бы дать мне телефон? — спросила я дрожащим голосом. — Мне бы маме позвонить.

Водитель — средних лет тучный мужчина, — внимательно посмотрел на меня, а затем в его глазах мелькнуло удивление.

— Вас Алиса зовут? — уточнил он.

— Да, — я растерянно моргнула. — Мы разве знакомы?

Мужчина нервно рассмеялся и, вытащив из нагрудного кармана простенький кнопочный телефон, протянул его мне.

— Спасибо большое, — поблагодарила я его и быстро по памяти набрала номер мамы.

Несколько мгновений в трубке доносились лишь гудки, а затем их сменил тихий, начисто лишённый каких-либо эмоций голос.

— Алло, я вас слушаю.

А у меня губы сами собой расплылись в счастливой улыбке при звуке маминого голоса, и я бодро сказала:

— Мам, привет. Это я, Алиса.

В телефоне послышался какой-то шум, словно что-то упало и разбилось.

— Алиса? — теперь голос матери дрожал. — Это, правда, ты?

— Да, мам, это правда я, — заверила я её. — Слушай, мне как-то неловко даже говорить, но я сейчас в автобусе еду с нашего огорода, а у меня при себе денег нет, чтобы за проезд заплатить. Может, ты переведёшь сорок рублей водителю на карту?

В телефоне послышался сдавленный всхлип, а потом и приглушённые рыдания.

Я тяжело вздохнула.

Ну, учитывая, что я пропала на две недели, подобная реакция была вполне ожидаема.

— Мам…

— Я встречу тебя на остановке, — заявила она сквозь рыдания. — Только никуда не уходи!

И повесила трубку.

Я ощущала себя максимально неловко, возвращая водителю телефон. Тот наградил меня каким-то странным взглядом.

— Объявления о вашей пропаже висят в городе чуть ли не на каждом столбе, — заметил он. — Вон, даже у меня в салоне над дверью парочка приклеена.

Вздрогнув, я повернулась в сторону передней двери.

Там, и правда, висела листовка с моим изображением и краткой информацией: имя, фамилия, дата рождения, особые приметы. Ушла из дома такого-то числа. За любую информацию о местонахождении будет награда.

Я тяжело вздохнула — сердце болезненно сжалось от осознания, через какой ад моей маме пришлось пройти за те две недели, что я отсутствовала.

— Совести у вас нет, девушка, — мрачно заметил водитель, нажимая педаль газа. — Весь город с ног сбился, разыскивая вас. Волонтёры целую неделю по округе ходили, лес прочёсывали. Где вот вы были?

— Понятия не имею, — устало вздохнув, ответила я и ушла вглубь салона.

О том, как буду объяснять своё отсутствие маме (а теперь видимо и полиции), я как-то даже не подумала.

Чувства

— Как по мне, Алиса поступила правильно, что ушла, — заметил Гарнет, бесцеремонно усаживаясь на стул, стоявший с краю моего письменного стола, и который традиционно занимал Адэйр, когда мы работали с документами.

Я поднял на друга хмурый взгляд.

Говорить об Алисе совершенно не хотелось. Тем более с ним.

— Ну, подумай сам, — не унимался Гарнет. — Какая бы из неё вышла императрица? Этикету она не обучена, наших законов и традиций не знает. Да она выставила бы тебя на посмешище перед всем дворцом!

— Гарнет, — я сурово посмотрел на него. — Замолчи.

Гарнет понятливо закрыл рот, однако продолжал сверлить меня неодобрительным взглядом.

Я же вот уже несколько часов пытался сосредоточиться на работе, но мысли раз за разом возвращались к Алисе.

Как она могла вот так просто уйти? Я дал ей всё, чего она хотела! Стал проводить с ней больше времени, пытался познакомиться с ней, как с личностью, даже готов был жениться!

Чего ей ещё было нужно?

Эта мысль не давала мне покоя, терзая мой разум, точно жук-древоточец старое дерево.

Алисы не было всего лишь два дня, а замок без неё уже словно опустел.

Нет, по-прежнему по коридорам сновали слуги, а возле дверей стояла стража.

Но все они были лишь безликой серой массой, на которой мой взгляд даже не останавливался.

Алиса была другой. Живой, яркой, пышущей энергией. Её невозможно было игнорировать.

А самое главное, она стала тем самым звеном, которое связало нас с Альмирой.

Я тяжело вздохнул и отодвинул в сторону очередной доклад кого-то из министров, понимая, что всё равно не в состоянии сосредоточиться, после чего поднялся из-за стола.

— Куда ты? — тут же насторожился Гарнет.

— Я тебе ещё должен отчитываться, куда иду? — ледяным тоном осадил я его.

Гарнет под моим взглядом неуютно поёжился.

— Нет, конечно, — поспешно заверил он меня. — Я просто спросил.

— Впредь держи своё любопытство при себе, — холодно бросил я. — Всё, что нужно, я тебе сам скажу.

У Альмиры сегодня должен был быть урок танцев, но, когда я заглянул в классную комнату, узнал, что принцесса уже второй день не выходит из своей комнаты и отказывается посещать занятия.

Почему мне об этом никто не доложил — непонятно. Впрочем, с учителями можно будет разобраться и позднее.

Альмира нашлась в своей комнате. Она сидела на полу в спальне в обнимку с Багирой и старательно мягкой щёткой расчёсывала шерсть на боку у призрачной гончей.

Заслышав мои шаги, Багира тут же вскинула голову, но увидев, что это всего лишь я, вернулась в первоначальное положение.

Альмира же при виде меня заметно напряглась.

— Ругаться будешь? — обречённо вздохнув, спросила она.

Сердце в груди болезненно сжалось.

Вот так меня видит собственная дочь, да? Как того, кто приходит к ней только чтобы отчитать.

А ведь если подумать, пока не появилась Алиса, моё взаимодействие с дочерью, и правда, ограничивалось строгими замечаниями касательно её недопустимого поведения.

Тяжело вздохнув, я подошёл к ней и уселся рядом прямо на полу.

— Нет, не буду, — тихо сказал я. — Просто хотел узнать, как ты.

На лице Альмиры отразилась печаль.

— Мне её не хватает, — призналась она.

И не нужно было уточнять, о ком именно она говорит.

— Мне тоже, — кивнул я и, протянув руку, нежно обнял Альмиру за плечи.

Она тут же привалилась к моему боку, не переставая водить расчёской по блестящему чёрному боку собаки.

— Алиса просила меня позаботиться о Багире, — доверительно сообщила мне Альмира после недолгой паузы. — И приказала Багире присматривать за мной и защищать меня.

Я вновь ощутил в сердце болезненный укол.

Надо же, даже оставив нас, Алиса всё равно продолжает заботиться об Альмире.

Очевидно, что