в плетении Вултарна. Увы, но поиск ничего не дал. Тяжело выдохнув, я перешел на обычное зрение.

Усталость, наконец, начала брать свое. Веки потяжелели. Мысли стали вязкими, расплывчатыми. Я почти провалился в сон, когда…

Рывок…

Привычный шум этого мира вдруг схлопнулся в одну звенящую точку, а затем тишина поглотила меня целиком, лишая опоры под ногами.

Последнее, что я услышал, это испуганный писк Селины, доносившийся откуда-то издалека…

Окрестности Контерна…

Ночной ветер нес Айви на запад.

Эфирель скользила по воздушным потокам легко и привычно, то поднимаясь выше, то ныряя к самым верхушкам деревьев. Ветер в первую ночь после череды долгих ливней был прохладным и упругим. Летай, не хочу.

Но Айви было не до шалостей. Нужно скорее добраться до ауринга, чтобы сообщить важные новости. Аталийская армия выдвинулась из Контерна. Длинные колонны вооруженных людей и повозок потянулись на север Бергонии, в сторону Сапфировой цитадели. Сестра осталась следить, а Айви полетела.

А еще нужно предупредить Макса, что вместе с королем Аталии в поход выступил младший сын сангвальда.

Айви привычно проверила потоки вокруг себя и нахмурилась. Что-то было не так… Ветер стал каким-то неправильным и рваным. Будто кто-то нарочно ломал и путал воздушные струи.

Она оглянулась и поняла, в чем была причина. Четыре темных крылатых силуэта маячили на фоне облаков. Крупные, быстрые, с острыми очертаниями крыльев. Айви никогда раньше не встречала таких существ. Они заходили с боков, явно готовясь атаковать ее.

Айви, недолго думая, ударила потоком ветра. Ближайшую тварь закрутило и отшвырнуло к деревьям. Послышался треск и отчаянный визг боли.

Второй нападающий получил в уродливую морду сжатый вихрь воздуха. Айви видела, как резко дернулась его голова и услышала характерный хруст позвонков. Мгновение — и монстр, неуклюже растопырив крылья в стороны, безвольно рухнул куда-то вниз.

А вот третья и четвертая твари благоразумно отдалились, но, увы, не отстали.

Они летели чуть поодаль справа и слева, иногда меняясь местами. Но попыток напасть больше не предпринимали. Айви ощутила себя маленькой птичкой, которую два хищника пытаются загнать в ловушку.

Лес закончился. Внизу, точно зазубрины на гигантском черном лезвии, замелькали пики острых скал.

Эфирель сцепила зубы, и ее личико исказила злая ухмылка. Сейчас она покажет им, кто здесь хищник, а кто добыча!

Ее резкий рывок вперед оказался для тварей неожиданностью. Айви не смогла удержаться и обернулась. Со злой усмешкой она помахала на прощанье ручкой преследователям.

Те в ответ негодующе заверещали и тоже ускорились. Но это была их ошибка. Оба преследователя, словно две безмозглые мухи в паутину, угодили прямиком в небольшой, но достаточно мощный смерч. Он подхватил два крылатых тела, словно они были невесомыми, и на огромной скорости понес их прямо на острые скалы внизу. Через несколько мгновений эхо принесло их душераздирающие визги.

От избытка чувств Айви расхохоталась и, сделав вираж над пропастью, показала язык уже поверженным врагам.

Затем облегченно выдохнув, Айви хотела было продолжить свой путь, но неожиданно ощутила новый поток воздуха. Он был более мощным и давящим.

Айви резко подняла голову. Ее глаза расширились, а в горле застыл испуганный вскрик. Звезды над головой эфирель начали стремительно гаснуть. Одна за другой, будто кто-то задергивал огромную занавеску. Что-то большое и быстрое падало на нее сверху.

Айви рванула вбок, но ветер вдруг перестал слушаться. Кто-то чужой, сильный перехватил ее стихию и скомкал, как тряпку. Воздух вокруг стал мертвым и тихим.

Тень накрыла ее так быстро, что Айви не успела даже как следует испугаться. Обжигающий холод сдавил со всех сторон, а свист ветра, такой родной и привычный, растворился в тишине, из которой уже не было выхода…

Окрестности Сапфировой цитадели…

Овражник торопился. Его тонкие паучьи пальцы шарили по телу мертвого истинного, вытягивая последние капли маны, что еще теплились в угасающей энергосистеме. Он припал к трупу, как клещ, и тянул, тянул, тянул. Маны в мертвом источнике почти уже не было, но овражник не привередничал. Когда живешь впроголодь, не до жиру.

Рядом лежали еще четверо стражей тайного входа. Госпожа разделалась с ними быстро. Впрочем, иначе и быть не могло.

Он перебрался к следующему телу, поморщившись от запаха слюны стригоя на горле мертвеца. Кто-то из этих кровососов тоже успел полакомиться. Овражник брезгливо отодвинул голову трупа и «присосался» к тому, что осталось нетронутым.

Стригоев он побаивался. Они такие же паразиты, как и он сам, только крупнее, наглее и злее. Лучше не попадаться им на пути, когда они голодны.

«Допивая» последнего, овражник бросил короткий взгляд в сторону тропы, по которой они пришли. Путь сюда по фронтиру, тонкой линией отделявший обычный мир от Теневого перевала, был скверным. Местность буквально кишела теневыми тварями. Без его дара отряд госпожи не прошел бы и четверти пути. Но даже так они потеряли троих.

Этот путь им показал один из теневых магов. Один из тех, чьей гильдии когда-то принадлежала крепость в скале, пока их оттуда не выжил ауринг…

Из темного проема в скале донесся тихий требовательный свист, заставивший овражника встрепенуться. Госпожа не любила ждать.

Овражник напоследок провел ладонью по лицу последнего мертвеца, вытянув жалкие остатки маны из его мертвого источника, и юркнул в проход. Внутри было темно и сыро. Каменные стены давили с обеих сторон. Где-то впереди мерно звучали шаги уходящего вглубь скалы отряда…

Глава 20

Бергония. Временный лагерь посольства Кларона у стен Шато Гардьен.

Служанка вышла, тихо опустив за собой полог шатра, и Лада наконец осталась одна.

Она откинулась на подушку и некоторое время лежала не шевелясь, вслушиваясь в ночную тишину. Снаружи слабо потрескивали угли в костре, перекликались часовые на стенах замка, где-то вдалеке фыркала лошадь. Обычные звуки лагерной ночи.

Сон не шел. Да и не мог прийти после всего, что произошло за последние дни. Столько всего навалилось, столько событий сплелось в один тугой узел, что голова гудела, а мысли разбегались в разные стороны, как мыши из разворошенного стога.

Лада прикрыла глаза и попыталась навести порядок в этом хаосе. Мысли сами собой вернулись к тому дню, когда Ольгерд вызвал ее и объявил, что состав посольства утвержден и что ей пора собираться в дорогу.

Большая часть посольства состояла из ее соотечественников, людей из Скалигарда, которых Ольгерд приставил к ней сразу после того памятного разговора на холме.

Никто из них никогда не видел прежнюю княгиню в лицо, слишком много лет прошло, слишком многое изменилось. Но когда Лада впервые