class="p1">Наблюдавший за движением мирной колонны весьма немолодой мужчина с сединой в волосах и морщинами на лице был одет по-армейски, но имел весьма характерную для отставников гравировку. Остальные кронцы посматривали на него с опаской и старались рядом не находиться. А потому он ехал на машине, сидя сверху, как десантник. Внутрь его не пустили, а снаружи отказать не смогли по причине некой боязни. Зато тут сверху он мог за всем наблюдать «вживую», без фильтров и сенсоров. Вдобавок его никто не отвлекал. Его внимательный взгляд и натренированное ухо ловили звуки, движения, даже разговоры, если они не были мысленными. Ему было грустно. Перед глазами все еще стояла картина того, как мирные кронцы-кроненбуржцы избавлялись от своих домашних питомцев, просто выталкивая их из машин, как только проходил слух, что гуманитарные нормы распространяются только на людей, а весь скот и животные идут на борт за отдельную и весьма недемократичную плату. Кроме того все питание и содержание их так же тянуло копеечку. Мужчина был грустен еще и потому, что прекрасно знал, что кронцы, которые позволили себе завести домашних копсов различных в основном недешевых пород, точно могли себе позволить их содержание в космопорте и далее в шаттле. Сам он так же имел любимых и дорогих питомцев, но они погибли вместе с его семьей. Возможно, именно поэтому их выбрасывание вон из машин так неприятно отзывалось в его сердце. Они с братом были далеко не так богаты, как многие жители Кроненбурга. Он тут оказался по долгу службы, а непутевый братец-рыжик переехал, чтобы быть поближе к старшему. Кредов младшему никогда не хватало, а потому он постоянно занимал у старшего, который обзавелся и домом, и семьей и модными домашними питомцами.

Наблюдая за очередным избавлением, в его сердце снова врезался унылый отчаянный вой животных, которые еще километр бежали следом за транспортом в надежде, что хозяева сжалятся, откроют двери и заберут их с собой. В его глазах до мелочей отпечаталась эта грустная картина десятков копсов, воющих и скулящих в след удаляющемуся конвою. Мужчина отогнал от себя эти мысли и переключился на нечто другое, попавшее ему на глаза. Своим натренированным взглядом он обратил внимание на спешную маскировку тяжелой 2-ногой 44-тонной боевой машины класса «Гром». Ему, как военному было совершенно понятно, зачем такой опасный артиллерийский мех-доспех прячется тут. Впереди открывался отличный просвет, чтобы накинуть несколько «вольфрамиев» на головы реакционеров или наемников «Воид». Он даже поежился, представив, что удар совпадет с проездом мирной колонны.

Спустя некоторое время в пути его глаза заметили и первую замаскированную позицию тех самых темно-зеленых человечков, коими были приверженцы действующего планетатора. Прикрыта она была так же плохо. Камуфляж «Хамелеон» своей сбитой в сторону накидкой недостаточно хорошо прикрывал ее с одной из сторон. Острый и внимательный взгляд мужчины определенно уловил мимолетный контакт между кем-то выскочившим из транспорта и исчезнувшим среди позиций реакционеров. Забавнее было наблюдать, что когда человек покинул расположение, то был очень доволен. Его нейтральный костюм выдавал в нем простого кронца. Мужчина попытался рассмотреть его лицо, но не смог. Ничего эдакого не было и в его повадках, походке, движениях шеи, рук и плеч. «Ну и ну!». Эта простая мысль вызвала у него некий прилив хорошего настроения, хотя впереди его ждала неподкупная искусственная охрана ближайшего КПП реакционеров. Первые машины колонны уже подверглись досмотру боевыми дронами. Мужчина поежился: его военная форма пусть и отставника непременно привлечет особое предвзятое внимание.

Фалькфринген Мойер прибыл сюда на КПП, потому что развед-дрон, осматривавший колонну еще на отдалении, заметил на одной из машин фигуру человека в военном комбинезоне. Он мог бы сам и не ехать. Для таких дел имелся замаскированный наблюдательный пост воинов-реакционеров. Они бы сами и допросили и сделали предварительные выводы. Однако Фальк, узнав, что у гостя на груди лазерные гравировки полковника, решил лично понаблюдать и встретить. Его, вольного наемника, командировка сюда на Крон явно затянулась. То, что планировалось на пару недельных циклов, уже подбиралось к полноценному галактическому месяцу. Однако его контракт, а точнее условия, претерпели драматические изменения. После гибели почти всего командного состава реакционеров он внезапно получил ключевой пост в военном аппарате нового союзного с наемниками «Воид» командования. И, хоть эти все военные игры были не его темой, отказаться от повышения Фальк не смог, а потому взялся за несвойственную ему командно-управленческую работу. Не обошлось без вполне ожидаемых в подобных случаях ляпов, фэйлов и откровенных провалов на новом поприще. Свои проколы в работе на новой должности он и сам прекрасно видел и должные меры для неповторения принимал. Вот и сейчас во время гуманитарной паузы его зоркий глаз и чуткое ухо следили за колонной мирных из Кроненбурга в сторону космопорта в поисках того самого таинственного гостя. Его опыт и воображение рисовали жалкую попытку «лоялов» подсунуть ему таким нехитрым способом своего шпиона. Подобное Фальк, как сам думал, чуял за версту. Они совсем недавно отбили очередной накат на позиции в воинской части, а потому чего-то подобного от лоялов вполне можно было сейчас ожидать. Правды ради, натренированная им самим часть местных реакционеров справлялась с обороной тоже плохо. Помогли наемники «Воид» подключив тяжелые арт- и ракетные системы с космопорта. И дело было не в «рукожопости» его подчиненных, а в том, что он был чужаком для них, а потому его недолюбливали и в любой подвернувшийся момент отступали или откровенно бежали под натиском неприятеля. У сил реакционеров не было своего «в доску» военного лидера. Один, Делано, погиб на рем-станции, второй, Фридон, попал в плен к лоялистам. Фальк был опытным наемником, но никак не военным командиром. За его плечами были и контракты с «Блэк-Джек», и с «Зовом». И сам Фальк проявлял инициативу и амбиции. Нынешний контракт с ГЛТК теперь же потребовал от него несколько иных навыкав, но и полномочий давал тут на Кроне «за глаза».

В прямом его подчинении находилась самая смертоносная машина на всей планете по имени «Окутум-темпус». Это пористая металло-полимерная дисковая круглая конструкция размером в 6 гектаров и ростом в 2-этажный дом походила на огромный диск или сплюснутый цилиндр. Машина эта левитировала в небе почти бесшумно, используя для этого собственную мощную климатическую установку, создающую вихревые воздушные потоки для воздухоплавания, что с учетом весьма плотной атмосферы Крона было тем, что надо. Кроме того «Окутум-темпус» (или по простому «Острая фаза») обладал возможностью применять свою «климатику» не только лишь с целью полетать, но и для генерации туч, грома