– Что вас взволновало, Петр? – поинтересовался Бехтерев.

– Да так, – неуверенно начал Петя. – Показалось… Бред какой-то.

– Вы заметили что-то необычное? Расскажите.

Петя на секунду задумался. Может, он в понедельник ошибся этажом?

– Да нечего рассказывать, – Петя нервно рассмеялся. – Наверняка есть какое-то рациональное объяснение… Давайте лучше о главном.

– Понимаю, – сказал Бехтерев. – Когда вокруг растет неопределенность и сгущается хаос, психика стремится к чему-то стабильному, чему мы доверяем.

– К чему это вы? Впрочем, так и есть – неопределенность в последнее время зашкаливает. Столько всего произошло за последнюю неделю – на год хватило бы! Я хотел с вами еще в понедельник поговорить, но не удалось встретиться.

Петя расположился в кресле. И все наконец стало обычным. Психолог – за столом. Петя – напротив. Больше ничего не мерещилось. И Петя спокойно вздохнул.

– Что же у вас случилось? – задал вопрос психолог, когда Петя наконец удобно уселся.

– Очень странно, но после того, как мы на прошлой сессии вспомнили моего отца, я вдруг узнал о нем кое-что очень важное, что все меняет.

– Что же это?

– Он умер в другой стране. Но отец был хорошим человеком. Я верил в это, хотел верить… И еще мне досталось от него много денег. Я пока даже не привык к мысли, что у меня их настолько много.

– Как вы узнали об отце?

– И снова невозможное совпадение. Мой руководитель, Владимир Антипов, я вам рассказывал… Он дружил с отцом. Он мне все и рассказал.

Петя застыл, задумавшись.

– Что-то есть в этом странное, не могу уловить, что именно. Знал ли Антипов, что я сын его друга, когда я впервые пришел к нему на интервью? Вроде бы сказал, что нет. А когда приглашал на работу, уже знал, но почему молчал? Проверял информацию? Возможно. А убедившись, что я – тот самый, он обрадовался или удивился? Для него, наверное, это тоже было неожиданностью. Не слишком ли много совпадений?

Петя вдруг спохватился.

– Простите, отвлекся, не в тему разговор.

– Что вы, Петр, здесь все в тему, если это касается вас. Я вижу, вас тревожит отсутствие ясности при осмыслении событий, произошедших с вами. Иногда стоит на время отвлечься от мыслительной работы, переключиться на что-то более понятное. Психологи знают, что лучший способ – это анализ чувств. Попробуем?

– Хорошо, давайте.

– Вспомните, какие чувства вы испытали, когда услышали о вашем отце?

– Я был ошарашен, мелькнула мысль, что это циничный розыгрыш… А потом – сожаление, грусть. И как будто сбросил огромное напряжение, которого не замечал, настолько привык к нему.

– А чувство благодарности?

– К кому?

– К вашему руководителю…

– Пожалуй, да, я ему благодарен. Но… Очень «вовремя» он подсунул мне новость про отца, как будто… Как будто отвлекал меня! Я ведь так и не спросил…

Петя резко замолчал, потом медленно покачал головой.

– Так, Иван Петрович, простите, но это мы точно не будем обсуждать, несмотря на полную конфиденциальность.

– Конечно, Петр, вы можете делиться или не делиться тем, чем захотите.

– Не обижайтесь, просто много загадочных, но непроверенных фактов. Пазл не сложился пока.

Бехтерев понимающе кивнул.

– Знаком ли вам, Петр, термин «перенос» в психологии?

– Да, я слышал об этом. Свойство пациентов переносить на своего психоаналитика чувства, которые они испытывали к другим людям раньше, возможно в детстве.

– Когда вы начинаете доверять человеку, принимаете в свой ближний круг, вы непроизвольно начинаете опекать его, стараться уберечь от того, что считаете опасным. Как вашу маму, помните? Ничего лишнего ей не рассказывать, чтобы не волновалась. Иногда желание уберечь близкого человека от опасности настолько сильное, что вы готовы оттолкнуть его. Или ее.

– Вы хотите сказать, что я проецирую на вас свое отношение к матери? Или образ отца?

– А как вы сами чувствуете?

– Вообще-то я ничего такого не ощущаю, – Петя раздраженно хмыкнул. – Я бы сказал, что, скорее, не хочу вовлекать вас в мутную историю, с которой сам еще не разобрался. Может, я в определенном смысле и оберегаю вас, но при чем здесь мои родители?

– В современной психологии интерпретации не такие строгие, как в классическом психоанализе. Считается, что в переносе может участвовать образ любого значимого «другого» в жизни человека – родственника, наставника – и накладываться на образ психотерапевта. А дополняться может фрагментами из случайных представлений о психологах, в том числе из кино, книг, рассказов друзей. Мой образ в вашем восприятии, стало быть, во многом состоит из разных ваших проекций.

– А у вас, соответственно, могут быть свои проекции? Я правильно понял мысль? Окей, это знание, конечно, поможет мне лучше понимать людей, – развеселился Петя. – Нужно только научиться быстро определять, с кем именно он во мне общается во время беседы. Легче простого!

Бехтерев не поддержал шутливый тон Пети.

– Петр, проецируя на психолога образ близкого человека, вы выдаете ему не только кредит доверия, но и презумпцию благочестия. Это фильтр, позволяющий отгородиться от подозрений, если вдруг покажется, что с близким что-то не так.

– Ну вы и завернули, Иван Петрович. Поверьте, я не настолько прост, чтобы безоглядно доверять кому бы то ни было. Но любопытно, почему вы об этом заговорили? Намекаете, что я слишком доверяю новым знакомым? Хорошо, буду внимательнее. Не волнуйтесь.

Петя улыбнулся. Сейчас Бехтерев ему скажет: ага, вы снова оберегаете меня от волнений, видите во мне мамочку!

«Еще чего! – подумал Петя. – Не вижу я в нем маму». Но тут вспомнил, что ему привиделись сегодня у Бехтерева антиповские глаза. Почему-то от этой мысли стало не по себе.

«Это тоже перенос», – мысленно успокоил себя Петя и снова улыбнулся, вспомнив старую комедию, в которой героиня в непонятных ситуациях всем щедро раздавала диагнозы: «у вас тоже дежавю».

«Будем мыслить рационально, как вменяемые люди», – Петя отогнал сомнения, а вслух сказал:

– Чем мне нравятся беседы с вами, что заодно просвещаете меня в тонкостях психологической науки!

«Перенос переносом, но у Антипова с Бехтеревым все-таки есть что-то общее. А и Б сидели на трубе», – думал Петя по дороге домой. «Неслучайно они у меня второй раз подряд сливаются в одном образе. Наверное, это те самые «значимые взрослые», которым я готов довериться. Заполняют дыру от отсутствующего отца».

Петя поймал себя на мысли, каким он стал «прошаренным» в психологии за последние несколько недель.

Глава 6, в которой Петя откровенно говорит с Антиповым

После обеда в пятницу Петя решился: надо прямо задать вопросы Антипову. И будь что будет.

Он подошел к кабинету Антипова. Помощницы босса на месте не было, дверь