Новая милость разыскивает глашатая смерти, и ты подходишь под описание. Почему ты всем так нужна?

Она промолчала. Раско хмыкнул с мягкой укоризной:

– Ну же! Мы ведь друзья?

Он отнял левую руку от перил и повернул ладонью вверх. Из свободного рукава выползла большая оса и забралась на кончик указательного пальца. Раско покрутил запястьем, любуясь насекомым, словно драгоценностью.

– Я готов тебе помочь, – сказал он. – Готов даже закрыть глаза на твоих друзей, если они захотят пересечь границу вместе с тобой. Но это требует некоторого сотрудничества с твоей стороны.

Карис наблюдала за осой. Крылышки у нее едва заметно переливались зеленым.

– Чего вы от меня хотите?

– Ничего особо сложного. Я бы хотел, чтобы ты лично, из рук в руки, доставила пакет моему другу в Элудии. Тайно.

– И все?

– Я щедрый человек, – хохотнул он. – И не горю желанием становиться поперек дороги Маришке Сталлар.

Она не верила ему ни на йоту.

– Что в пакете? Кому мне нужно его доставить?

– Вопросы, вопросы. – Он пустил осу бродить по широким костяшкам пальцев. – Преподавателю языка по имени Имолин Прете, он живет в районе Саллавин на юге города… адрес у тебя будет. А содержимое пакета тебя не касается.

При упоминании имени учителя Ферайн вздрогнул – тень Карис еле заметно дернулась. «Знакомый?»

– Кто он тебе?

– И это тоже не твоя забота. Но тебе волноваться не о чем. Моя посылка ему не навредит. Он слегка подтолкнул осу указательным пальцем правой руки, заставляя ее переползти обратно. – Считай, тебе повезло, что задание простое. Хотя мне, конечно, потребуется страховка. Подойди ближе.

Карис шагнула к нему.

– Страховка?

– Гарантия того, что ты выполнишь свою часть сделки. Уж кому как не тебе, кас, понимать, что такое договор. А теперь не двигайся.

Раско поднял левую руку и схватил Карис за подбородок. Она напряглась. Ладонь у Раско была теплая, хотелось отстраниться, но тело словно приросло к месту. Оса переползла ей на шею.

– Нет, только не это, – возмутился Ферайн. – Карис, прекрати. Мы найдем другой способ.

Насекомое, покалывая лапками кожу, поползло по горлу.

– Ты не веришь моему слову, касин? – натянуто уточнила Карис.

Изо рта у Раско воняло.

– Я верю в безопасность. После перехода границы у тебя будет неделя, потом могут возникнуть сложности. Я бы советовал доставить посылку как можно раньше.

Оса вонзила жало ей под скулу.

У Карис вырвался хриплый вскрик. Раско зажал ей рот, перекрывая звук. Державшая ее незримая сила отпустила ее, Карис вырвалась из рук мучителя, отпрянула и потянулась к шее, чтобы сбросить с нее осу. Пальцы нащупали пустоту. Насекомое пропало.

– Ну вот и договорились, – объявил Раско.

Внизу на улице как ни в чем не бывало продолжался праздник. Карис прижала руку к горлу. Кожа оставалась прохладной и гладкой, но ощущение было такое, словно в шею воткнули нож.

– Завтра в час пополуночи на складе за Норсомским мостом тебя будет ждать проводник. Он передаст тебе посылку. – Раско снова посмотрел на толпу внизу. – Как только вы перейдете границу, один из моих знакомых сопроводит тебя до Тушайта. Приятно было пообщаться, кас Эска.

Аудиенция окончилась. Не проронив ни слова, Карис повернулась и пошла прочь. Мужчина в черно-желтом хихикнул, когда она проходила мимо, но она не удостоила его взглядом и спустилась на низ платформы. Жгучая боль укола уже проходила, но ее отголоски все еще гуляли по телу.

