Петровна. И обращается к моим родителям. – Мы же весь вечер об этом говорили. Но что двойняшки – никто даже предположить не мог!

– Погодите… когда это вы весь вечер разговаривали?

– Позавчера встречались, прекрасно посидели вчетвером. Вспомнили старые добрые времена, наш двор, всех соседей…

Мы с Марусей переглядываемся.

– Ты знала?

– Нет.

– И я нет.

Оказывается, наши родители тусят вместе. А мы и не в курсе.

И тут все четверо устремляют свои пытливые взоры на нас и хором спрашивают:

– Ну что?

– Что?

– Вы вместе или не вместе?

– Да, – говорю я.

– Нет, – говорит Маруся.

Нет? Что, блин, снова за дела? А кто только что предлагал мне жениться?

– Ты же только что согласилась поехать в загс! – закипаю я.

У меня, конечно, ангельское терпение. Но сколько можно!

– А ты мне так и не объяснил, что у тебя с белобрысой!

– У меня только ты и никаких, нахрен, белобрысых! Это у тебя Гусь, Никита, и еще Кот до кучи.

– А ты…

– А я…

– Галочка, скажи, у Кеши в доме есть какая-нибудь кладовка? – раздается голос моей мамы.

– Есть, конечно, очень удобная. Просторная.

– Просторная нам ни к чему. Чем теснее, тем лучше.

– Анюта, что ты задумала?

– Давайте запрем этих двоих, – предлагает моя мама. – Пусть разберутся.

– Что? – офигеваем мы с Марусей.

– Отличная идея! – ржут подтянувшиеся друзья. – Давно пора. Задолбали друг другу мозг выносить. Пусть поговорят нормально!

И они тащат нас в дом и запихивают в кладовку.

– Вы серьезно? – брыкаемся с Багирой. .

– Мы серьезно. Давайте, разговаривайте. Пока не проясните все недоразумения, не выйдете.

Дверь захлопывается. Мы остаемся в полумраке кладовки. Не смотрим друг на друга. Молчим. Оба сердито пыхтим.

И тут Маруся поднимает глаза и произносит:

– Паш, я беременна.

Глава 63

 

Маруся

 

– Муся…

Пашка смотрит на меня растерянно-офигевшим взглядом.

– Правда? – выдыхает он.

– Ты так удивляешься, как будто ни разу не был во мне.

– Муся…

Он сжимает меня в объятиях так сильно, что я не могу вдохнуть.

– Осторожнее!

Он резко отпускает меня. И снова повторяет, все еще ошарашенно хлопая глазами:

– Муся…

– Паш, тебя заклинило?

– Моя любимая Мусечка… Я в ахуе.

– Ты рад?

– Я… Я… Мля… Все слова забыл. Я сейчас просто сдохну от счастья!

Он снова обнимает меня. На этот раз очень аккуратно.

– Это точно?

– Точно.

– Мамочки…

– Страшно?

– Нет! Охуительно прекрасно… Извини, что я матом.

– Ничего.

– У нас будет ребенок, – бормочет Пашка. – Я буду отцом. А ты – моей женой. Навсегда.

– Да…

Пашка подхватывает меня под попу. Сажает на какую-то тумбочку. И начинает целовать. По-настоящему, по-пацански. За пару секунд съедает помаду, чуть ли не вместе с губами. Засовывает свой язык так глубоко в меня, что я уже почти чувствую его на клиторе… А, нет. Это его нетерпеливые пальцы.

– А-а-ах! – вырывается из меня долгий стон.

Но я вспоминаю, где мы находимся, и пытаюсь остановить это торнадо.

– Тебе нельзя? – испуганно отстраняется Пашка.

– Мне можно.

Он мгновенно срывает с меня топ и облизывает мой сосок.

– А-а-ах! – на этот раз стон получается еще громче.

И сразу вслед за ним раздается оглушительный стук в дверь.

– Брысь отсюда! – рычит Пашка.

– Разговаривайте, а не трахайтесь, – раздается голос Кота.

