Осмотревшись по сторонам я отсчитал ему пятьдесят золотых и Петруха тут же расплылся в довольной улыбке.

— Твою мать… Да я ж теперь самый богатый в деревне. — выдохнул он. — Анфиска не поверит.

— Ну насчёт самого богатого ты загнул, а вполне зажиточным крестьянином ты явно стал. Поздравляю. — Улыбнулся я хлопнув Петруху по плечу и побрёл домой.

Если Древомир потребует свою половину, то даже так у меня останется двести двадцать пять золотых, чего с лихвой хватит и на склад и на обустройство мастерской. А если мастер решит всё вложить в дело, то мы ещё и дорогу сделаем до мастерской. Мощёную из камня.

Войдя в дом я наткнулся на Древомира сидящего за столом. Он смотрел в пустоту и судя по всему ждал меня.

— Вот же ты ирод ушлый. Пятьсот золотых за месяц. Обалдеть… — Задумчиво проговорил он.

— Мастер, я хотел поговорить насчёт вашей доли… — Начал было я, но Древомир меня оборвал.

— Какая нахрен доля? Ты заработал, тебе и тратить. Я ж всё на хлам какой спущу, а ты желтякам найдёшь лучшее применение. — отмахнулся мастер.

— Может всё же возьмёте…

— Да ничё я брать не буду. Пускай всё в дело. Ты каким бы оболтусом не был, а за месяц заработал столько сколько я и за всю жизнь не сделал. А то и за две жизни. Если не пропьёшь всё, а пустишь в дело, то я только рад буду.

— Пожалуй это лучшая похвала из ваших уст.

— Ага. Заслужил. — Улыбнулся мастер, кивнул и пошел в спальню. — Ток ты особо не радуйся, завтра снова буду тебя ругать почём зря. Характер у меня такой, козлячий.

— Как и у всех нас. — Хмыкнув я полез на печку прикидывая куда пустить такое богатство.

Хотя, что тут прикидывать? Всё и так ясно как белый день. Первым делом нужны люди. Пару складских рабочих, десяток мужиков которые будут заниматься строительством склада, а после перейдут на прокладку дороги. Когда завершат дорогу можно будет поставить и нормальную мастерскую в виде сруба. Всё время трудиться в землянке, то ещё удовольствие.

Ещё нужна древесина и очень много. Я бы прикупил в пять раз больше чем мы закупали ранее, но где ж её хранить? Даже навеса нет. Впрочем, пока привезут доски, мы успеем сделать навес и не один.

Можно нанять пару подсобных рабочих для черновых операций: обжига, шлифовки, подноски материала. Эх, столько всего хочется, но боюсь если стану распыляться, то так ничего и не сделаю.

Я закрыл глаза и попытался уснуть, однако сон прошел мимо меня, уступив дорогу бесконечному потоку мыслей. Так я и провалялся до самого утра, а после скатился с печи и побрёл к Петрухиному деду. Дед Тимофей знал каждую собаку в деревне, а значит он явно сможет помочь найти таких собак, которые не боятся старосту.

Старик обнаружился во дворе. Он сидел на лавке и пил Иван чай из деревянной кружки. Терпкий аромат разлетелся на всю округу, а вверх из кружки поднимался белёсый дымок.

— Ярый, ты часом двором не ошибся? Петруха то у Гришки теперь живёт. — Сказал Тимоха прищурившись.

— Знаю, но я к вам пришел, а не к нему.

— Вона чё, ну говори, зачем тебе я понадобился?

— Мне пятеро мужиков для работы в мастерской нужны. Ещё пять для строительства зданий, ну и пяток человек на прокладку дороги. Буду платить буду по четыре медяка в день.

— Четыре медяка? — Присвистнул дед Тимоха и почесал затылок, уставившись на меня из-под кустистых бровей. — Это ж серебруха за неделю выходит, а за месяц больше золотого. Откуда у пропойцы деньги? Ты ж если мужиков обманешь, забьют до смерти.

— А чего мне обманывать? Деньги есть. — Сказал я вытащив из кармана горсть золотых.

— Хе! — Усмехнулся он. — Я то думал что Петруха зря с тобой связался, а оно вон чё. Ты и его в люди вывел и сам поднялся. Молодец. Ну шо тут скажешь? Если люди нужны, топай к Стёпке бондарю. Руки у него золотые, но бывает за воротник закладывает. Так что ты ему плати лучше раз в месяц, а не каждый день, а то сопьётся малый. Ещё Луку можешь нанять, здоровый собака, побольше моего Петьки будет. Кто там ещё был то? Ах да! Гаврила-возчик, спокойный как валун, никогда голоса не повышает, но работает за троих. Ну и братья Черновы, Мишка с Гошкой, близнецы вроде как, хотя друг на друга не похожи совершенно. Эт из тех кто в монете нуждается и на старосту поплёвывают со своей колокольни. Сам понимаешь, ты нынче персона не шибко популярная, так что сложно будет тебе сразу всех нанять то.

— Пятеро это в пять раз больше чем никого, — улыбнулся я. — Передашь им, что завтра утром буду ждать их у восточных ворот?

Дед Тимоха кхекнул и протянул руку.

— Нашел молодого за так бегать. Давай один кругляш и подберу тебе трудяг. — Улыбнулся он кривыми зубами.

— Вот значит как? А я думал по дружески поможете. — Наигранно обиделся я.

— Тю-ю-ю. Тоже мне друг сыскался. Эт ты с Петрухой дружбу дружишь, а мы с тобой так, добрые знакомые и не боле того. Гони монетку то.

— Ладно, ладно. Ради такого даже две дам. — Сказал я и передал старику два золотых.

— Хо-хо-хо! Парень, да ты торговаться вообще не умеешь я смотрю. Так и в трубу недолго вылететь. — Рассмеялся дед и добавил. — Но не переживай, каждую монетку отработаю и ещё поспрошаю, глядишь кто и согласиться на тебя батрачить.

— А сам не хочешь поработать?

— Пф-ф-ф… А мне оно на что? У меня вон, Петруха есть. Пусть горбатится, я своё уже отпахал. — Фыркнул дед Тимоха и махнул рукой. — Ладно, топай. Завтра утром будут тебе работники.

— Спасибо! — Крикнул я и потопал к дому Григория, где меня ждала Анфиска.

Не успел я постучать, она вылетела из сеней и сгребла меня в охапку.

— Ты чё как не родной? Кормилец ты наш! Пятьдесят золотых? Серьёзно? Да мы с Петрухой такую избу сладим, что староста обзавидуется! Давай, заходи и не вздумай больше стучать! Ты ж считай родной нам. — Выпалила Анфиска и втолкнула меня в избу где