– Зря ты согласилась, – вздохнул Ферайн.

«А из чего было выбирать?» Хаеки, похоже, раздала бо́льшую часть печенья. Когда подруга окликнула ее, она оглянулась. Карис кивнула в сторону улицы.

– Наверное, мне просто жаль, что я ничем не могу помочь, – снова вздохнула тень. – Тебя второй раз жалят осы, а я торчу тут, как… ну не знаю… как декоративная ваза.

Карис фыркнула, переступая через бортик платформы. Сооружение двигалось достаточно медленно, и спрыгнуть с платформы было легко.

– Дорогая декоративная ваза, – шепнула Карис. – Ты же вернешь мне деньги?

– Верну. И все же…

Она подождала, пока в толпе образуется просвет, и спрыгнула вниз.

– Никаких «и все же».

– Мне тяжело смотреть, как ты мучаешься.

Хаеки медлила с тем, чтобы сойти с платформы. Было похоже, что она пытается найти вежливый предлог куда-то уйти одной. Карис проталкивалась сквозь пляшущую толпу с целью отыскать какую-нибудь тихую, малолюдную улочку. Когда она нашла, из уличной тени на нее зашипел, сверкнув круглыми глазами, рыжий кот.

– Дело сделано, – сказала она. – И оно того стоит. Кто такой Имолин Прете? Это имя тебе знакомо?

Прежде чем ответить, Ферайн с полминуты молчал.

– Ну, это преподаватель иностранных языков, работает в Министерстве иностранных дел. Он помогал мне учить торайгианский. Понятия не имею, что Раско могло от него понадобиться.

– Может, он шпионит?

– В пользу Мерсии? Вряд ли, разве что вы ищете сведения о тонкостях смещения гласных в переходных глаголах.

Карис рассмеялась.

Тень, весь вечер державшаяся осторожно и сохранявшая четкие контуры хозяйки, вдруг заскользила по земле. Кот в ответ зашипел опять и вздыбил шерсть на загривке. Выгнув спину, он отступил в тень, поджал хвост, взвыл и дал деру в дальний конец улочки.

– Что-то не так? – спросила Карис.

– Нет-нет, – ответил Ферайн с непонятным волнением в голосе, – извини. Ничего страшного. Просто… Знаешь, по-моему, я никогда раньше не слышал, как ты смеешься.

– И что? – Карис нахмурилась.

– Это удивило меня, вот и все. Ты редко смеешься.

– Может, это значит, что ты, вонючка, не особо смешной.

– Точно, – поддержала ее Хаеки, наконец-то прорвавшаяся сквозь толпу. – В жизни больше не полезу ни на одну из этих проклятых штуковин. Где, ты говорила, мы остановились?

Несмотря на притворное недовольство, щеки у Хаеки раскраснелись, глаза блестели. В движениях появилась какая-то небывалая легкость, словно Хаеки напиталась праздничным духом. И речь ее звучала менее сдержанно. Впервые после возвращения Карис в Боазу подруга детства выглядела открытой, непринужденной, уверенной в себе, и это ее буквально преобразило: Хаеки почти светилась.

– Отсюда недалеко, – ответила Карис. – Сюда.

В «Ораго» сегодня было оживленнее, чем обычно, а на площади перед гостиницей выступала труппа акробатов и фокусников. Они жонглировали, танцевали, люди останавливались поглазеть на них, собираясь вокруг обложенных горящими поленьями бочек с кружками сладкого чая. Дым от костров пах жженым сахаром. В зале струнный оркестр играл старые песни, и пожилые завсегдатаи бара с одобрительными улыбками кивали в такт музыке.

Когда Карис постучала в дверь номера, изнутри послышалась короткая возня вперемешку с руганью, как будто там что-то опрокинули. На пороге комнаты появилась Винола.

– Вы вернулись! – воскликнула она. – Я уже начала думать… Что у вас с лицом?!

Карис прикоснулась к шее