– Мля, Котяра, я сейчас выйду и яйки тебе откручу. И ты уже никогда не сможешь трахаться.

Я натягиваю топ обратно и отодвигаюсь от Пашки.

– Паш, он прав. Нам надо поговорить!

– Да что говорить-то? Действовать надо.

– В смысле?

– Загс. Свадьба. Твой переезд.

– Но…

– Никаких “но”!

– Я хочу, чтобы ты рассказал мне про эту Катюху.

– Я, кстати, тоже хочу, чтобы ты мне про нее рассказала.

– Вот! Нам надо поговорить!

– Говори, – нехотя произносит Пашка.

Аккуратно поправляя мой топ, одергивая юбку и приглаживая растрепанные волосы.

– Сначала я нашла женские трусы в твоей тумбочке.

– Маруся, ты бредишь? – глаза Пашки снова становятся как пятаки. – Какие еще трусы?

– Красные, кружевные.

– Где?

– В тумбочке возле кровати. С той стороны, где я спала.

– Да я не… Я хер знает, что это за трусы! Я в ту тумбочку вообще не хожу…

– Ладно. У тебя были девушки до меня. Они набили трусами твои тумбочки. Я поняла. Проехали.

– Это, наверное, Катюха, – нехотя признает Кабанчик. – Давно! Когда мы были вместе.

– Она сказала, что ты позвонил и предложил снова встречаться.

– Что, мля? Я позвонил, чтобы забронировать яхту и устроить вечеринку! Она арендой яхт занимается, просто. А мы расстались нормально. Я думал, мы друзья…

– Наивный ты, Кабанчик.

– Я? Ну, может быть… Муся… прости. Лоханулся.

– Ладно. Это тоже проехали.

И он нежно-нежно целует меня в губы. И гладит мой живот.

– Когда ты узнала?

– Вчера днем.

– Это тогда ты звонила…

– Да. Позвонила, вспомнила про белобрысую и положила трубку.

– Дурочка!

– Еще какая! Ты даже не представляешь. Я же еще десять дней назад думала, что беременна. Тест сделала. А он показал одну полоску… И тут ты заявился с кольцом. А еще эти трусы… В общем, я хотела сказать “да”!

– Так. А теперь по порядку, – ласково произносит Пашка.

И снова целует меня. И я, сбиваясь и путаясь, рассказываю ему, как истерила на пустом месте. И почему отказала, когда он пришел ко мне с кольцом.

Через некоторое время раздается стук в дверь и голос Кота:

– У вас все нормально?

– Иди нафиг.

– Выйти не хотите?

– Не хотим.

– Трахаетесь, что ли? Под видом разговоров.

– Не твое кошачье дело.

– Ну и хрен с вами.

Дверь распахивается. За ней стоит Кот.

– Тебя конвоиром приставили, что ли? – спрашивает Пашка.

– Ну.

– Сам согласился?

– А кто еще? Все заняты. Все по парам. Только я один.

– Не плачь, Котик. Найдется и тебе классная Кошечка. Если будешь себя хорошо вести.

Я глажу его голове. Он усмехается.

Мы с Пашей выходим из кладовки, держась за руки. Подходим к гостям, которые собрались кучкой и что-то оживленно обсуждают.

– Нет, ну это надо умудриться! Все сразу! – восторженно произносит моя мама. – Наша Сонечка беременна…

– И Юля беременна, – подхватывает Соня.

– И Яна беременна, – смеется Юля.

Мне становится немного обидно. Столько восторгов… И все не мне!

Мы с Пашкой переглядываемся, и хором произносим:

– И мы, блин, представляете, тоже беременны!

Глава 64

 

Маруся

 

У меня ощущение, что время замедлилось. Или даже остановилось. Немая сцена. Все смотрят на нас с Пашкой. Я успеваю разглядеть все в мельчайших подробностях. Лицо моей мамы с приоткрывшимся ртом. Удивленно-восторженное лицо отца. Пашкины родители, как дети, взялись за руки, смотрят друг на друга,