провела их вирдскими улочками в университетскую библиотеку. Там сильно пахло морем – рукописи, увязанные в пухлые стопки, все были на зеленой бумаге из водорослей.

На полутемном втором этаже, за столом под маленьким окошком они нашли ту, кого искали.

– Моргана, – тихо приветствовала ее Лаврентида.

Если Лаврентида была фигурой с зыбкими очертаниями, то Моргана лишь призрачно угадывалась в воздухе – дрожащее марево рядом с заваленным столом.

– Моргана Самфира, – позвала Лаврентида чуть громче.

Длинными пальцами – их, казалось, было куда больше десяти – ученая перебирала стопку чертежей. Водорослевая бумага просвечивала, так что рисунки проступали сквозь верхнюю страницу.

– Моргана! – крикнула Лаврентида.

Ученая отчасти сгустилась. Ее очертания колыхались и плыли, но лицо проступило отчетливее. Точно можно было сказать, что она очень-очень стара.

– Ах! Извини, Лаврентида, извини, – встрепенулась Моргана. Голосок у нее был тонкий и чистый, а говорила она так, будто только что вернулась в поздний час после долгих блужданий по кружным дорогам. – Ушла в свои мысли, в трехзначные измерения!

– Моргана, тут зверская холодрыга, – заметила Лаврентида.

– О, я почти не замечаю… и возможно, холод побуждает глубже уходить в исследования! Подумай, Лаврентида… ты тоже порой не чувствуешь ничего вокруг.

Лаврентида представила гостей и объяснила, зачем они пришли.

Старуха закивала:

– Мэлори, Мэлори, Мэлори. Сто лет этого имени не слышала.

– Но ты его знала, – сказала Лаврентида.

– Конечно! Мы вместе учились.

– Учились… вместе? – переспросил Ариэль.

Я разделял его изумление. Моргана Самфира была древней дымкой – как она могла оказаться сверстницей Мэлори? Что ж, Мэлори – волшебник. Он выглядит лощеным молодым человеком, а на самом деле лет ему может быть сколько угодно.

– Да, – сказала Моргана. – Мы вместе твердили азы. И ныряли, конечно. И к тому и к другому таланта у Мэлори было ноль целых, ноль десятых. Зато у него было упорство. Нам требовалось последовательно переходить от фигуры к фигуре – квадрат, куб, тессеракт, декатерон… ты знаешь это упражнение, Лаврентида. Я легко взлетала по лестнице измерений, но для Мэлори каждое было мучением. Тем не менее он справлялся. И почти не спал.

Ариэль вспомнил волшебникову башню, самую высокую в замке Соваж, и как она в ночи вспыхивала нездешней энергией. Мальчик вырос, почти ничего не зная о Мэлори, кроме того, что тот неутомим.

– Я приходила сюда утром, – продолжала Моргана, – и заставала Мэлори спящим – вот здесь. Ровно на этом месте. – Она эфемерным пальцем указала на окно. – Он выбрал стол с видом на океан. – Мгновение она молчала, потом рассмеялась. – Я и впрямь сижу в этой библиотеке очень долго!

У Ариэля холодок пробежал по коже от сознания, что здесь обитал Мэлори. Моргана Самфира говорила про однокашника с нежностью; она не знала, каким негодяем он стал.

– Мэлори подменял талант упорством, – продолжала Моргана, – но к тому времени, как мы получили наши мантии, он был лучшим ученым, чем я, поскольку понимал, как пришел к своим знаниям, а я полагалась на интуицию. – Она пожала плечами. – И до сих пор полагаюсь.

– На твою интуицию грех не полагаться, – заметила Лаврентида, и Моргана кивнула, принимая комплимент.

– Однако он ушел, – сказал Ариэль. – И, уйдя, создал меня.

Моргана повернулась к нему – благожелательный взмах прозрачной завесы.

– Правда? – спросила она. Ее глаза лучились в тумане лица.

Ариэль помедлил. Моргана дружила с Мэлори. Возможно, и до сих пор считает его своим другом. Мальчик ответил, старательно выбирая слова:

– Да. Он стал волшебником.

– Ученый и волшебник… Абсолютно в духе Мэлори. Волшебнику необходимо собрать лабораторию, так ведь? Я уверена, он подошел к этому так же, как к учебе. О, такие мучительные усилия!

– Но почему он ушел и стал волшебником?

– Не знаю, но могу рассказать про его уход. И, если этого будет мало, вам придется задать свои вопросы Змие.

Она лукаво глянула на Ариэля; ее глаза сверкнули в клубящейся дымке.

– Они только что пришли, – напомнила Лаврентида. – Вряд ли они что-нибудь знают про наш университет или про Змию.

– Да? Объясни им, Лаврентида. Мне хотелось бы услышать твою версию. Попытайся изложить сжато.

Лаврентида пошла легкой рябью:

– Сжато, говоришь?

– Как можно более сжато.

Лаврентида сказала:

– Здесь, в университете, мы изучаем Вирдскую Змию. Она живет на дне колодца.

– Ох, – выговорил Ариэль.

– Чересчур сжато, – буркнула Моргана.

– Что такое змия? – спросила Дурга.

– Этому вопросу посвящено множество исследований! – воскликнула Моргана. – Я с превеликим удовольствием обрисовала бы вам конкурирующие интеллектуальные течения, но не думаю, что вы найдете это увлекательным. Хотя, возможно, придет день… возможно, возможно, возможно.

Лаврентида начало было: «Змия – это…» – но Моргана Самфира продолжила:

– Змия многообразна, и потому есть много способов о ней говорить. Да, одно мы знаем: Змия – она. Она – разум. Она – пророчица. Она – карта. Она – богиня, хотя и мелкая. Она – многомерное пространство. Не делайте такое лицо, это всего лишь математика. Если это чересчур мудрено, то вернитесь к основе: она живет на дне колодца!

Ариэль только таращил глаза.

– И, – продолжала древняя ученая старуха, – я докажу тебе, что не забыла твой вопрос про моего старинного друга Мэлори. Змия невообразимо огромна, поэтому каждый ученый выбирает для исследований лишь малую ее долю. Для большинства из нас это означает довольно долгие метания. Не для Мэлори. Он с самого начала знал, что ему нужно. И поплыл прямиком туда.

Лаврентида подняла брови – еще одна струйка пара.

– В глубинах Змии – вы с ней еще не встречались, поэтому мои слова могут вызвать у вас недоумение, но, поверьте, все очень просто – он нашел, что искал. Его работа была завершена. Он ушел на следующий день.

– Часто такое бывает? – спросила Агассис. – Чтобы ученый ушел из университета?

– Что скажешь, Лаврентида? – обратилась Моргана к другой ученой.

– Я бы сказала, что это происходит приблизительно никогда.

– Да. Я колебалась между «неслыханно» и «немыслимо». Вопиюще, на самом деле. Не то чтобы это запрещалось. Скорее… узнав Змию, как без нее жить?

У Ариэля побежали мурашки. Какая-то его часть хотела сказать: «Хорошо, спасибо, довольно. Больше мне знать не надо».

А другая часть хотела знать все.

– Что нашел Мэлори? – тихо спросил он.

– Не знаю, – ответила Моргана. – Он наотрез отказался мне говорить. Если только… – Она помолчала, и ее тело затрепетало от порыва воспоминаний. – Если только, если только я не уйду с ним. Он обещал мне великое приключение. Всем приключениям приключение.

Лаврентида нахмурилась:

– Я не знала, что вы были так близки.

– Я отказалась. Я даже и тогда была существом библиотечным. Однако и его скрытность я стерпеть не могла!