Я же никогда надолго нигде не оседала, да и здесь я проработала всего ничего! С чего вдруг у меня к этому офису столько чувств? Чувств, которые, как оказалось, так больно обрывать…

Дейл распоряжается и заправляет всем: целая бригада доставщиков поднимает на наш этаж десятки бумажных пакетов с азиатской кухней. Откуда-то из кабинетов боссов коллеги-мужчины тащат напитки, прямо целыми ящиками. И только включается музыка, как следом раздается первый выстрел пробки шампанского.

Все так рады расслабиться, я улыбаюсь, смеюсь со всеми, но это… нечестно. Меня тошнит от чувства, что я поступаю подло и двулично, собираясь предать компанию. Коллеги так милы, внимательны и общительны, но я променяю их всех на деньги. Этот неприятный осадок в душе и есть сопутствующий симптом взрослой жизни? Даже выпитое шампанское не помогает ослабить эти спазмы совести в мозге. Я просто не знаю, что должна делать. Нужно выбрать деньги и переехать в другой город, ухватываясь за более «жирное» предложение, или выбрать то, что по душе, – работу в этом офисе, пусть и оставаясь в нем непонятно кем? Неужели быть взрослым самодостаточным человеком – это уметь разрешать такие сложные дилеммы?

Не проходит и пятнадцати минут, как в опенспейсе появляется Кларк. Значит, мне пора отсюда убираться. Беру пластиковый стаканчик с шампанским, плавно поднимаюсь со стула и стараюсь как можно незаметнее уйти.

Я не стану травить душу Кларку и мозолить ему глаза в тот вечер, когда он собирается непринужденно провести время с коллективом в неформальной обстановке. К тому же причин избегать босса к сегодняшнему дню у меня прибавилось. Я ведь не дала Кларку никакого ответа. И не то чтобы собираюсь. Потому что никакого у меня нет ответа. Как бы грустно ни было признавать, секс – это то, что завершило наше с ним общение. И я заранее знала, что так будет.

Встреться мы с Кларком не как босс и подчиненная, все было бы классно, и наш роман был бы просто улетным… Но в этой реальности все сложилось не в нашу пользу. Мы – детальки пазла, которые не стыкуются, а пытаться их совместить – только портить обе.

Слишком жестоко с моей стороны общаться с Кларком, будто все как обычно. А еще я не хочу, чтобы он думал, что у нас есть хоть какой-то шанс быть вместе. Ни о какой любви не может быть и речи, особенно теперь, когда я, возможно, уеду в другой город. Неужели убраться от отношений подальше – то, что на самом деле мной движет? Неужели я убегаю, только чтобы очередной мужчина, стоит ему довериться, не разделал потом мое сердце? Пусть я успела осознать, что влюбилась в Кларка, пусть чувственно целовала его, пусть наш секс был прекрасен, я все же не допустила этого человека до того самого. Я не подпустила его к своему доверию. Я знала, что влюбляться в Кларка неправильно и некстати, и поэтому как могла сдерживала себя. Целуясь с ним, наслаждалась процессом, но старалась не предавать тому особого значения. А занимаясь сексом, четко понимала, что это в первый и последний раз. Я не дозволила Кларку добраться до своей души. Она осталась под толщей полученных шрамов. А потому я сохранила себя в безопасности. И я буду в еще большей безопасности, когда уеду из Бостона.

Мне так сильно хочется скорее убраться из опенспейса, что я с одной только целью спрятаться захожу в комнату, где мы обычно обедаем. Свет выключен, здесь никого нет. Все нормальные люди веселятся и едят азиатскую вкуснятину. Я сажусь тут в темноте и тишине со своим стаканчиком розового шампанского. Я выбрала быть здесь, только чтобы не видеть Кларка. Только чтобы перестать терзать себе сердце. Только чтобы он не делал того же самого. Не хочу столкнуться с ним и увидеть в его глазах… что угодно.

Его безразличие после секса убьет меня.

Его тоска по мне разорвет мою душу.

Его взгляд, будто ничего не было, меня разочарует.

Лучше вообще не знать, что у него в голове. Только вот пульс немного придет в норму, как я вернусь в опенспейс, заберу сумку и уйду домой. Но до того выжду еще немного, «веселясь» со всеми, чтобы не вызвать слишком уж много подозрений и избежать лишнего внимания. Не хочу расспросов, почему я ушла так рано. Не хочу, чтобы меня пытались остановить. Я сейчас слишком растеряна из-за того, что знаю, как неправильно поступаю. По отношению ко всем. Ну почему выбирать себя так трудно и совестно?

Хлопает дверь, и я с испугом поворачиваю голову. Я так задумалась, что даже не услышала, как кто-то пришел. Черт, комната провалилась в темноту. Не видно, кто именно явился сюда.

– Кто здесь?

– Сидишь тут, как мышь!

– Мисс Макфи?

Она щелкает по включателю, и я зажмуриваюсь от ударившего по глазам света. Черт, надо было линять отсюда всего какой-то секундой раньше! Я поднимаюсь, чтобы уйти, но не тут-то было.

– Даже бросить его по-человечески не можешь? – идет вот так сразу в лобовую атаку сука-директор. – Если в тебе есть хоть что-нибудь человеческое, скажи Кларку в лицо, что он тебе не нужен, чтобы он скорее тебя забыл и двинулся дальше. Тебе не кажется, Синди, что жестоко мариновать человека в надеждах, которые никогда не сбудутся?

– Вы что, его мамочка?

– Не дерзи. И хотя бы раз не будь эгоисткой.

Да как она смеет?! Я впервые в жизни принимаю эгоистичное решение и схожу с ума от тошноты к самой себе. Но объяснять что-то подобное Макфи бесполезно. Броня, которую нужно преодолеть до ее души, в тысячу раз толще моей. И, уверена, сплавлена эта броня из титана, как и сама Макфи. А потому можно даже не пытаться говорить с этой женщиной откровенно. Так что только и остается обороняться колкостями.

– Раз вы такая осведомленная о моей натуре, то сами все Кларку и скажите. У вас ведь лучше получится. Не сдерживайтесь и покрасочнее распишите ему, какая я сука. Не сомневаюсь, у вас точно выйдет убедительно.

– Нет уж, как сама в постель к начальнику залезала, так сама из нее и выпутывайся.

Такой уровень дискуссии даже для меня слишком – я детонирую.

– Зачем вы все это говорите?! Ну серьезно? Может, сами к кому-нибудь в постель залезете и до других сразу как-то больше не будет дела?

– Не будет дела? Да эта компания – вся моя жизнь! Поверь, я знаю об источнике каждого шороха в ней, каждого слуха и