В старом проекте всегда предусматривали аварийный выход.

Не безопасный.

Но иной.

— Нина, найди схему насосов.

Она листала книгу. Страницы двигались сами, показывая чертежи, ведомости и имена погибших.

— Есть.

— Два насоса ещё работают. Куда они качают?

Зорич выглянул из прохода.

— Первый поддерживает водяную рубашку камеры. Второй гонит поток к кольцу.

— Можно развернуть второй?

— Теоретически.

— Куда?

— Назад, в реку.

— Накопители останутся в контуре.

— Зато поток ударит против течения. Их выбросит из водозабора.

Молчанов перестал улыбаться.

Этого Сергею хватило.

— Разворачиваем насос.

— Для реверса нужен доступ к пульту, — сказал Зорич. — А возле пульта эта штука.

— Я задержу её.

— Чем?

Сергей поднял стеклянную камеру.

— Тем, что ему нужно.

«Нет», — сказал Михаил.

— Ты вернулся.

«Я никуда не уходил».

— Тогда ты слышал.

«Слышал, как ты собираешься отдать нас Молчанову».

— Не отдать. Подпустить.

«Очень важная разница».

— Для плана — да.

Варвара подошла к Сергею.

— Что ты задумал?

— Он связан с Михаилом с детства. Если открыть камеру возле пульта, Молчанов попытается войти в нас. На это уйдёт его внимание.

— А если войдёт?

— Закроете камеру.

— Как?

— Книга покажет.

Нина быстро провела пальцем по строкам.

— Здесь есть процедура возврата отпечатка. Нужен кровный родственник и команда исходного носителя.

— Варвара подходит.

— Нет, — сказала она.

— Почему?

— Потому что ты снова предлагаешь себя в жертву и называешь это планом.

— Я предлагаю возможность.

— Тебе удобно. Ты пришёл из другого мира, значит, будто бы меньше теряешь.

Сергей посмотрел на неё.

— Я не меньше теряю.

— Тогда веди себя так, будто хочешь жить.

— Я хочу.

— Не похоже.

Молчанов двинулся к ним. За его спиной завыла вода.

— Решайте быстрее, — сказал Воронцов.

— Есть дополнение, — произнёс Сергей. — Я не открою камеру полностью. Михаил даст ему войти в верхний слой памяти, а потом мы захлопнем связь.

«Я дам?»

— Ты лучше меня управляешь телом внутри контура. Ты сможешь вытолкнуть его.

«Это твоя теория».

— Да.

«Она ужасна».

— Да.

«Хорошо».

Варвара закрыла глаза на секунду.

— Вы оба ненормальные.

— Это тоже семейное? — спросил Сергей.

— Не смей.

Но она взяла камеру за металлический обод.

Нина поставила чёрную книгу на пульт.

Страницы раскрылись на схеме возврата.

Воронцов и Павел Тихонович заняли позиции за насосом. Елена Павловна опустилась возле раненого Серебрякова.

— Пуля прошла навылет, — сказала она.

— Оставьте меня.

— Не дождёшься.

— Елена Павловна…

— Молчи. Я слишком зла, чтобы позволить тебе умереть.

Берестов стоял у стены без оружия. Последний солдат рядом с ним пытался сорвать медную маску, но пальцы уже стали прозрачными.

— Пётр! — позвал Молчанов.

Берестов поднял голову.

— Я здесь.

— Ты обещал мне кровь.

— Я привёл их.

— Тогда возьми девочку.

Берестов посмотрел на Варвару.

Она ответила ему взглядом.

Он не двинулся.

— Я выполнил свою часть, — сказал он.

— Нет.

— Вы обещали новый порядок.

— Ты получишь место в нём.

— Какое?

Молчанов улыбнулся.

Из воды у ног Берестова поднялась фигура мальчика.

Худой ребёнок в коротком пальто посмотрел на него снизу вверх.

— Петя, — сказал он голосом Молчанова. — Ты хотел, чтобы никто больше не мёрз.

Берестов отступил.

— Это не я.

— Это та часть тебя, которую ты принёс мне у башни.

Мальчик раскрыл рот.

Внутри не было языка. Только белая нить, уходящая в воду.

Берестов закричал и наступил на фигуру. Она рассыпалась брызгами.

— Сейчас! — крикнул Сергей.

Он прижал чёрный контур к стеклу.

Камера раскрылась.

Золотой свет ударил в потолок.

Молчанов рванулся к нему.

Мир исчез.

Сергей оказался на замёрзшем пруду. Маленький Михаил лежал в снегу. Над ним стоял Молчанов — ещё человек, одетый в чёрный инженерный мундир.

— Ты не должен был проснуться, — сказал он.

— Это не твоё воспоминание, — ответил Сергей.

— Теперь моё.

Молчанов шагнул ближе.

Снег вокруг стал водой. Подо льдом плавали лица.

— Твой мир пуст, Сергей. В нём эфир ушёл или никогда не родился. Поэтому твоя душа не имеет защиты. Ты идеальный сосуд.

— Если бы это было так, ты уже вошёл бы.

— Я ждал согласия.

— Не дождёшься.

— Оно не обязательно должно быть твоим.

Молчанов посмотрел на Михаила.

Мальчик открыл глаза.

Они были белыми.

«Прости», — сказал Михаил.

Сергей почувствовал, как золотая дверь внутри памяти распахивается.

Молчанов вошёл.

В насосном зале тело Сергея выпрямилось.

Варвара всё ещё держала камеру, но теперь из неё тянулись две нити: золотая и белая.

— Миша! — крикнула она.

Сергей повернул к ней голову.

Один его глаз оставался серым.

Во втором вращалось металлическое кольцо.

— Не закрывай, — произнёс он двумя голосами. — Отец идёт.

Под полом раздался последний удар.

Стена за пультом треснула сверху донизу.

Из неё выпала дверь, которой секунду назад не существовало.

За дверью стоял Александр Вяземский.

И в руке он держал сердце Нижнего источника.

Глава 18. Сердце источника

Александр Вяземский выглядел старше, чем в