У меня тревожно засосало под ложечкой.

– Я не могу придумать никакого другого объяснения. А вы? Ну, то есть это прекрасные часы, но у них нет ног.

Я сощурилась, пытаясь разглядеть фотографию маленьких квадратных часиков «Лонжен» на экране телефона, который он мне протянул. Мой мозг лихорадочно работал.

– А она везде смотрела? Я часто думаю, что положила вещь в одно место, а она потом оказывается совершенно в другом. Например, в косметичке.

– Ее муж видел, как она клала их в ящик. Перед ужином в субботу. Когда меняла дневные часы на вечерние.

Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Кто обзаводится отдельными часами для дня и для вечера? Интересно, какая это была из женщин?

– Ясно. – Я сглотнула, не очень понимая, как быть. – Ну, как вам известно, все ценные вещи гости оставляют в комнатах на свой страх и риск.

Я была совершенно уверена, что в правилах проживания должен быть подобный пункт.

Он медленно кивнул:

– Я-то думал, ваша концепция – это чтобы гости чувствовали себя здесь как дома. А у себя дома как-то не ожидаешь, что твоим вещам приделывают ноги. Вам так не кажется?

– Кажется.

Он похлопал ладонью по счету:

– Нам через полчаса надо выехать, если мы не хотим опоздать на паром. Думаю, стоит повременить с оплатой, пока не будет решен вопрос с часами.

Я пришла в ужас:

– Вы не можете уехать, не заплатив.

– Если часы найдутся, все будет в порядке. Я немедленно переведу вам деньги. В противном случае…

– Прошу прощения. Этот вариант не кажется мне приемлемым.

– Ну, тогда… – Он немного помолчал, чтобы придать веса своим словам. – Тогда мы вызываем полицию.

– Ясно. – Я трясущимися руками взяла счет. Это было ужасно. Я переоценила свои силы, возомнив, что смогу успешно вести дела. Настоящий управляющий не растерялся бы, я же понятия не имела, как быть. Позвонить Лизмей я не могла: в преддверии операции Пирса у нее и без меня хватало волнений. И вызывать полицию тоже было ни в коем случае нельзя. Об этом неминуемо узнают в округе, пойдут слухи, и Пирс с Лизмей будут в ужасе.

Я быстро перебрала в уме возможных виновников. В комнатах прибиралась Лилу. Но неправильно было вешать на нее всех собак только из-за того, что я знала – или предполагала – о ее окружении. И потом, надо быть полной дурой, чтобы украсть что-то, зная, что ты будешь первой подозреваемой. Я была совершенно уверена, что это не она.

А даже если бы и она, я была не готова сдавать ее. Несмотря на то что я знала ее всего несколько дней, я испытывала потребность защитить ее.

– Давайте, пожалуйста, без полиции, – произнесла я, стараясь говорить как можно более бодрым голосом. – Зачем отрывать их от дел по пустякам. Я со всем разберусь.

– Вот и славно.

– Надеюсь, это не отравило вам удовольствие от уик-энда?

– Ну, небольшой осадок остался. Но все остальное было по высшему разряду. – Он протянул мне купюру в пятьдесят евро. – Чаевые. Отдайте, кому сочтете нужным.

Первым моим побуждением было отказаться, но я знала, что Дельфине и Лилу лишние деньги не помешают. Я скрипнула зубами:

– Я разделю эти деньги между моими сотрудниками. Спасибо.

– И я буду вам очень признателен, если этот маленький досадный эпизод останется между нами. Не хочу портить Колетт впечатления от уик-энда. Она очень расстроится, если узнает, что произошло.

– Разумеется.

Эшли горделивой походкой вышел из кухни. Никогда не видела человека настолько самодовольного. Я передернулась от отвращения и посмотрела на счет. Если они не заплатят, это будет катастрофа.

Они рассыпались в благодарностях. О пропавших часах никто больше не упомянул. По всей видимости, Эшли сказал владелице, что сам все уладит. Колетт обняла меня на прощание и прощебетала, что это был лучший день рождения в ее жизни.

– Если будете когда-нибудь у нас в Биллерики, я с удовольствием угощу вас обедом.

Я вежливо улыбнулась. Вполне возможно, она говорила это от души. На мгновение меня охватило искушение нарушить договор с Эшли и извиниться за то, какой оборот приняли дела, – исключительно чтобы посмотреть, что она скажет, но мне не хотелось бросать ему вызов.

– О, и на вашем месте я бы поближе познакомилась с вашим соседом. – Она подтолкнула меня локтем в бок. – Думаю, он помог бы вам неплохо скоротать время, пока вы тут.

– Возможно.

Я порадовалась тому, что они уезжают: с Колетт вполне сталось бы попытаться устроить нам с Реми свидание. Она была из тех женщин, которые твердо знают, чего хотят и как этого добиться, и прут к своей цели, как танк.

Наконец дверцы машин захлопнулись, водители завели двигатели и поехали по подъездной дорожке к воротам. Я двинулась обратно в шато. Вместо того чтобы поздравлять себя с успешным уик-эндом, я чувствовала, как внутри у меня все скручивается в узел от беспокойства. Я не просто облажалась, а облажалась по-крупному. Чтобы успокоиться, я заварила себе травяного чая, потом позвала на кухню Дельфину с Лилу. Сначала я думала поговорить с каждой по отдельности, но это очень походило бы на допрос, а мне не хотелось разрушить все то, чего мы достигли за последние сутки. За этот уик-энд отношения между этими двумя несколько потеплели, и мы стали больше похожи на одну команду.

Обе уселись напротив за столом, настороженно глядя на меня.

– Во-первых, я хотела бы поблагодарить вас обеих за ваш вклад в то, что эти выходные прошли так успешно. Гости остались очень довольны. Без вас ничего этого не было бы. Вы приложили к этому все усилия, и я очень это ценю. – Я протянула каждой конверт с разделенными пополам чаевыми, полученными от Эшли. – Они оставили чаевые в знак благодарности.

Обе молча смотрели на меня, понимая, что за этим неминуемо должно последовать какое-то «но».

– Проблема в том, что у одной гостьи пропали часы. – Я взяла телефон, чтобы найти фотографию модели часов, которую Эшли показал мне. – Она считает, что они исчезли из ящика ее прикроватной тумбочки. Мне сложно в это поверить, но она уверена в том, что не теряла их. Как вы сами понимаете, ситуация для нас крайне неловкая, а доказать что-либо очень сложно. Но если вы где-нибудь их видели или у вас есть какие-то соображения относительно того, где они могут быть…

Я не знала, как донести до них это так, чтобы не казалось, будто я кого-то из них обвиняю.

– Я никаких часов в глаза не видела, – всплеснула руками Дельфина. –