class="p1">Сергей замер — прислушиваясь, прощупывая пространство собственной сенсорикой.

— Подтверждаю. Два справа — нет, один крупный справа и два поменьше слева. — Пауза. — Это не бегуны, Макс. Это что-то другое. Аур нет — есть… сгущение Скверны. Как будто сама Скверна движется.

Порождения. Твари из зон высокой концентрации — не одержимые звери, а нечто, сотканное из самой Скверны, из заражённой земли и мёртвой плоти. Я читал о них в Гримуаре — обрывочные описания, без подробностей. Корнеев упоминал: «В зонах выше 2.0 — вероятность встречи с крупными порождениями. Категория угрозы — Адепт и выше.»

Адепт и выше. Для обычного мага — приговор. Для нас — серьёзный противник.

— Спешиваемся, — сказал я. — Коней — к дереву, привязать коротко. Если разбегутся в этом лесу — мы их не найдём.

Мы привязали коней к толстому перекрученному стволу — единственному, который выглядел достаточно крепким. Кони дрожали, прижимая уши, закатывая глаза. Чуяли — на уровне, который не доступен магическому сканированию. Животный инстинкт, древнее любой магии.

Я обнажил меч. Сергей — свой. Стали спина к спине, контролируя все направления. Сканирование — на максимум.

Объекты приближались. Тот, что справа — крупный, медленный — был уже в пятистах метрах. Два слева — быстрее, легче, — в четырёхстах. Они сходились к нам. Не случайно, не наугад — целенаправленно, как хищники, учуявшие добычу. Или — как порождения, почувствовавшие чистую ману двух Витязей в море Скверны. Мы для них были маяками — ярчайшими источниками энергии на километры вокруг.

Первыми вышли те, что слева. Из-за деревьев, бесшумно — что для тварей их размера было неправильно, невозможно, противоестественно.

Два существа. Каждое — размером с крупного быка, но не бык. Ничего общего с животным: длинное, сегментированное тело на шести суставчатых конечностях, как у насекомого, увеличенного в сотню раз. Хитин — серо-чёрный, блестящий, покрытый слизью и наростами, из которых сочилась тёмная жидкость. Головы — если это можно было назвать головами — плоские, вытянутые, с горизонтальными пастями, полными зубов в три ряда. Глаз нет — вместо них по бокам «головы» пульсировали багровые наросты, которые, судя по характеру их свечения в Гримуаре, были органами магической перцепции. Они видели нас не глазами — Скверной.

Жнецы. Название всплыло из файлов Гримуара — описание Корнеева, скупое, в три строчки: «Порождения класса „жнец“. Территориальные хищники зон Скверны 2.0+. Хитиновая броня эквивалентна щиту Подмастерья. Конечности — режущие. Скорость — выше лошадиной. Регенерация — огонь подавляет. Обычно охотятся парами. Угроза: Адепт.»

Охотятся парами. Два — вот они. А третий, крупный — справа, всё ещё в лесу. Тот — отдельно.

— Жнецы, — сказал я Сергею. — Двое. Хитиновая броня, режущие конечности, быстрые. Огонь — слабость. Регенерируют, если не добить.

— Вижу, — ответил Сергей, и в его голосе — профессиональное спокойствие, ни тени страха. Оценивает, просчитывает, готовится. — Беру левого. Ты — правого. Потом — вместе на большого.

— Принято.

Жнецы остановились в двадцати метрах. Стояли, покачиваясь на суставчатых ногах, багровые наросты пульсировали — сканировали нас, оценивали, принимали решение. Не тупые — это было видно по их поведению. Хищный интеллект, примитивный, но рабочий: загонная тактика, парная координация, выбор момента атаки.

Момент наступил.

Оба — одновременно. Рывок — и тварь, которая секунду назад стояла в двадцати метрах, оказалась в пяти. Скорость — выше лошадиной, Корнеев не врал. Шесть конечностей ударили по земле, как шесть копий, выбивая фонтаны серой грязи, и жнец метнулся ко мне — боком, по дуге, заходя справа, где обзор хуже.

Умная тварь.

Я встретил его огнём. Не шаром — стеной: полноценная огненная стена, от земли на три метра вверх, горячая, плотная, Мастерской мощности. Стена встала на пути жнеца — и тварь врезалась в неё на полном ходу.

Визг. Не звуковой — магический: Скверна внутри твари отреагировала на огонь, как бензин на искру. Хитин почернел, затрещал, от туши повалил густой серый дым. Жнец отшатнулся, замотал плоской головой — и я увидел: огонь работает, но не убивает. Хитин — обгоревший, но целый. Под ним — плоть, которая уже затягивала повреждения. Регенерация. Медленнее, чем у бегунов, — но идёт.

Жнец развернулся, обогнул стену — быстро, ловко, на шести ногах это выглядело как движение гигантского краба — и ударил. Передняя конечность — заострённая, как серп, метровая, хитиновая — рубанула по воздуху там, где стояла моя голова. Я ушёл вниз, под удар, и конечность прошла над макушкой, срезав прядь волос.

Близко. Слишком близко.

Ответный удар — мечом, снизу, по суставу конечности. Зачарованный клинок рассёк хитин и вошёл в плоть — чёрную, вязкую, пахнущую болотной гнилью. Тварь дёрнулась, отдёрнула лапу — и я увидел, как срез уже затягивается, как хитин нарастает по краям раны.

Огонь. Больше огня.

Я вогнал в рану огненное копьё — концентрированный, узкий столб пламени, вбитый в открытую плоть, как раскалённый гвоздь. Тварь взвыла — на этот раз по-настоящему, звуком, от которого у лошадей за спиной подкосились ноги. Огонь внутри хитинового панциря — совсем не то, что огонь снаружи. Снаружи — неприятно. Внутри — смертельно.

Жнец забился, закрутился на месте — шесть конечностей молотили по земле, по деревьям, по всему, до чего дотягивались. Я отскочил, ушёл на безопасную дистанцию — и вложил в рану второе копьё. И третье. Мана Мастера позволяла — резерв был глубок, и три копья из него не вычерпали и десятой доли.

Тварь рухнула. Задёргалась — конвульсии, хитин трещал и лопался от жара изнутри. Горела — медленно, тяжело, смрадно. Чёрный дым поднимался столбом, и Скверна внутри неё выгорала — я чувствовал это по падению фона: 2.0… 1.9… 1.8 в непосредственной близости.

Готово.

Я обернулся к Сергею. Он дрался со вторым жнецом — и дрался иначе, чем я. Не огнём — сталью и физикой.

Витязь-2М в ближнем бою — это зрелище, которое нужно видеть, чтобы поверить. Сергей двигался внутри радиуса поражения жнеца — в том смертельном пространстве, где шесть серповидных конечностей рубили воздух со свистом и хрустом, где один неверный шаг означал смерть. Он уклонялся, нырял, перекатывался — не с грацией танцора, а с безжалостной эффективностью человека, чьё тело было спроектировано для того, чтобы выживать там, где выжить невозможно.

Меч — тяжёлый, широкий, зачарованный на прочность — бил по суставам. Не по хитину — по сочленениям, по тонким местам между пластинами, по тому единственному, что у твари было уязвимым. Первый сустав — рассечён, конечность повисла, волочится по земле. Второй — отрублен начисто, хитиновый серп улетел в