молодецкое: как тут быть, чтобы красную девицу добыть? А у боярышень нянюшки-мамушки догадливы, на златую казну повадливы. И уладила дельце нянюшка-мамушка, свела добра молодца с красной девицей. Стали они вдвоем ночи коротать, друг друга за белы руки хватать. Вот и молвил таково слово князь Ингвар: «Отдай за меня дочку, воевода Громило, а не то будет всем нам не мило, и твоей седой бороде невеликая честь, что успел я к твоей дочери в светлый терем залезть». Нечего делать. Согласился Громило волей-неволей. А в то время пожаловал в Ростов ко князю Глебу драгой гость, брат его князь Мстислав, и увидал он раз тоё самое Шушу, и полюбил ее, и стал свататься. Хорош был женишок, да за девкой водился грешок. Пришлось воеводе Громиле отказать наотрез: «Почто, княже, за чужой невестой полез? Почто опоздал? Допрежде тебя заклевал у меня дочку-девицу, младую голубицу, другой млад ясен сокол, князь Ингвар. О том ты знай и ведай, а за чужим столом не обедай: голоден будешь, княже!» И поехал вскоре воевода Громило к великому князю звать его к себе на свадьбу; а в ту пору, как был у великого князя, явился третий женишок, не проведавший про девичий грешок, князь Василий, родной брат князя Мстислава, удалая голова. Недолго думая-гадая, полюбил он Шушу, что свою собственную душу, и увез ее обманом из родительского дома, и скрыл ее у боярина Челига (неподалеку от реки Москвы, где ныне Веска, Вощажниковской волости).

Шуша таяла, как свечка перед иконой святой (рис. Л. Альбрехта)

Воин на белом коне выхватил Шушу, отвез ее домой (рис. Л. Альбрехта)

А Мстислав-князь туда прискакал: значит, пронюхал, где его девица живет. И стал упрашивать ее, улещать, уговаривать. И не имел никакой удачи; даром истрепал хвост у своей княжеской клячи! А кляча та сто рублев стоила. А Шуша его таким ответом удостоила: «Тебе, княже, девку смущать не пригоже; пожалуй, получишь кулаком по княжеской роже. А у меня тяжелая рука: вот я дам тебе тумака! Сотвори лучше благо, отвези меня домой к батюшке огорченному да к моему мужу нареченному. Сделай милость!» А жена боярина Челиги, злющая баба, дает князю Мстиславу такой совет: «Повремени, мой совет. Девичье сердце переменчиво. Твоя будет!» И узнал о том, проведал сам великий князь Юрий Долгорукий, и зело распалился гневом на сына, и послал его с Великим Новгородом воевать, заказал с чужими невестами баловать. А потом и князь Глеб не стал даром есть ростовский хлеб, ушел на помощь к князю Мстиславу добывать себе честь и славу. Вместе с ним ушел и князь Ингвар. Мало время спустя заключили перемирие.

Шуша его таким ответом удостоила: «Тебе, княже, девку смущать не пригоже» (рис. Л. Альбрехта)

А в ту пору, как кровь людская неповинная христианская литься на время перестала, князь Ингвар пировал в гостях у новогородского князя, а князь Мстислав поехал на охоту стрелять птиц из лука по быстрому полету. А незадолго перед тем случилась между ними свара (ссора): укорил князь Мстислав князя Ингвара с великой издевкой, что он не повенчался с Шушей, распрекрасной девкой. И захотел ему князь Ингвар зело отомстить, и поскакал он в лес за Мстиславом-князем. А лес тот был дремучий; и услыхал он во том во дремучем лесу звериный вой, человеческий стон; и видит зверя дюжего, матерого, медведя мохнатого; и держит медведь в лапах князя Мстислава, инда косточки хрустят, стон такой — как людей холостят. Позабыл он Мстиславину грубость; убил зверя дюжего, матерого, спас жизнь Мстиславу-князю. А тот молвил ему с великим земным поклоном: «Прости меня, будем братьями. Не хочу я теперь думу думать о твоей Шуше; вот тебе перстень златой, обручись ты им с Шушей, володей ее красотой!» Тут князья помирились, в Велик Новгород воротились. А в Новгороде колокола на Св. Софии звонят — таково хорошо! Значит, мир заключен, Новгород довольно поучен. Зачался пир на весь новгородский мир. Угощал новгородский боярин Горяшин: его терем был уж больно златом-серебром разукрашен; а в том терему сидела его дочка, красная девочка. И приглянулась она князю Мстиславу, и сыграл он свадебку на славу. А князь Ингвар в Ростов-град прискакал, боярина Челига за бороду оттаскал, а его жену — плеткой: больно уж князь-то был милостивый да кроткий! И женился князь Ингвар на Шуше, стал жить-поживать да княжат наживать. Сказывал мне старый дедко, что Шуша родила нередко. Почему-ста и не родить, коли есть чем сынков наградить? Дело-ста княжеское, панское, а не наше-ста крестьянское.

Князь Ингвар убил зверя и спас жизнь Мстиславу (рис. Л. Альбрехта)

Сказка. Баранья голова

(Кокошиловской волости)

Жил старик со старухой. Детей у них не было. Вот раз старик и говорит своей старухе:

— Я, старуха, пойду в лес за рыжиками.

— Что ж, поди с Богом, — ответила ему жена.

Пошел старик в лес и нашел там баранью голову. Он перекрестился и поднял ее.

— Ну, — говорит он сам про себя, — слава богу, Господь послал мне целую баранью голову. Пойду скорей домой. Теперь мы со старухой наварим хороших щей!

Принес он баранью голову домой, старуха ее выпалила, вымыла и хотела уже класть ее в горшок. Как вдруг голова эта заблеяла и говорит человеческим голосом:

— Не варите, а жените.

Старик и говорит своей старухе:

— Слава богу, доброхот. Не станем варить, а будем женить.

Невеста на постель легла, а голову на подушку поставили (рис. А. Третьякова)

Пошел старик в лес и нашел там баранью голову (рис. А. Третьякова)

После того сосватали невесту и собрались свадьбу играть. Положили баранью голову на тарелку и поехали к венчанию. Стали венчать: невесту вкруг налоя водят, а баранью голову на тарелке носят. Повенчали. Приезжают домой. Стали столовать. Голову бережно на стол поставили. Села и невеста за стол. Отстоловали. Невесту повели, а баранью голову на тарелке понесли. Невеста на постель легла, а голову на подушку поставили. Все ушли.

После того баранья голова скатилась на пол, сняла с себя одну кожу, другую и третью и стала прекрасным добрым молодцем. Вот он и