отдавать свое место. Не после того, как я с трудом выкарабкалась из тех проблем, которые она же и создала.

— Я не согласна на повторный обмен, — твердо заявила я.

— Твое мнение в этом вопросе никого не интересует, — хмыкнула Женевьева.

И, сделав взмах рукой, она материализовала точную копию того самого магического договора. А после громко зачитала:

— Пункт второй: срок действия договора. Когда Сторона А достигнет стабильности и благополучия в жизни Стороны Б, Сторона Б имеет право инициировать возвращение в свое тело.

— Здесь лишь сказано, что ты имеешь право инициировать возвращение в свое тело. Ничего не говорится о том, что я обязана на это соглашаться, — парировала я.

— Ладно, — хмыкнула Женевьева и принялась зачитывать дальше, — Пункт шестой: возвращение в исходное состояние. По инициативе Стороны Б договор может быть расторгнут, и стороны вернутся в свои исходные тела. Возвращение происходит в течение 3 лунных циклов после заявления Стороны Б.

Оторвав взгляд от договора, Женевьева взглянула на меня с торжеством.

— У тебя просто нет выбора, Женя, — издевательски протянула она, — Мое тело мне придется вернуть. Хочешь ты этого или нет.

А я в этот момент подумала о том, что три лунных цикла — это же почти три месяца. Я в этом мире меньше нахожусь. А, значит, за этот срок обязательно успею что-нибудь придумать. Точно успею и найду способ оспорить условия договора.

В конце концов, мне же перед подписанием даже ознакомиться с ними никто не дал. А будь я в здравом уме, ни за что в жизни бы на такие сомнительные условия не согласилась.

— Но поскольку ты одно из самых главных условий договора нарушила, — вдруг продолжила Женевьева, — То и я не обязана все соблюдать. Я не собираюсь ждать целых три лунных цикла. Мое тело мне нужно к концу недели.

От подобной наглости я опешила. И тут же отчаянно замотала головой.

— А вот на это я тем более не готова соглашаться, — заявила в ответ.

В этот раз она так легко меня не проведет. И не отберет всю мою жизнь за какие-то считаные дни.

— А ты внимательно читала договор? — сощурилась Женевьева.

Ее взгляд вновь заскользил по строчкам, и она зачитала вслух:

— В случае расторжения договора Сторона А возвращается в свое тело в том состоянии, в котором оно находилось до исцеления. Сторона А не имеет права препятствовать возвращению Стороны Б в ее тело, даже если это приведет к ее собственной гибели.

Стоп! А вот этого в договоре точно не было. Условие про собственную гибель я бы наверняка запомнила.

— Впервые слышу об этом условии, — произнесла я и выхватила договор из рук Женевьевы.

На первый взгляд пергамент выглядел точно так же, как и тот экземпляр, который показывал мне крысеныш.

Взгляд пробежался по строчкам, еще раз перечитывая все условия, но ничего подобного я и близко здесь не видела.

— Вот здесь, — ткнула Женевьева в самый низ страницы, где под сноской от ее прикосновения проступили мелкий, едва различимый шрифт, — Неужели ты за столько лет не научилась правильно изучать важные документы? — ее голос буквально сочился ядом.

Я похолодела. Очевидно, что эти условия от меня скрыли намеренно. И пусть здесь уже прямым текстом говорилось о том, что я не могу препятствовать возвращению Женевьевы, но напугало меня не это.

Во всех предыдущих пунктах договора было прописано, что Женевьева обязуется исцелить мое тело. И даже в пункте седьмом, названном «Гарантии сторон», было черным по белому написано, что «Сторона Б гарантирует, что тело Стороны А будет полностью исцелено и пригодно для жизни».

А теперь вдруг выясняется, что я вернусь в свое тело, находящееся в исходном состоянии. То есть, по возвращении в родной мир и родное тело меня ждет верная смерть.

Больше ведь в нем не будет магии Женевьевы, способной его исцелять. И ведьма сама об этом упоминала при нашей первой встрече. Но зачем тогда в договоре прописала совершенно иное? Чтобы притупить мою бдительность? Чтобы я не паниковала раньше времени?

Это вообще законно, что одни условия договора прямо противоречат другим?!

Женевьева резко выхватила у меня из рук пергамент.

— Скажи спасибо, что я вообще даю тебе эту неделю. Могла бы и прямо сейчас свое тело забрать, — жестким тоном произнесла она, — У тебя есть время, что успеть смириться с неизбежным. И советую о нашем будущем обмене на этот раз помалкивать. Иначе ты не только вернешься в больное тело. Если ты кому-то хоть слово скажешь, я сделаю так, что ты и дня не проживешь в родном мире.

Сказав это, она шагнула ко мне и, полоснув по мне яростным взглядом, толкнула в грудь. Отчего я завалилась назад и полетела прямиком в черную пропасть.

А в следующий момент уже очнулась в собственной спальне. Бледная, испуганная и совершенно не понимающая, что мне теперь делать.

Глава 60

Резко приняв сидячее положение, я, по всей видимости, разбудила и Адриана. Дракон, открыв один глаз, взглянул на бледную и испуганную меня. Вздохнул, распахнул уже оба глаза и рывком поднялся, садясь рядом.

— Что случилось? — хриплым ото сна голосом поинтересовался он, — Кошмар приснился?

Да лучше бы это был просто кошмарный сон…

Я помнила о предостережении Женевьевы и о том, что никому не должна говорить о нашем с ней разговоре и о нашем предстоящем обмене, иначе умру сразу же после возвращения в свое тело.

Вот только я еще прекрасно помнила и о том, каково мне было находиться в том теле и как быстро болезнь сжигала меня изнутри.

И потому подобная ее угроза меня ничуть не страшила. Нет разницы, умереть сразу же или через неделю. Скорее, таким образом она бы оказала мне услугу, избавив от предстоящих мучений.

И хранить молчание я не собиралась. Я понимала, что она надеется, что если я сохраню все в тайне, то и выхода из ситуации найти не смогу. Сама я мало что понимаю в этих магических сделках, а помощи попросить будет не у кого.

А еще я понимала и вторую причину, по которой ей нужно молчание. Она не хочет, чтобы хоть кто-то узнал о том, что она вернулась в свое тело.

Естественно, ей это не выгодно. Ведь если Адриан узнает об этом, пощады