и молний. Было и другое вооружение в основном энергетического класса, предназначенное против наземных целей, когда ударов грома и молний было явно недостаточно. Фальк знал и другие тонкие технические нюанс, и слабости в том числе. Эта машина входила в полное его подчинение и должна была уже в скором времени начать решать поставленные задачи. Прямо сейчас ее победоносному полету с сильнейшими ветрами, громом и молниями над воинской частью и даже самим Кроненбургом мешало «отсутствие» глаз с земли. «Острая фаза» была слепа, как крот, и нуждалась в стороннем целеуказании. Нуждалась она и в защите от космолетов лоялистов, особенно звеньев мелких, юрких и малозаметных на радаре «Гучей» и «Гланцетов». Фалькфринген был спецом по части оружия и боевых систем. Он прекрасно знал, кто и что несет угрозу климатической машине судного, а потому нуждался в помощи со стороны. Для этих целей ему нужен был «Воид», который прямо сейчас латал дыры в обороне воинской части после неудачной атаки лоялистов.

Внезапно его внимательному взору попался тот самый немолодой уже с морщинистым лбом и сединами в волосах мужчина в старом довоенном темно-зеленом костюме-всепогоднике местных сил обороны, ради которого Фальк сюда на «передок» и приперся. Тот ехал на боку большого 8-колесного транспортного вездехода, фривольно и расслабленно сидя, свесив ноги вниз.

Охранные дроны у КПП тут же тормознули машину. Человек в темно-зеленом спрыгнул и представился охране по форме. Подошли представители дежурной смены «Воид». Между ними начался весьма эмоциональный разговор, который имел все шансы перерасти во что-то нежелательное, пока не вмешался сам Фальк.

– А ну стоп! Что тут у нас!? Военный!? Беглый или дезертир что ли?

Первая мысль была тут же взять его на допрос в карцер вместе с пойманными ранее дезертирами из миротворцев. Фальк не различал их по цвету костюмов. Хотя лоялисты немного изменили расцветку в сторону более светлого тона. Для него же все в военной форме, новой или старой, оказавшиеся среди колонны мирных, подлежали немедленной фильтрации. Свежи были воспоминания с этой беглой наемницей Тулулу, которая устроила погром в космопорте, прикинувшись реакционером благодаря добытому костюму и сказке об утраченном автэнтикате. Чуйка Фалькфрингена тогда не подвела, но слишком поздно. Зато теперь он уже на одно лишь чутье не полагался, а рубил с плеча, записывая всех сразу во вражеский элемент. А тут был не просто очередной дезертир или шпион, а целый полковник запаса, если верить документам.

– Обыскать и арестовать! – скомандовал он.

– Мое имя Михен Оллис, сэр! – внезапно обратился к нему по форме тот самый военный. – 3-ий полк, 22-я мех-бригада «Кроненбург»!

Фальк улыбнулся, но, все же, задержал взгляд на вояке. Этот Михен то ли просто так, то ли сознательно опустил принадлежность бригады ФСМ. Это его удивило и повеселило. В рядах реакционеров по понятным причинам было не принято произносить слова «Федерация» или «ФСМ», но «независимый» или вот это – «Кроненбург». Именно такое про-реакционное представление полковника и повеселило Фалька. «Стелешься, вояка!? Меня не проведешь!». Михен даже попытался сконнектиться с ним через нейро-обруч.

– Сэр, я переслал вам свою увольнительную… Я полковник запаса. Лично знал Делано де-Гама. Служили вместе.

– Ха. Очень удобно. Он погиб – еще шире улыбнулся Фальк, предвкушая интересный допрос с пристрастием.

– Мне жаль. Я узнал, что вам нужны командиры, и явился, как только смог.

Выдал этот Михен все действительно быстро, лаконично и по-военному четко. Фальк решил немного задержаться и узнать побольше, не желая идти на поводу. Он принял электронный документ, подтверждающий слова отставного полковника. Его ИИ проверил все на предмет подделки, но ничего не обнаружил, о чем и проинформировал тут же.

– С трудом верится, что за такой-то срок ты, полковник, не соизволил выйти на контакт раньше… Чую подвох… А вообще зря ты вышел. Тебя ждет карцер и печальный конец… Или ты думал, мы тебе сразу поверим?

– Военное положение, сэр. Я все понимаю… Если бы Делано или кто-нибудь из его окружения только был жив, они бы подтвердили мои слова.

– Не надо ничего подтверждать. Мы и сами можем… Только это ровным счетом ни на что не влияет. Слишком долго ты отсиживался в уютном семейном гнездышке, пока твои люди кровь проливали!

К месту КПП подскочили на квадро-боте двое военных, местных в форме реакционеров. Один из них вышел. Фальк указал на немолодого полковника с заметными сединами особенно в районе висков и спросил мысленно:

– Говорит, что один из ваших… 3-ий полк… Командир… Узнаешь?

Боец глянул на незнакомца, помолчал немного и в итоге лишь пожал плечами. Фальк сразу заулыбался, будто уже поймал шпиона. Сам вояка пояснил свою реакцию:

– Может он и бывший командир 3-го полка. Нынешний-то погиб. А этих отставных стариков кто знает.

Он снова присмотрелся к полковнику, поцокал, сморщил лоб, будто советуясь с кем-то или чем-то в уме, и добавил:

– Может и не врет… А нынешний точно погиб еще в том первом замесе в воинской части.

Вышел из квадробота второй боец. Они вместе о чем-то мысленно посовещались, но так ничего больше и не сказали. Фальк махнул рукой воякам, что они свободны. Однако те жест проигнорировали. Фальк снова подступил к отставному незнакомцу.

– Вот ведь как, а? Полковник? Все погибли, и концы вводу! Эх! – Фальк уже собирался лично нацепить ЭМИ-удавку на шею и руки, как снова вмешался тот первый солдат, который все еще по инерции отвечал на вопрос, которые ему уже никто не задавал:

– Да я не могу знать точно, сэр! … Я сам со 2-го. 3-й полк почти весь полег еще в первые дни войны.

Фальк уцепился:

– Полег? Погибли все что ли? … И на чьей стороне 3-ий полк выступал?

Боец пожал плечами, хотя пехотный доспех частично нивелировал это.

– Там все вперемешку, сэр, как и у нас: и за «реактов», и за «лоялов».

Он использовал краткие сленговые обозначения противоборствующих сторон, но Фальк его без труда понял. Он уже махнул ему возвращаться в квадро-бот, но вмешался сам полковник.

– Погоди боец… Как тебя? – обратился он к «солдатику».

– Ну, Вайдан, а что?

– Вайдан, ты ж с инфантерии, да!? … Может ты знаешь Серигала, позывной «Мох»!?

– Хе-х! Конечно! Кто ж «Моха» не знает!?

– Он мой хороший товарищ! Спроси его обо мне! – заискивающе и эмоционально в поисках поддержки напирал полковник.

– Хм… Мне очень жаль, сэр… Он тоже погиб. Совсем недавно. На рем-станции… Эх! Хороший был мужик! Его все знали и любили!

– Он мой товарищ! – снова навалился полковник, постукивая себя в грудь.

Однако на этот раз вмешался Фальк, резко отстранив теперь уже