практически от всего мира, оставив в полном неведении от его опасностей и соблазнов. Тебя сложно назвать глупой, но наивной — так уж точно. Иначе бы ты так просто не согласилась на этот дом. Я даже удивлён, что ты в нём обжилась. Да и мальчишку ты бы не купила. Нашла бы себе мужа и жила бы спокойно. Даже если не знать, что твоя вышивка артефактная, она может приносить немало денег, обычной даже городской семье вполне может на полгода хватить.

Последнее я почти пропустила мимо ушей. Мне очень захотелось задать вопрос: а что с домом не так? Есть какой-то подвох? Но насчёт этого я уже была в курсе — одни только мыши чего стоили. И раз захотелось, значит, надо спрашивать, тем более, кажется, дядюшка в крайне хорошем расположении духа.

— Вы не могли бы рассказать про дом побольше? — осторожно закинула удочку я, прекрасно понимая, что если торговец Ли не захочет отвечать, он не ответит. — Почему вы ничего из него не продали? Вы могли получить хорошую цену. Даже с учётом его расположения, несмотря на то, что домик приписан к городу.

— Мог, — согласился торговец Ли. — Но ещё больше получил бы проблем. Тут любая книга будет стоить состояние. Вот только вынести их отсюда нельзя. Да и люди, которые смогут оценить книги по достоинству, тоже не каждый день в наш город захаживают. Лу Шиань, я не могу многое рассказать ни про дом, ни про его бывшего хозяина. Важно то, что он был весьма эксцентричным человеком. Он заставил меня пообещать, что я передам дом тому, кто будет в нём нуждаться. И я его передал. Тебе. За своё обещание я получил хорошую цену. И поверь, если бы первый владелец этого дома узнал, что я нарушил своё обещание, он достал бы меня даже с того света. Практики, знаешь ли, не любят, когда их обманывают. Даже мёртвые. Особенно мёртвые.

Русское матерное я сдержала. Ещё тогда, когда подписывала договор, я прекрасно понимала, что бесплатный сыр только в мышеловке. Просто эта мышеловка оказалась на удивление комфортной.

— Признаюсь честно, — продолжал рассказывать дядюшка Ли, — я думал, что ты надолго здесь не останешься. Всё же лес, да и сам домик не в очень хорошем состоянии, немногие будут готовы вкладывать в него время и силы. К тому же, если бы ты добровольно покинула дом, моё обещание было бы исполнено и ограничения больше действовать не будут. И заодно мой долг твоей матушке тоже был бы погашен. Получилось не совсем так, как я хотел. Ну ничего, так тоже неплохо.

«Ах ты жадный лис», — возмутилась я про себя. Но внешне ничего не показала, пытаясь прикинуть, как бы я поступила в его ситуации, когда перед тобой висит виноград, который очень хочется съесть, но он очень колючий. И с небольшим недовольством понимала, что я бы попробовала провернуть ту же схему. Но фразу про то, что практики не любят, когда их обманывают, я запомнила.

— Вы же ко мне пришли не только потому, что захотели поделиться историей об этом доме или сказать спасибо за то, что я вмешалась в процесс разгрома вашего магазина? — не удержалась я.

— Разумеется, нет, — отмахнулся торговец Ли. — И поверь, я пришёл к тебе даже не за чашкой чая. Та бусина, та таблетка, которую ты продала... Есть у тебя ещё одна такая?

Ну надо же, такого поворота разговора я не ожидала. Скажем так, в голубых мечтах я представляла себя уникальной и великой, к которой приходят на поклон, а очередь расписана на год вперёд, но кто из нас, хватаясь за что-то новое, не представлял подобного, сознавая, что не всегда мечта достижима? Я покачала головой:

— Нет. — ответила честно. — Я даже не уверена, что смогу повторить при наличии тех ингредиентов, которые нужны. У меня всё на уровне экспериментов. Так что ни о какой стабильности или повторах пока речь не идёт.

Торговец раздражённо побарабанил пальцем по столешнице, думая о чём-то своём, а потом отмахнулся:

— Ничего страшного. Будем надеяться, что когда у тебя появятся ингредиенты, ты сможешь повторить такую таблетку. Что тебе для этого надо?

Ой, как интересно. Задумалась я и поняла, что не могу объяснить на местном названия ни картошки, ни свёклы. Поэтому пришлось врать чистой правдой:

— Эти ингредиенты я купила под гипнозом на рынке у какого-то желтоглазого типа.

На дядюшку словно наплыла тёмная туча, становилось очевидно, что его до этого хорошее настроение медленно рассеивается, но вот сквозь мрачную тучу тяжёлых дум на его лице мелькнул лучик осознания.

— Желтоглазого, да? — спросил он, а потом, после моего кивка, заливисто расхохотался, залпом допив из пиалы чай и даже не поморщившись. — Ладно, потом уточню, что там было, если будет возможность. И да... Если будет на то воля неба, приобрету тебе эти ингредиенты.

Он не торговец, он демон-искуситель! Я сама готова душу дьяволу продать, а тут и ингредиенты подвалят. Единственное, на что я надеялась, — отсутствие конской наценки. А в том, что она будет, я даже не сомневалась. Я прикинула, сколько мне всего нужно было на ту порцию, потом - сколько мне заплатили за эту пилюлю, и поняла, что при расценках моего любимого дядюшки мне придётся доплатить. Как торговаться с ним, я пока себе не представляла. Как постоянный завсегдатай супермаркетов с фиксированными ценами, я крайне раздражала тётушек на рынке тем, что даже не пыталась торговаться. Именно поэтому они крайне рады тому, что теперь за овощами ходит Сяо Ма — по крайней мере, удовольствие от торга теперь никуда не девается.

Неожиданно дядюшка засмеялся:

— Ты когда о чём-то думаешь, у тебя всё на лице написано. А иногда как взглянешь — так, словно принцесса крови смотрит. Не бойся, внакладе не останешься.

— Главное, чтобы