пошла на занятия к мастеру Халиде. Сегодня — магические атаки. Меня не вызвали в первой пятерке, и я просто наблюдала за ребятами. Приятно было видеть, как далеко мы все ушли от того, с чего начинали. Тогда мы неуверенно мялись в зоне огня, выплескивая эфир рывками — импульсы гасли, не долетев до цели, а о серийных атаках никто даже не мечтал. Теперь же Солярис, выставив вперед руку, один за другим метал в мишень ослепительные огненные шары — уверенно и четко. Юсуф, инициированный вторым порядком, управлялся с воздухом с невероятной, почти пугающей мощью. Инадзума бил короткими точными молниями, не тратя ни капли лишнего эфира. А Плеть наполняла зал глубоким, вибрирующим гулом, от которого у меня каждый раз начинало неприятно сосать под ложечкой.

Моя очередь практиковаться наступила только в третьей пятерке. Я встала, привычно активируя резерв, и тут в аудиторию вошел куратор Салим.

— Прошу прощения, мастер Халида, — сказал он. — Я не займу много времени вашего урока. Мне нужно сделать объявление.

Те, кто уже готовился выйти к мишеням, послушно уселись на места. Часов для общих собраний в расписании «Врат моря» предусмотрено не было, и при необходимости кураторы просто приходили на занятия, чтобы сообщить новости.

— Как вы знаете, у вас остался месяц до пятого, финального испытания, которое определит рейтинг учеников окончательно, — скучным голосом произнес куратор Салим. — По традиции оно состоится ночью. Никаких негаторов, оружие учебное, но выбирать его вы будете сами. Правила предельно просты: на каждом из вас, как и на четвертом испытании, будет браслет. Любой, кто снимет браслет с другого ученика, получит плюс двадцать пять баллов. Не сохранивший свой браслет столько же потеряет и не сможет далее участвовать в испытании.

Куратор замолчал. Я ожидала еще какой-то информации, но ее не проследовало.

— Это все правила? — спросила я.

— Да, это все правила.

Куратор Салим еще раз поклонился мастеру Халиде — «Прошу прощения за то, что прервал ваш урок», — и вышел из аудитории, не удостоив нас лишним взглядом. Меня снова вызвали к мишеням, но, честно говоря, я оказалась не на высоте. Что-то в концепции пятого испытания меня смутило. Такие простые, грубые не правила даже, а просто условия победы… Неужели пятое испытание должно быть тупой волчьей ямой, схваткой пауков в банке, все против всех? И победит тот, кто предаст союзников раньше, чем они предадут его? На таких условиях это будет соревнование даже не в силе и не в доблести, и уж тем более не в умении красиво вести бой, а в способности подчинять себе других — и предавать.

И, как обычно, куратор не добавил никакого идейного посыла. Даже хотя бы «пусть победит сильнейший» или чего-то в таком духе. Почему так происходит? Как будто гладиаторов готовят просто как боевые машины, и никто даже не пытается каким-то образом воодушевить их, наполнить воинским духом. Почему школа, вкладывающая в физическое развитие будущих звезд Арены столько средств, ни малейших усилий не прикладывает к их воспитанию?

Наверное, если я пойму причину этого, то найду и решение.

Глава 20

Я выполняю чужую работу

— Шестьдесят четыре из ста, — сказал Расмус, глядя на лог, выведенный тренажером после завершения учебной атаки. — Слабовато.

— Ну, прогресс есть, — дипломатично ответила я. — Еще пару месяцев назад ты и пятидесяти не выбивал в этом режиме.

Расмус криво усмехнулся — мол, что есть, то есть. Атака была слабым местом геоманта. В защите он иногда превосходил даже меня, а вот нападение давалось ему куда хуже, хотя он упорно оттачивал технику.

Сейчас мы были в тренажерном зале вдвоем — мастер Халида давно уже разрешила ученикам запускать тренажеры самостоятельно. То есть втроем, если считать Ахада, который по обыкновению дремал в уголке: тренировки на автоматах ни капельки его не интересовали, за прошедший год он видел уже сотни таких.

— Я вчера долго разговаривал с Солли, — признался Расмус. — В «Эхосфере». Мы решили, что она приедет летом, как только сдаст сессию. Может быть… — он смущенно улыбнулся, — посмотрит мои первые бои на Арене. Ну и вообще.

— Ну, здорово. — Я хлопнула Расмуса по плечу. — Надеюсь, у тебя будет что ей показать.

— Даже не знаю. — Он расстроенно кивнул на монитор с итогами выполнения упражнения. — Результаты не особо впечатляющие, прямо скажем.

— Да нормально. Зато ты ставишь такие щиты, которые даже я не могу пробить в лоб. Сейчас ты в Семерке, и вряд ли это изменится после пятого испытания. Так что в любом случае ты станешь звездой Арены.

— Ладно, твоя очередь. Покажи класс, Русская Борзая!

Я запрограммировала тренировочный автомат на максимальную сложность — другая мне уже пару месяцев была неинтересна — и встала в центре площадки, ожидая, пока поднимутся щиты с мишенями. Максимальная сложность предполагала около двадцати мишеней, каждая из которых двигалась в своем темпе и по своей траектории. На поражение всех целей отводилось тридцать секунд. Механический голос объявил: «На позицию. Готовность. Старт».

Первые секунды ушли на разгон. Я крутанулась на месте, выбрасывая эфирные импульсы веером — четыре мишени погасли разом. Следующие двигались быстрее, петляли, меняли высоту. Я ушла в перекат, с колена сбила две слева, вскочила, подпрыгнула и в воздухе выпустила еще пяток импульсов. Думать и просчитывать траектории в таком темпе было невозможно. Оставалось просто чувствовать, где окажется цель в следующий миг. Когда механический голос объявил «Стоп», в ушах еще звенело от напряжения.

— Девяносто два балла из ста, — объявил Расмус, когда я сошла с тренировочной площадки.

— Ах, Моргот! Выходит, я все-таки упустила несколько мишеней.

Выполнить это упражнение на сто процентов мне до сих пор ни разу не удалось. Никому на моей памяти не удавалось, впрочем.

— Брось, ты великолепна. У тебя лучшие результаты в группе «Эфир», и не только по атаке.

— Да ладно! В защите ты и еще пара человек меня обходят. Да и атаках Юсуф уже дышит мне в спину — вот освоит свой резерв второго порядка и будет делать меня как школьницу. По эфирному усилению я третья в группе, по фехтованию — четвертая, по общефизической подготовке вообще в хвосте первой пятерки, а в общем рейтинге с воинами и в десятку еле вхожу. По стрельбе, конечно, первая, но тут особо гордиться нечем, я же