подобием жизни, с ежедневными нестерпимыми болями и перспективой умереть в любой момент, я бы выбрала мгновенную смерть.

Но я все еще надеюсь, что подобный выбор мне делать не придется.

— Женя, прости. Я правда не знал, — едва ли не хныча, протянул крысеныш, — Я и не думал, что она такое потребует. Я не хочу с ней жить, мне с тобой нравится больше. С тобой спокойно, сыто и уютно.

— Поздно, — припечатала я.

А потом не выдержала и все же дала волю эмоциям. Потрясла договором перед фамильяром и уточнила:

— Вот как ты мог не знать? Как? Ты об условиях договора знал с самого начала. И знал свою хозяйку гораздо лучше, чем я. Догадаться о том, что она захочет вернуться, тебе было несложно. Уж точно можно было об этом задуматься в тот момент, когда ты бежал к ней с очередным докладом. И что самое обидное, ты это от меня скрывал!

Крысеныш стушевался окончательно. Всхлипнул и склонил голову еще ниже.

И мне бы даже жалко его стало в этот момент, но… Из-за его лжи, уже через неделю я могла лишиться жизни. Потерять абсолютно все, что мне стало дорого. И себя в этой ситуации было еще жальче.

— Я думаю, стоит избавиться от фамильяра сейчас, — мрачно протянул за моей спиной Адриан, — Кто знает, как много еще он успеет ей доложить за эту неделю.

Шустрик тут же вскинулся и бросил на дракона жалобный взгляд.

— Не надо от меня избавляться! Я ей больше ничего не скажу. Честно-честно. А еще я знаю способ, как помешать ей вернуться. Я помогу, я все сделаю, — затараторил он.

Не знаю, что думал на этот счет Адриан, но у меня в этот момент от жалости к мышонку защемило в груди. И я сдалась, со вздохом поднимая фамильяра на ладонь и прижимая к себе.

Он, конечно, мелкий вредитель, но вредитель раскаивающийся.

— Расскажи сначала, чем ты можешь помочь, а потом уже решим, что с тобой делать, — хмуро произнес Адриан, не собираясь так легко давать крысенышу второй шанс.

И фамильяр, бросив на дракона еще один испуганный взгляд, принялся рассказывать…

Глава 62

Как пояснил позже крысеныш, Женевьева действительно могла в любой момент инициировать повторный обмен телами. И ей для этого не требовалось ни мое согласие, ни какие-либо действия с моей стороны. Я бы даже не поняла, в какой момент начался обмен, и просто бы очнулась позже в своем теле. Совсем как в прошлый раз.

И все это было последствием подписания злосчастного магического контракта. Именно поставив на нем свою подпись, я дала согласие и на первый обмен, и на второй.

Решить проблему фамильяр предложил кардинально и в кратчайшие сроки. Как он сам признал, вряд ли Женевьева поступит честно и в этот раз. А потому, целую неделю ждать было никак нельзя.

Никто из нас не знал, что взбредет этой ведьме в голову и в какой момент она решит вернуться в свое тело без предупреждения.

И решить возникшую проблему крысеныш предложил самым радикальным способом.

Как оказалось, оба экземпляра магического договора хранились в каком-то особом магическом подпространстве, к которому доступ был у Женевьевы и… у моего фамильяра, как ее магического помощника.

Фактически, конечно, он уже ее магическим помощником не считался, но связь сохранилась. Эта связь позволяла им беспрепятственно общаться, несмотря на то, что они находились в разных мирах.

И эта же связь позволила Шустрику попасть в магическое подпространство и выкрасть оттуда экземпляр договора, хранящийся у Женевьевы.

А потом фамильяр, достав на свет оба экземпляра договора и разложив их перед нами, попросту взял и… их сожрал. Да-да, просто сожрал. Громко чавкая при этом и буквально давясь невкусной бумагой.

— И это должно помочь? — скептично уточнил тогда Адриан, сложив руки на груди.

— Нет тела — нет дела, — поделился с ним крыс великой мудростью, а после снизошел до объяснений, — Договор же магический, скреплен магией. А я магическое животное. И сожрать его — было единственным способом договор утилизировать. То есть, нет договора — нет магических обязательств и последствий за их нарушение, — радостно оскалившись, закончил он.

— А просто сжечь было нельзя? — осторожно поинтересовалась я, переживая о том, что у мышонка теперь случится несварение.

— Его хоть рви, хоть жги, хоть топи, ничего не помогло бы. Только сожрать и оставалось, — икнул он в ответ.

И после того, как оба экземпляра договора мы «утилизировали», казалось, можно было вздохнуть спокойно и больше не переживать о том, что Женевьева меня нагло выселит и пошлет на верную смерть.

Но я все еще опасалась, что эта негодяйка сможет являться ко мне во снах. А приятного будет мало, если какая-то ведьма начнет терроризировать меня каждую ночь.

Тогда фамильяр снова подсуетился и нашел способ, который защитит мой спокойный сон и не позволит Женевьеве ко мне пробиться. Себя, впрочем, фамильяр от общения с бывшей хозяйкой тоже оградил.

И когда прошла неделя, выделенная Женевьевой, а ничего так и не произошло, мы все вздохнули с облегчением и вернулись к своим рутинным делам.

Впрочем, еще кое-что мы все же предприняли и обратились в местную инквизицию, о существовании которой до этого случая я даже не знала.

Мне предъявлять претензий, как и обещал Адриан, никто не стал. Вместо этого инквизиция даже выделила одного из своих сотрудников, который практически круглосуточно дежурил возле меня на случай, если Женевьеве все же удастся каким-то образом провернуть обмен телами.

Инквизитор нужен был для того, чтобы вовремя успеть предпринять меры и заподозрить что-то неладное.

Но за первой неделей пролетела вторая, а от Женевьевы так ничего и не было слышно, что меня только радовало.

Как-то совсем незаметно наступила заветная дата, обведенная в календаре красным кружком. Дня открытия фабрики мы все ждали с нетерпением. И из-за суеты, связанной с подготовкой и организацией одного из самых масштабных мероприятий в городе, я даже о Женевьеве сумела позабыть.

Праздник по случаю открытия конфетной фабрики прошел так, как и было запланировано. Никаких форс-мажоров, слава богу, не произошло.

Шоколадные конфеты, которые уже успели полюбиться жителям города, выгребли подчистую. От огромного шоколадного фонтана горожане пришли в полный восторг. А леденцы с необычными иллюзиями пришлись по душе не только детям, но и взрослым.

Давно я не видела, чтобы огромная толпа так