в ту пору вне городской черты. В XV столетии, когда город расширил свои границы, возникла идея полной перестройки старой церкви. Созданный в связи с этим комитет около 1434 года обратился к Брунеллески с предложением возглавить строительные работы, и спустя два года мастер уже изготовил модель (не имевшую купола и главного фасада), способную дать достаточно ясное представление о том, как архитектор намеревался скомпоновать внутреннее пространство храма. Однако и в этом случае разные обстоятельства воспрепятствовали началу строительства, и оно было отложено до 1446 года. При жизни Брунеллески удалось лишь заложить фундамент. Утверждение Манетти о том, что под наблюдением прославленного мастера была возведена часть нового здания, современными исследователями опровергается[112]. Строительство велось до 1480-х годов. В результате спроектированный Брунеллески интерьер был в основном осуществлен, а фасады здания остались незавершенными. В 1503 году рядом с церковью по проекту Баччо д’Аньоло построили увенчанную шатром колокольню.

Церковь Санто-Спирито. Интерьер. Средокрестие

В проекте церкви Санто-Спирито Брунеллески, оставаясь в рамках традиционной базиликальной схемы, предложил несколько новшеств. Одно из них заключалось в том, что внутренние коринфские колоннады, несущие арки, архитектор использовал не только для того, чтобы разделить нефы; колонны поставлены еще и по периметру трансепта, и в торцах продольного корпуса. Вдоль стен были размещены не плоские пилястры, а полуколонны такой же высоты, что и основные опоры. Это придало интерьеру храма еще большее великолепие, чем в Сан-Лоренцо, превратило громадный зал церкви в настоящий «гимн колоннам». Проблему сочетания арок с колоннами Брунеллески решил здесь так же, как в Сан-Лоренцо; и таким же образом, с помощью плоского кессонированного потолка, осуществлено перекрытие среднего нефа Санто-Спирито. Но особенно необычным в проекте Санто-Спирито было предложенное Брунеллески решение стен храма. Согласно замыслу мастера, по всему их внутреннему периметру расположились небольшие капеллы в виде полукруглых ниш общим числом более сорока. Выступающие наружу, они должны были превратить стены храма в гофрированную конструкцию, обладающую значительно большей устойчивостью, отчего их толщина могла быть уменьшена; внешний облик здания вследствие этого должен был существенно измениться по сравнению с привычным и приобрести особую пластическую выразительность. Однако проект Брунеллески не был полностью осуществлен. Со стороны главного фасада капеллы было решено не делать, что позволило придать входу в церковь традиционный вид. По внешнему периметру здания промежутки между капеллами заполнили кладкой, ибо новаторское предложение Брунеллески показалось чересчур рискованным.

Церковь Санто-Спирито. План, разрезы

Не вполне ясен вклад Брунеллески в гражданское строительство его времени. Единственным городским дворцом, в отношении которого авторство Брунеллески подтверждено документально, является палаццо ди Парте Гвельфа. Этот дворец, стоящий на одноименной площади Флоренции возле виа Порта Росса, возводился в 1430–1442 годах, остался незавершенным и впоследствии неоднократно перестраивался. Он имеет два этажа, разделенные горизонтальным поясом. В композицию фасадов дворца Брунеллески впервые ввел ордер, закрепив углы второго этажа высокими пилястрами.

Основываясь на свидетельствах Вазари, Брунеллески иногда приписывают авторство флорентийского дворца Питти, а также зданий аббатства во Фьезоле, недалеко от Флоренции. Ныне, однако, палаццо Питти чаще считают анонимным памятником, а поэтому мы рассмотрим его в одном из следующих разделов книги.

Неясность многих эпизодов творческой биографии Брунеллески не дает, разумеется, ни малейшего повода усомниться в важности роли, которую сыграла для всей культуры Ренессанса деятельность этого мастера-энциклопедиста. Его масштабная фигура, поднимаясь высоко над «средним уровнем» Кватроченто, по своей значительности может сравниться только с Леоном Баттистой Альберти.

Леон Баттиста Альберти

Как и Брунеллески, Леону Баттисте Альберти (1404–1472) посвящено огромное количество изданий. Но в биографии Альберти содержится гораздо меньше неясностей и спорных моментов, чем в жизнеописаниях его старшего современника. Жизненный и творческий путь Альберти изучен достаточно подробно и полно, чему в немалой степени способствовали литературные труды, оставленные этим деятелем ренессансной культуры. Его сочинения могут быть собраны в несколько больших циклов, относящихся как к сфере общих гуманитарных интересов, так и к искусству. Альберти не был художником в традиционном понимании этого слова. Из его живописных или скульптурных произведений, упоминавшихся ранними биографами, в том числе Вазари, до нашего времени практически ничего не сохранилось (исключения составляют лишь два бронзовых медальона с профилем Альберти, считающиеся автопортретами 1430-х годов). Не дошли до нас и работы Альберти в области архитектурной графики (если таковые вообще когда-либо существовали). Зато мы знаем постройки, осуществленные в соответствии с его замыслами. Эти постройки занимают в истории Раннего Возрождения столь важное место, что обеспечили их создателю славу одного из крупнейших зодчих эпохи. Огромное значение для своего времени приобрел научный трактат об искусстве архитектуры – «De re aedificatoria libri decem», написанный Альберти на латинском языке. Как бы наследовавший знаменитому труду Витрувия, этот трактат преследовал цель создать новый свод архитектурных знаний и по аналогии с сочинением римского автора состоял из нескольких книг. Созданный между 1444 и 1450 годом, трактат о зодчестве был опубликован в виде печатного издания уже после смерти Альберти – в 1485 году. На русский язык теоретические сочинения Альберти были переведены В. П. Зубовым – одним из крупнейших исследователей творческого наследия великого мыслителя эпохи Возрождения. В довоенном московском издании[113] эти переводы собраны под одним заглавием – «Десять книг о зодчестве».

Кроме В. П. Зубова, изучением многообразного творческого наследия Альберти занимались и другие отечественные исследователи. Результаты этого изучения, учитывающие также материалы исследований, выполненных зарубежными коллегами, в «концентрированном» виде представлены в сравнительно небольшой, но насыщенной фактами книге, увидевшей свет в Москве в 1977 году[114]. На помещенные в ней публикации (В. Н. Лазарева, В. П. Зубова, Л. М. Брагиной и В. Н. Гращенкова) мы главным образом и ориентировались, приводя сведения о жизни и творческой деятельности Альберти.

Медальон с портретом Леона Баттисты Альберти. 1430-е

Леон Баттиста Альберти принадлежал к знатному флорентийскому семейству, изгнанному из родного города по политическим мотивам. Родился будущий мыслитель в изгнании, в Генуе. С этим городом, а также с Венецией, где он оказался позже, связаны его детские годы. В возрасте десяти лет он был отдан в пансион, находившийся в Падуе и содержавшийся известным гуманистом Гаспарино да Барцицца. К этому времени восходит начало блестящего гуманитарного образования Альберти, продолженного учением в Болонском университете. В 1428 году университетский курс был закончен, и тогда же благодаря амнистии Альберти смог переехать на жительство во Флоренцию – город, который считал родным и очень любил, несмотря на то что раньше