. Энергокаркас, кости и аура — первое, с чего мы начинаем очистку.

— Тогда… Что насчёт психики?

— Психики? — удивился Асклепий. — Ты о чём?

— Ну как же, — я начал придумывать на ходу. — Всё то время, пока я находился без сознания, мне приходили видения, связанные со Смертью.

— Видения? — тут же насторожился Асклепий.

— Видения, сны, — пожал плечами я.