— Я тот, кто только что выключил Эгрегор, — спокойно ответил я. — У вас десять секунд на выполнение приказа. Или вы присоединитесь к металлолому под вашими ногами.

Ответ последовал незамедлительно. И он был пропитан тем самым высокомерием, о котором говорила Элиса. Эти люди считали себя богами, спустившимися с Олимпа к дикарям. Мысль о том, что кто-то может диктовать им условия, просто не укладывалась в их прошитую фанатизмом логику.

— Ты смеешь угрожать нам? — голос в эфире стал ледяным, демонстрируя полное презрение. — Ты, жалкий мусорный червь? Мы — Наследники Земли! Мы — будущее этого мира! А ты всего лишь ошибка, выжившая в грязи!

На тактической карте я увидел, как их радары захватывают аномалию в воздухе — место, где висел наш замаскированный флаер.

— Считаешь, что отключил Эгрегор? — продолжал глумиться командир «Возрождения». — Это была случайность! Сбой в их дряхлой системе! Ты никто! Низший! Через три секунды мы выжжем небо, мы сотрём тебя! Один…

Они не верили. Они действительно не верили. Для них мы были аборигенами с палками, случайно нашедшими пулемёт. Их гордыня была их бронёй, но она же была их самой уязвимой точкой.

Я не стал ждать счёта «два».

Моя рука скользнула по сенсорной панели вооружения.

— Зета, — произнёс я, чувствуя, как губы растягиваются в злой улыбке. — Дезинтегратор. Полная мощность. Цель — ведущая командная платформа. Та, что по центру.

«Захват цели подтверждён. Накопители заряжены. Прощай, „Наследник“».

Я нажал на спуск.

Флаер вздрогнул, словно от отдачи гигантского молота. Из-под брюха машины вырвался луч. Это не был лазер или плазма. Это был поток чистой, концентрированной аннигиляции фиолетово-чёрного цвета.

Луч ударил в центр тяжелой грави-платформы «Возрождения».

Не было взрыва. Не было разлёта осколков. Звук был похож на резкий, болезненный вдох гигантского существа — ВЖУХ.

Массивная машина, весившая десятки тонн, защищённая многослойными композитами и силовыми полями, просто… исчезла.

Её молекулярные связи были разорваны в мгновение ока. Броня, экипаж, реактор — всё превратилось в облако раскалённой, светящейся плазмы, которая тут же осела на камни серым пеплом.

На месте командного центра осталась лишь дымящаяся воронка с оплавленными краями. Даже соседний БТР, стоявший слишком близко, лишился всей правой стороны — её срезало, как ножом масло, обнажив внутренности и дымящиеся провода.

Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Теперь она пахла озоном и животным ужасом.

— Два, — произнёс я в эфир тем же спокойным, равнодушным тоном. — Кто-то хочет услышать «три»?

Паника — это вирус. И он распространился среди «Наследников Земли» быстрее, чем мой код среди Эгрегора.

Я видел через оптику, как замерли их солдаты. Как опустились стволы их орудий. То, что они только что увидели, сломало их картину мира. Их технологии, их вера в собственную неуязвимость — всё это рассыпалось в прах перед лицом силы, которую они не могли понять и которой не могли противостоять.

Они поняли главное: я не блефовал. Я мог стереть их всех. Методично. Одного за другим. Не спускаясь с небес.

В эфире больше не было угроз. Не было слов про «низших» и «мусор».

— Прекратить огонь! — заорал новый голос, сменивший испарённого командира. В нём звенел истерический страх. — Всем подразделениям! Опустить щиты! Не провоцировать!

— Мы видим вашу силу, — голос слегка дрожал, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Мы… мы признаём, что недооценили уровень угрозы.

— Это не угроза, — холодно поправил я. — Это констатация факта. Вы находитесь в моём секторе.

Я навёл орудия на следующую цель — группу тяжёлых штурмовых танков. Система наведения подсветила их красными рамками. Они знали, что я вижу их. Они чувствовали этот прицел на своих затылках.

— У вас есть выбор, — сказал я, наслаждаясь мгновением триумфа. Это было пьянящее чувство абсолютного всемогущества. Я был судьёй, присяжным и палачом. — Вы разворачиваетесь и уходите. Прямо сейчас. Вы забираете своих раненых, свой хлам и убираетесь за пределы «Красного Пояса». Если я увижу хоть один ваш дрон, хоть один след вашего трака в радиусе пятидесяти километров от Бункера-47 — следующего предупреждения не будет. Я сожгу вас всех.

Пауза затянулась. Они принимали решение. Гордость боролась с инстинктом самосохранения. Но дымящаяся яма на месте их штаба была слишком весомым аргументом.

— Мы… мы уходим, — выдавил из себя новый командир. — Мы покидаем сектор.

На тактической карте я увидел, как красные метки начали разворачиваться. Грави-платформы, танки, пехота — вся эта армада, которая ещё утром шла нас уничтожать, теперь поспешно перестраивалась в походные колонны, направленные на юг.

Они не бежали в панике, нет. Они отступали, сохраняя строй, как побитые псы, которые огрызаются, но поджимают хвосты. Они не стали моими рабами, они не молили о пощаде на коленях. Но они сделали кое-что поважнее.

Они признали мою власть.

Они признали, что здесь, в этих проклятых горах, есть хищник страшнее, чем они.

Я смотрел, как чёрные машины исчезают в клубах пыли, и чувствовал, как напряжение в мышцах сменяется глубоким, вибрирующим удовлетворением. Адреналин схлынул, оставив после себя теплое и густое чувство победы.

— Кира, Дрейк, — выдохнул я, отключая внешний канал связи. — Вы это видели?

— Видели, — голос Дрейка был хриплым от восторга. — Макс… ты их просто растоптал. Морально. Ты превратил их «крестовый поход» в позорное бегство.

— Они ещё вернутся, — тихо заметила Кира, но в её голосе было больше облегчения, чем тревоги. — Но не сегодня. И не завтра. Сегодня мы выиграли время. И мы выиграли жизнь.

Элиса, сидевшая рядом, медленно отсоединила кабель от своего затылка. Она посмотрела на меня своими огромными глазами, в которых больше не было страха. Там было восхищение.

— Ты напугал их, Макс, — сказала она. — Ты напугал их сильнее, чем Эгрегор. Потому что Эгрегор — это просто программа. А ты — человек, у которого есть кнопка «Удалить».

Я откинулся на спинку кресла, глядя на пустеющий каньон. Солнце, пробивающееся сквозь тучи, осветило кладбище машин внизу. Это была моя работа. Мой шедевр.

— Зета, — скомандовал я, разворачивая флаер домой. — Курс на базу. У нас там, кажется, апельсины ещё остались.

Глава 22

Дым над каньоном «Слепая Кишка» ещё не рассеялся, а мы уже летели к новой цели. Адреналин от победы над тремя армиями сменился предвкушением. Мы не