как и Джейс, собиралась на вечеринку особо тщательно. Она купила бледно-сиреневое платье с открытыми плечами и лифом, расшитым мелкими сверкающими камнями. Подол был легкий, шифоновый, он красиво переливался при каждом шаге. Парикмахер уложил волосы девушки, прихватив шпильками с такими же камнями, и казалось, что прическа тоже вся сверкает. Хелен не знала точно, появится ли на вечеринке Джейс, но надеялась, что да. Смогут ли они поговорить? Или же лучше держаться в стороне и наблюдать? Она никак не могла выбрать.

Уоллес приехал за час до праздника. Ради выхода в свет он сменил привычную удобную одежду на коричневый костюм и черную рубашку, и даже в официальной одежде напоминал сыщика. Хелен улыбнулась, увидев его, и поняла, что на сердце сразу стало спокойнее.

— Спасибо, что согласился, — сказала она.

— У меня не было вариантов, эя большая начальница, — усмехнулся напарник. — Ну что, поедем шокировать высший свет?

Это уж точно, что шокировать, то шокировать. Хелен протянула Уоллесу руку, и он помог ей сесть в кар, а сам устроился за панелью управления.

— Какие новости, Вайнс? — спросил он, пока они добирались до ресторана.

— Хороших мало, — призналась Хелен. — Точнее, всего одна. Терри Ларесто пришел в себя и достаточно быстро восстанавливается.

— Это радует. В третьем секторе неспокойно, клан штормит, и обычных людей вместе с ним. Надеюсь, эйр Ларесто вскоре вернется к своим обязанностям.

— Не знаю, насколько это возможно, но он на пути к выздоровлению. А в остальном… Айнсворды мутят воду, и противостоять им будет сложно. Зато я выяснила, кто виноват в смерти моей матери.

— А ты говоришь, нет новостей, — хмыкнул Уоллес. — И кто же?

— Филипп Айнсворд. Ее убили ради исследований, которые ведутся для поддержания купола над Старлейсом. Мама стала ненужным свидетелем расправы над ее возлюбленным, долго скрывалась, но все равно погибла.

— Скверно.

— Да. Но теперь я хотя бы знаю правду.

— И что ты собираешься с ней делать?

— Посмотрим. Пока для меня главное — вытащить Джейса Ларесто из клана Айнсвордов.

— А он что там забыл? — удивился Уоллес.

— Филипп его отец, — со вздохом сообщила Хелен. — И он жаждет, чтобы Джейс влился в клан. Особого выбора у Джейса не было, но я не собираюсь так просто наблюдать, как Айнсворд ломает его жизнь.

— Да уж, новости одна другой веселее, — хмыкнул напарник. — Теперь я понимаю, зачем тебе понадобилась моя надежная компания. Надеешься, главы кланов помрут сразу, как увидят меня в их изысканном обществе?

Хелен тихо рассмеялась, представив себе эту картину, и Уоллес тоже усмехнулся. Все-таки хорошая у них получилась команда, несмотря на разницу в опыте и в возрасте. А главное, Хелен могла полностью доверять Нику Уоллесу, и он ни разу ее не подводил.

Ресторан, в котором должна была состояться вечеринка, сверкал огнями. Даже на улице слышалась громкая музыка, к входной двери то и дело подъезжали дорогущие кары. Хелен пристроилась в их ряд, и вскоре их с Уоллесом проводили в банкетный зал.

Столы с фуршетными закусками выстроились у стен, а середина зала стала танцполом. Сбоку играл небольшой ансамбль, и слушать живую музыку было приятно. Хелен нервничала, однако внешне старалась оставаться спокойной. Она опиралась на локоть Ника и улыбалась знакомым — все же из клана Доррес приглашенных хватало.

Сама Барб появилась чуть позднее. Она шла в компании брата и казалась недосягаемой богиней. Подол ее платья винного цвета струился за ней подобно хвосту, а лиф переливался алыми каплями рубинов. Красивая и яркая женщина. Хелен поймала себя на мысли, что ей никогда такой не стать.

— Идем, поздороваемся с хозяйкой вечера, — сказала она Уоллесу.

Барб и Анджея уже успели окружить гости. Хелен подождала, пока ажиотаж немного стихнет, и шагнула к троюродной сестре.

— А, Хелен! — Барб сделала вид, что безумно рада ее видеть. — Рада, что ты смогла к нам присоединиться. Представишь своего спутника?

— Ник Уоллес, сыщик, — откликнулась Хелен. — Спасибо за приглашение, в последнее время навалилось столько работы, что я рада возможности отдохнуть.

— О, не стоит, мы же родственники. Значит, должны держаться вместе.

— Тогда могу я попросить о небольшом приватном разговоре?

И Хелен внимательно посмотрела на Анджея.

— Можем перекинуться словечком за бокалом игристого, — предложил он. — Эйр Уоллес, пока развлеките мою сестру, мы скоро вернемся.

И увлек Хелен за собой к столам с напитками, а Ник остался вместе с Барб. Интересно, кто об кого обломает зубы? Хелен готова была поставить, что Ник не сдастся так просто.

— Прошу, Хелен. — Анджей протянул ей бокал вина. — Давайте выйдем на террасу, там пока пусто, все вьются вокруг Барб.

Стеклянные двери вели на широкое открытое пространство, уставленное мягкими диванчиками с подушками и сложенными пледами. Анджей проводил Хелен к одному из них и сел рядом, вроде бы наслаждаясь видами города.

— Я слушаю, — сказал он.

— Надеюсь, разговор останется между нами.

— Несомненно.

— Эйр Матрион…

— Анджей. — Мужчина чуть повернул голову и стал напоминать хищную птицу, выслеживающую добычу. — Мы ведь родственники.

— Анджей… Я пришла к вам как к брату.

— Занятное начало. — Глава клана сделал глоток игристого и внимательно посмотрел на Хелен. — В последнее время ко мне слишком часто приходят… гости. И многое мне предлагают. Даже любопытно, что у вас.

— Клан Айнсворд набирает всё большее влияние в городе, — тихо проговорила Хелен. — За последнее время глав кланов Ларесто и Доррес неоднократно пытались устранить. Думаю, доберутся и до вас.

— Почему вы решили, что за этим стоят Айнсворды?

— Потому что они желают безраздельной власти. У них в руках купол, а значит, жизнь каждого из нас.

— И что вы предлагаете, Хелен? Выступить против моего старого приятеля Филиппа?

Приятеля? Хелен почувствовала, как холодеют ладони.

— Я предлагаю союз, — еще тише добавила она. — Между Ларесто, Дорресами и Матрионами против тех, кто возомнил себя единовластными правителями этого города.

— И в чем же моя выгода?

— В справедливости. И в том, что клан Матрион не потеряет своего влияния.

Анджей молчал около минуты, наблюдая, как переливается шампанское в бокале. За это время Хелен успела предположить десятки вариантов ответа.

— Справедливость, — сказал он наконец. — Продажная девка, которая подстраивается под