не моей персоны, -- беззастенчиво перебила его я. – Достаточно того, что я буду одета прилично в хороший дорогой туалет. Я не собираюсь выставлять себя на потеху публике, даже если тай Марэн находит это очень модным. Не сочтите меня неблагодарной, тай Йонас, но честное слово, я не настолько заинтересована в выставке…

Кажется, господин галерист не ожидал от меня этакой скрытой агрессии и после паузы размеренно проговорил:

-- Прошу прощения за принесенные неудобства, тай Линна. Было бы желательно, если бы завтра и послезавтра вы присутствовали в галерее, чтобы посмотреть, как мы подготавливаем экспозицию. Возможно, у вас появятся какие-то замечания по поводу размещения картин и у нас будет около пяти дней, чтобы учесть их.

На следующий день тай Йонас встретил меня и тай Марэн и лично водил по залам, где были развешаны мои работы. Он и в самом деле оказался профи в своей работе. Я вынуждена была отдать ему должное. Почти все картины висели так, как будто он обсуждал со мной место для каждой. Как ни странно, у него действительно были и вкус, и понимание. А я сама во время этого прохода по пустым и немножко гулким залам, где негромко переговаривались рабочие, разбивая шёпотом почти музейную тишину, испытывала странные чувства. Я первый раз видела свои работы обрамлёнными в подходящие рамы, подсвеченные так, как этого требовали краски и цвета, и…

Они мне не просто нравились. Может быть я и оказалась пристрастна, оценивая собственные работы, но каждая из них отзывалась у меня в душе тем самым настроением, теми самыми эмоциями, которые я и испытывала берясь за работу. Это было так странно и необычно!

Глава 54.

Первый день выставки был закрытым -- всё только для избранных. И хотя в галерее толпилась куча народу, все они были не простыми посетителями.

-- Вы слабо себе представляете, тай Линна, чего стоило вызвать такой ажиотаж среди местной аристократии. Тай Йонас задействовал все свои силы. Всё-таки он – гений! Пригласительные билеты на вашу выставку перепродавали на чёрном рынке за совершенно сумасшедшие деньги! – негромко проговаривала тай Марэн, стоя за мои левым плечом и посылая вежливые улыбки оглядывающимся на нас людям.

Неподалёку тай Йонас беседовал с каким-то сухощавым старичком, заметно пренебрегавшим своей внешностью. Нет, этот дедок не выглядел как бомж, скорее – как учитель из провинциальной школы. На фоне разряженной толпы, где женщины были в роскошных вечерних туалетах и дорогих украшениях, а мужчины носили некое подобие смокингов, расшитых теми самыми модными картинками, этот старичок выглядел как обслуживающий персонал. Только вряд ли он был этим самым персоналом – слишком уж почтительно склонялся к нему тай Йонас, крайне внимательно слушая всё, что говорит собеседник.

Выставку ещё не открыли – на каждом полотне было закреплено то ли какое-то поле, то ли галографическое изображение ткани, в общем, что-то непонятное, что не позволяло рассмотреть картины. Толпа всё прибывала, а тай Марэн всё так же улыбаясь, нашёптывала мне на ухо:

-- Это музейный смотритель с Вергорна. Не представляю, как тай Йонасу удалось заполучить его на открытие…

-- Музейный смотритель?

Кажется, мой вопрос настолько поразил тай Марэн, что она поперхнулась и долго откашливалась, стараясь сделать это максимально незаметно.

-- Вы что, никогда не слышали про Вергон?!

-- Нет, не слышала. Может быть вы мне расскажете, что это за планета?

Тай Марэн начала говорить и постепенно у меня сложился в голове очень странный образ крошечной планеты, большая часть которой представляла собой пустыню. Несколько сотен лет назад она была не интересна никому, так как не обладала ни приятным климатом, ни какими-либо полезными ископаемыми, ни красивой природой. Жизнь на ней так и не появилась, растительность была довольно скудная и единственным её плюсом оказалась очень ровная погода: без бурь и ураганов, без дождей и снегопадов. Смена сезонов была настолько незаметна, что человек, живущий там, их практически не ощутил бы.

Плюсом этой планеты было удобное расположение на межзвёздных путях и поэтому там соорудили что-то вроде запасного космопорта с большой ремонтной базой. Вокруг космопорта вырос крошечный городок, где жили работники и на этом всё бы и замерло навсегда, если бы однажды, по какой-то странной прихоти, со звездолёта «Лаверо» -- корабля, требующего ремонта, не сошёл тогда ещё практически не известный Альд Верантос.

-- Только не говорите, что вы не видели работ Альдо Верантоса. Я всё равно не поверю в это, –усмехнулась тай Марэн. -- Кто знает, что привлекло гения на этой планете, но он остался там жить и творить. После его смерти там появился музей с его работами и чем больше слава его покоряла планеты Альянса, тем больше желающих было увидеть его картины не по визио, не в репродукциях, а вживую. Поток посетителей рос, для туристов пришлось построить гостиницу, потом ещё одну… Среди художников стало модно оставлять завещание в пользу музея…

В общем, на данный момент Вергона – планета-музей. На самом деле, музеев там теперь несколько сотен и демонстрировать свою работу в любом из них – равно всеобщему признанию и высшей награде. Содержание планеты обходится не так и дёшево, но практически все члены Альянса платят небольшой налог для того, чтобы слыть покровителями искусства.

На планете теперь есть несколько художественных институтов, где преподают лучшие мастера. А управляют жизнью этого странного места музейные смотрители. Эти люди являются экспертами очень высокого класса и только они вправе решать, какая работа достойна быть помещённой в музее, а какая нет. Они, эти музейные смотрители – почти особая раса. На эту должность берут только тех, чьи глаза способны различать намного больше оттенков, чем глаза любого среднестатистического человека. Это как абсолютный музыкальный слух, только в художественных работах.

-- Заполучить такого эксперта на выставку… Даже не представляю, как у тай Йонаса это получилось! Вообще-то, когда высший свет узнал, что на открытии выставки будет смотритель музея, вот тогда и начался настоящий ажиотаж с билетами.

Я с любопытством посматривала на старичка и стоящего рядом с ним тай Йонаса. Пожалуй, они были самой контрастной парой в этой толпе роскошно одетых людей. Пусть тай Йонас и пренебрегал модными тенденциями и на его смокинге не было никаких переливающихся картинок с красотками и пейзажами, но даже сам материал костюма говорил о богатстве. Да и пошвам тянулась цепочка скромно взблескивающих чёрных бриллиантов.

На смотрителе же была обыкновенная белая рубашка, а поверх – вязаный жилет,