…Сидел разряженный в кружева, кожу и бархат – наряд явно импортный – блондинистый вампирчик, обладатель самой надменной в этом сезоне мины, кучи кудряшек и щупленькой конституции, которую не могли скрыть ни пышные кружева, ни кудряшки. Он действительно чем-то неуловимо смахивал на Тома Круза в гриме для фильма «Интервью с вампиром». Только если обаяние актера выплескивалось через экран, этот клыкастый красавчик, несмотря на всю симпатию, питаемую Элькой к вампирам, вызывал невольную брезгливую неприязнь. Было в нем что-то такое, как в червивом яблоке. Вроде и приятно на вид, а червоточина на боку имеется, и сразу понятно, что внутри гнильца или что похуже.

Зато персонаж рядом с мальчиком явно вышел из какой-то крупнобюджетной фэнтези-ленты. Это был огромный, поперек себя шире, татуированный с головы до пят гоблин, увешанный кучей всевозможных побрякушек, кусочков меха, камушков, перышек и иных предметов явно ритуального или магического толка. Запас его сногсшибательной «бижутерии» был почти так же велик, как у Шавилана, зато куда богаче. Кроме того, этот экземпляр мага отличался совершенной лысиной, отполированной до оливкового блеска.

Птица, невидимая врагам, преодолев какую-то зеленую паутину, кажется, это были сторожевые или глушащие чары, подобралась поближе к «трону». Вампирчик сидел, забросив одну ногу на подлокотник кресла, и поигрывал кубком. Поглядывая с тщательно нарисованным благосклонным одобрением на пирующую публику, он с капризным нетерпением как раз уточнял у своего собеседника:

– Ты уверен, что на сей раз все получится?

– Мой лорд Бэркруд, я смог придать нашим воинам ярости несокрушимой, но достанет ли ее, чтоб разгромить жалких людишек сегодня за тот краткий срок, что открытию врат отведен, или нам понадобится еще день-другой, как могу я поклясться? – прогудел гоблин, задумчиво скребя подбородок и перебирая многочисленные украшения на нагрудной цепи.

– Ты же знаешь, у нас нет «дня-другого»! Тот ключ, что мне удалось выклянчить у Архи, как знак расположения с обещанием хранить под сердцем вместе со знаком консорта, и второй, который ты, жрец, взял на алтаре в Храме Темной Праматери, раскрывают лишь эти врата на три часа два дня кряду в луну! – прошипел рассерженный вампир, сохраняя на лице приклеенный оскал-улыбку.

«Ага! – отметил Рэнд. – Вот мы и нашли нашего нарушителя договора».

– И пока Праматерь отсутствует, мы должны покорить земли людей или будем наказаны за глупость! – продолжал, не ведая о том, что его несравненная персона привлекла самое пристальное внимание посланцев Совета богов, вампир. – Отступать поздно, Герат, мы по самые клыки влипли в эту заварушку! Если ОНА вернется раньше, на меня-то позлится и перестанет, я умею смягчать сердце нашей темной богини, а вот ты точно заплатишь головой и причиндалами, кожа на барабаны пойдет… Драные демоны, ну почему у той проклятой крепости врата выходят на другую сторону! Как было бы просто с твоими чарами-тараном, как мы рассчитывали… А теперь остается лишь полагаться на этих тупых ублюдков – вождей совета, улыбаться им и обещать сокровища, земли и рабов-людишек! Надеяться, что твое заклятие власти на знаке консорта удержит их от бунта, – рука вампира легла на грудь, лаская что-то скрытое кружевом, – и обещать, что сегодня или завтра весь мир будет у их ног, и отступать! Отступать каждый раз, когда крепость не удается взять, пока открыты врата, чтобы Архи ничего не почуяла! Я должен получить эти земли! Должен! Если войско присягнет мне как правителю новых земель, Архи уже не сможет достать их через пелену! Но нам нужен замок, как первая победа!..

Некоторое время Лукас и компания внимательно слушали хвастовство, проклятия, обещания, угрозы и сетования мелкого, словоохотливого не в меру хлыща (хвастовство преобладало). Но как только мосье понял, что он услыхал достаточно для прояснения ситуации, то прищелкнул пальцами, переходя к следующему этапу программы.

Птичка, тихо сидевшая вверху на лепнине стены, вспорхнула с насеста, подлетела к трону и распахнула клювик.

– О, она сейчас отрастит зубы, загрызет его и отберет ключи? – восхищенно предположила фантазерка Элька, впечатленная перекусыванием заклинаний у туманных врат.

– Все не так просто, мадемуазель, – не без сожаления вздохнул маг, вдохновленный полетом оригинальной мысли девушки.

Из раскрытого ротика волшебного создания донесся высокий и неожиданно мощный чистый звук, похожий за звук камертона, ширившийся и отдающийся от стен, пола, потолка. Он мгновенно привлек внимание пирующих и «гостеприимного хозяина». Птичка прокричала трижды и троекратно увеличилась в размерах, засияла, распространяя голубой свет, словно маленькая звезда. Колдун-гоблин попытался залепить в птичку каким-то зеленым светящимся шаром, но снаряд, долетев до посланницы, впитался в ее сияющее тело без остатка, не причиняя видимого урона. А потом птица заговорила, и голос ее не был голосом Лукаса, звучал он торжественно и сильно:

– Консорт Бэркруд! Ты, поправший древнейший божественный договор Праматери Архадарги и Щитоносца Онтара, почто отворил ты врата, коим надлежит быть закрытыми навеки? Лишь мелочная жажда власти движет тобой и зависть, но не забота о торжестве Архадаргона! Остановись, пока не поздно! Смири гордыню, о закрытии врат разговор поведи с людьми, пока с молитвой к Онтару они не обратились, прося суда и защиты!

– Поведу, – оскалившись, рыкнул вампир, выпятил кружевное жабо и расхохотался, закончив: – Как только летучая мышь на кривом форвлаке в полдень приедет!

Его хохот подхватили пирующие, принимая слова консорта за понятную им шутку.

– Уговор! Ты сказал и был услышан! Жди послов! – звучно прокричала птица и исчезла. Картинка зала в зеркале угасла.

– Сдается мне, этот клыкастый паренек имел в виду «никогда», когда говорил о мышах и форвлаках, – проронил с хулиганской ухмылкой Рэнд, прищелкнув пальцами. – Ему невдомек, что кое у кого дома живут метаморфы и дрессированные летучие мыши, не боящиеся света!

– Местный аналог присказки «когда рак на горе свистнет»? – предположила Элька, собралась было продолжать ехидную беседу о том, как просчитался самоуверенный вампир, но раскрыла рот и заголосила почище птицы: – Лукас! Защита замка! Ты ее снял? Зачем?..

Пока маг развлекался с «радиоуправляемой» крылатой шпионкой, темная орда подступила практически к самым стенам и начала штурм. Да, не окажись у врагов своих магов, и теперь пытаться взять крепость было бы чистым самоубийством. Однако таковые имелись. Остановившись на безопасном расстоянии, шаманы ударили в барабаны из кожи сородичей и завели какой-то речитатив, сплетая сеть заклятия. От земли до вершины стен крепости возникли довольно узкие (на пару пассажиров в ширину) призрачные подобия лестниц. Нападающие, пусть и лишенные магической ярости, но в достаточной мере раззадоренные обещаниями вождей и горячкой боя, ринулись на приступ. Часть лестниц уперлась в наколдованную Лукасом стену, и штурмовикам пришлось разворачивать оглобли, но пара