— Пойдём, Сань.

Он не сопротивлялся. Шёл, как в тумане. Я отвёл его к машине, усадил на пассажирское кресло. Следом открыл бардачок и достал аптечку.

— Сидеть. Не дёргайся, — сказал я, вытирая ему лицо влажной салфеткой.

Саша морщился, но терпел. Я аккуратно промыл рассечённую бровь перекисью, смазал зелёнкой.

— Щиплет? — спросил я.

— Нормально, — прошептал он.

— Нормально — это не ответ, — сказал я, глядя ему в глаза. — Кто тебя так, а?

Он отвёл взгляд. Я буквально услышал, как скрипнула эмаль на его зубах.

Марина наклонилась рядом:

— Саша, милый, скажи, что случилось? Где ты был? Кто это сделал?

Пацан молчал, как партизан.

— Никто… — выдавил он наконец. — Я просто упал.

— Упал? — переспросил я. — Ну да, с лестницы в подвал, наверное.

Он снова опустил голову. Рассказывать, что произошло, он явно не собирался. Я выдохнул, закрыл аптечку, встал и повернулся к Марине:

— Так, Марин, — твёрдо сказал я. — Отойди, мы с Сашей по-мужски поговорим.

— Но, Владимир Петрович… — начала она. — Вы же видите, его избили! Надо что-то делать, надо узнать, кто…

— Я узнаю, — перебил я. — Пойди пока подыши свежим воздухом.

Марина стояла, колебалась, потом всё-таки кивнула.

— Хорошо. Только, пожалуйста, без…

— Без «пожалуйста», — отрезал я.

Классуха посмотрела ещё раз на Сашу — тревожно, по-матерински. Вздохнула ещё раз и всё-таки отошла.

Я подождал, пока она отойдёт на достаточное расстояние. Затем выключил музыку и повернулся к пацану.

— Ну, Сань, давай теперь без сказок. Кто тебе так лицо расписал?

Он молчал. Но я знал, что разговор только начинается, и положил руку ему на плечо. По-мужски, чтобы он почувствовал опору. Глаза у него были большими и мокрыми от усталости, но не от слёз. Да и стёкла у его очков, блин, были с палец толщиной. Оттого глаза казались ещё больше.

— Если скажешь честно — войду в положение и постараюсь помочь, — пообещал я.

Он молчал, глотнул, будто собирал слова в кучу. Я не спешил, решил брать тишиной. В ней чаще всего вся правда вылезает наружу. Через минуту Саня, наконец, заговорил:

— Деньги не забрали. Но хотели.

Из трусов он аккуратно вынул скомканные деньги, купюры были помяты, но целы. Я посмотрел на него… красавчик — даже когда прессовали, не растерялся и не отдал.

— Кто наехал? — спросил я прямо.

Саша отвёл взгляд.

— Не скажу.

— Слушай: если мы будем знать, кто борзеет, то поймём, как с этим поступить. Ты же не хочешь, чтобы им это сошло с рук?

Саша поднял голову. В глазах мелькнуло секундное «хочу».

— Хочу, — выдал он коротко. — Наказать.

— Значит, слушай меня внимательно. Ты мне сейчас подробно расскажешь — где, когда, сколько их было, кто что говорил. Имена можешь не говорить, если боишься, описания хватит.

Саша вскинул подбородок. Я дал ему паузу, всё переварить.

— Ты не стукач, — добавил я тише. — Ты пострадавший. Мы же хотим прийти к тому, чтобы те, кто это сделал, не захотели повторять?

Пацан посмотрел на меня, опустил глаза на сведённые ладони… и заговорил.

— Прикопались возле «Пятёрочки», почти у банкомата… Я не хочу, чтобы они так с кем-то ещё поступали, — прошептал он.

Саша сделал глубокий вдох, медленно выдохнул — видно было, как каждая фраза даётся ему с трудом. Он нервно тёр руки о штанину.

— Это Борзый… он и его гоп-команда. Они хотели у меня деньги отнять.

Пацан стиснул кулаки.

Я вздрогнул, но быстро взял себя в руки.

— То есть они про деньги в курсе были?

— В курсе, — подтвердил Мылов.

Я помолчал — в голове уже складывалась картина. Борзого и его дружков здесь не было, значит, кто-то в классе слил инфу. Вот это дела…

— Ты говорил ему, что деньги общие и что я их тебе дал? — спросил я.

— Говорил, — выдавил Саня. — Но Борзый сказал, что ему плевать, и что он вас изобьёт, если вы будете вмешиваться.

Саня снова замолк, слова застряли в горле.

— Почему ты деньги не отдал? — спросил я.

— Сказал, что я уже деньги на карточку положил, сразу на вашу, — прошептал пацан.

Я внушительно кивнул. Мужик, блин! Хорошо, что он сказал правду, что гопота про деньги знала, и Саня им говорил, что деньги общие. Это важный момент.

— Где они сейчас, в курсе? — уточнил я.

Пацан отрицательно замотал головой. Я достал свой мобильник, быстро нашёл номер Борзого в чате и позвонил. Гудки шли… но тот не брал трубку. Ещё одна попытка — та же песня. А когда я позвонил в третий раз, то уже не смог дозвониться.

— Он вас… он вас в чёрный список кинул, — подсказал Саня. — Я видел.

— Ясно, — выдохнул я.

Внутри меня всё кипело. Последняя вещь, когда сильный обижает слабого, — это то, что нельзя оставлять так. Надо пресекать сразу и жёстко, чтобы больше не повторялось.

Я положил телефон в карман и посмотрел на Саню. Его плечи всё ещё дрожали, глаза он отводил в сторону.

— Скажи прямо, — продолжил я. — Ты знаешь, где эти ребята сейчас?

Он снова мотнул головой, уставившись в коврик под ногами.

— Не знаю, — выдавил он.

Я слышал и видел ложь в его «не знаю» так же ясно, как слышал биение собственного сердца. Но не стал давить. Зашёл по-другому.

— Подумай вот о чём, — зашептал я. — Если ты промолчишь, они не перестанут к тебе докапываться.

— Я мужчина, Владимир Петрович, я сам разберусь, — неожиданно жёстко отрезал Саня, подняв взгляд и посмотрев мне в глаза.

Понял… в груди у него месть сидит. И никого вмешивать пацан не хочет. Откровенно говоря, в Сане было куда больше мужского, чем в Борзом и его личной гвардии вместе взятых.

Мне хотелось помочь пацану… вот только как? Я, конечно, в психологию не особо верю, но тут бы не поломать пацана своим хотением.

В этот момент телефон, который он положил на торпеду, завибрировал. Я заметил, как пацан вздрогнул, а я тут же перевёл взгляд на экран. Пришло СМС от Борзого.

Пацан тотчас вздрогнул, хватил мобильник, прочитал сообщение.

— Дай гляну, — попросил я. — Слово даю, что никому не скажу, что он тебе написал.

Саня заколебался, но протянул мне мобильник. Я пробежался глазами по сообщению. Алладин оборзел настолько, что не скрываясь, угрожал однокласснику прямо по переписке. Но было в сообщении что-то куда более полезное, чем угрозы. Борзый подтверждал «стрелку», которую сообщением выше забил ему Саша. Речь шла о встрече один на один.

Я переслал сообщение, вернул взгляд на пацана и протянул ему телефон в руки. В сообщении я увидел, что