и те же священные тексты. Поэтому и требовалось от него внятно читать именно их, для чего следовало уметь узнавать нужный текст и бегло произносить его, опираясь частично на написанное, частично на собственную память. Вспомните примеры знакомых текстов, приведенные выше.

Впрочем, по такому же принципу в Средние века училось читать большинство людей, по крайней мере в начальных школах. А самоучки могли и вовсе без знания букв обходиться, сразу визуально запоминая целые слова. Но это характерно уже для чуть более позднего времени, когда грамотность стала более распространенной, а слова стали разделяться пробелами.

Неудивительно, что распространение пробелов между словами совпало с резким ростом числа грамотных людей. То есть процессы шли параллельно – книги становились дешевле, и их появлялось все больше, одновременно тексты благодаря пробелам и другим разделителям слов становились все понятнее, и в это же время быстро росло количество людей, умеющих читать. Что из этого было причиной, а что следствием? Трудно сказать. Несомненно, появление пробелов не только способствовало тому, что стало проще читать «про себя», но и сильно упростило процесс обучения чтению, сделав его доступным для всех слоев населения. С другой стороны, если бы книги не стали дешевле, то и столько грамотных людей не появилось бы. А если бы число образованных людей не росло, то и упрощать тексты с помощью разделения слов не потребовалось бы, можно было продолжать как раньше – представителям интеллектуальной элиты читать их вслух для всех неграмотных. Так что, скорее всего, дело было в самом запросе общества на грамотность и повышении доступности знаний, поэтому эти процессы развивались одновременно, стимулируя и поддерживая друг друга.

Один из крупнейших богословов Высокого Средневековья, Гуго Сен-Викторский (1096–1141) говорил, что есть три типа чтения: учителя, который читает кому-то; ученика, который читает под руководством учителя; и независимого читателя, который читает «про себя». Это уже более современный подход к чтению, ставший господствующим ближе к XIII веку, когда тексты стали достаточно разборчивыми и ориентированными на более массового читателя.

«Это время знаменует начало глобальных изменений, – пишет Дункан Робертсон. – В последующие годы доминирующая монашеская традиция уступила место научному богословию, преподаваемому в зарождающихся университетах. Развитие технологий чтения и письма привело к улучшению разборчивости, сделав возможным беззвучное и индивидуальное чтение, освободив читателей от живого и присутствующего окружения аудитории и, в конечном итоге, полностью освободив их от педагогики запоминания. Распространение книг в тринадцатом веке позволило большему количеству читателей получить доступ к текстам, а также использовать свободу переворачивать страницы по своему желанию. Наследие lectio divina, однако, сохранилось, но… в народных духовных писаниях с начала двенадцатого века и далее. Религиозные женщины, чьему призванию обычно препятствовало отсутствие церковного латинского образования, играли все более значительную роль в этом движении, представляющем расцвет позднесредневековой религиозной поэзии и прозы на всех европейских языках».

Но о литературе на национальных языках и о роли женщин в ее распространении будет чуть дальше, а пока несколько слов о том, что в принципе читали в Средние века, особенно люди светские, не имеющие отношения ни к церкви, ни к университетам.

Чтение книг

еловечество много сотен лет писало на свитках и табличках, использовало пергамент, папирус, глину, воск – но вот, наконец, людей стало очень много, и среди них появилось немало грамотных, поэтому потребность в большом количестве книг привела, можно сказать, к революции. Появилась бумажная книга, составленная из отдельных листов.

В чем ее особенность? Ну, во-первых, в том, что листов может быть много, это уже не свиток, место в котором сильно ограничено. Теперь стало возможным сложить из листочков тома такой толщины, которая нужна заказчику. А во-вторых, по отдельным страницам книгу проще копировать. Можно разобрать ее на листочки, отдать каждый отдельному переписчику, и наутро у вас будет уже две книги. В крупных университетских городах, например в Париже или Болонье, так и делали – студентам постоянно требовалась учебная литература. Поэтому при университетах были библиотеки, где книги давались напрокат, и сотни переписчиков работали буквально день и ночь, выполняя заказы по копированию юридических, богословских, медицинских и прочих научных трудов. До наших дней в одной только Болонье сохранилось больше тысячи таких скопированных «поточным способом» рукописей.

Но и этого было мало. Все равно получалось медленно и дорого. Так что в середине XV века произошла еще одна революция – было изобретено книгопечатание. С тех пор станки работали без устали, удовлетворяя потребности «темных» средневековых людей в литературе.

Что читали в Средневековье?

обер Фоссье в своем труде «Люди средневековья», подробно разбирая многообразие жанров средневековой литературы, пишет, что прежде всего обществом были востребованы трактаты и благочестивые труды, наполовину обязанные греческой или арабской философии и наполовину христианству, а также всевозможные исторические или околоисторические труды – хроники, анналы, биографии, иногда описывающие события со времен сотворения человека.

Большой популярностью у всех слоев населения пользовались историческо-романтические произведения – воинские эпопеи, скандинавские саги, германские песни о Нибелунгах, каролингские «циклы», а также античные мифологические истории о древнегреческих и римских героях, от Ахилла и Геракла до Цезаря и Александра Македонского. Популярнейшим жанром была поэзия – как лирическая, так и сатирическая.

Еще одну большую группу составляет всевозможная прикладная литература – книги о географии, описания городов и местностей, технические и военные руководства, а также словари и энциклопедии вроде «Этимологии» Исидора Севильского в VI веке и многочисленных «Зерцал» XIII века.

И, наконец, Средневековье можно считать временем рождения такого жанра, как роман – художественное произведение, где есть типовые персонажи и мирской реалистичный сюжет. То есть не героический эпос о выдающихся людях, не христианское сказание о мучениках и прочих святых, а просто занимательная история о достаточно обыкновенных людях. «Первые «песни» на латыни или местном наречии, возвестившие о его приходе, принадлежат XI веку и часто составлены в стихах; между 1170 и 1230-ми годами множатся фаблио и «новеллы», отражая приобщение масс к культуре; с середины XIII века по XV век происходит расцвет – от англичанина Чосера до итальянца Боккаччо через авторов «Романа о Лисе», Рютбефа или через «Окассена и Николетт»…»

Из книги Йена Мортимера «Средневековая Англия. Гид путешественника во времени»

Супруга Эдуарда II, королева Изабелла, известная благодаря Дрюону как «Французская волчица», собирала книги с большим энтузиазмом. У нее было немало религиозных книг, в частности потрясающе иллюстрированное Откровение, двухтомная Библия на французском, книга проповедей на французском, два Часослова Девы Марии, а также различные антифоны и служебники, которыми она пользовалась в личной часовне. Кроме того, у нее была энциклопедия «Сокровище» Брунетто Латини на французском языке и не менее двух исторических