— Я… бля… я не могу так. Пять минут, и я уже довёл её до слёз. — Я провожу руками по волосам.

— Эш, я понимаю, что это сейчас слишком. Но тебе нужно взять себя в руки. И успокоиться. Ты сможешь это сделать. И ты справишься.

Она выходит в прихожую, и я наблюдаю за ней орлиным взглядом.

Я доверяю Бреанне на все сто процентов. Я понимаю это рационально, но я также знаю, какой эмоционально непривязанной она может быть. И прямо сейчас у нее на руках моя четырехнедельная дочь. Почему, черт возьми, я чувствую, что должен пойти туда и забрать у нее этого ребенка?

У меня щемит в сердце, когда я смотрю на них двоих. Я всегда представлял, что у нас будут дети. Не у меня одного они появятся, как будто их принес чертов аист. Она слишком молода для этого. Как я могу ожидать, что она останется со мной сейчас? Как я могу позволить ей растратить свою молодость ради того, чтобы быть привязанной к отцу-одиночке?

Я больше не магнат ночного клуба, завсегдатай списков самых завидных холостяков Австралии. Нет, теперь я парень, у которого есть целая куча гребаного дополнительного багажа. И это тот багаж, который я не готов свалить на Бреанну.

Я смотрю, как Бри возвращается с здоровенной сумкой. Малышка — это… Фейт. Мне нужно начать называть её Фейт, а не малышкой. Даже если это только в моей голове. Она всё ещё плачет. Я встаю и тянусь к ней.

— Вот, отдай её мне. — Бри щурится на меня.

— Ты успокоился? Потому что если нет, она узнает. И это только расстроит её. Я не позволю тебе её расстраивать, Эш.

Что за херня?

— Бреанна, она моя дочь. Я отвечаю за нее. Отдай её мне.

— Хорошо, но говори тише, — говорит она, неохотно передавая Фейт.

Как только она снова прижимается ко мне, слёзы утихают, и она наконец перестаёт плакать.

— Хм, похоже, у тебя есть талант, — говорит Бреанна, роясь в сумке.

— Что ты ищешь?

— Нашла. Слава богу, та девчонка, которую ты обрюхатил, не была совсем дурой и оставила здесь немного смеси, — говорит она, доставая пустую бутылочку и банку. Не говоря ни слова, Бреанна идёт на кухню.

— Откуда ты знаешь, как это делается? — спрашиваю я, наблюдая, как она читает инструкцию и готовит смесь для бутылочки.

— Я выросла на ферме, Эш. Детеныши животных тоже пьют молочные смеси.

Я считаю, сколько мерных ложек она кладёт в бутылочку, и когда она поворачивается, чтобы добавить воды, хватаю банку и просматриваю этикетку.

— Не волнуйся, очень дорогое образование, которое оплатили мои родители, дало мне возможность читать. Но если ты предпочтёшь сделать это сам, вот. — Она протягивает бутылку, встряхивая её.

— Я знаю, что ты умеешь читать, Бри. А ты не думала, что я читаю на банке, чтобы самому научиться делать бутылочку? — спрашиваю я, хотя и проверял, всё ли она сделала правильно.

— Ох, ну, нет. Пошли.

Я снова следую за ней в гостиную и сажусь рядом с ней.

— Может, я и кормила вручную бесчисленное количество детенышей животных, но никогда не кормила человеческого младенца.

Я беру у неё бутылочку. Помню, как мы по очереди кормили Аву и Акса, когда они были маленькими. В кои-то веки я рад огромной разнице в возрасте между мной и моими братьями и сёстрами.

Я беру Фейт на одну руку и подношу бутылочку к её рту. Она берёт бутылочку и начинает сосать. И дыхание, неосознанно затаённое в глубине моей груди, вырывается наружу. Мы с Бреанной сидим и смотрим, как моя малышка пьёт. Молча.

— Что мне делать, Бри? — спрашиваю я её.

— Сначала мы сделаем ДНК-тест, хотя он тебе и не нужен. Этот ребёнок точно Уильямсон. Потом мы убедимся, что документы, с которыми она пришла, подлинные. Ты же не хочешь, чтобы кто-то пришёл через несколько недель, месяцев, лет и понял, какую ошибку только что совершил.

— Бри, это не «мы». Это «я». Я не собираюсь тебя задерживать со всем этим багажом. Тебе правда пора идти. Уверен, мои родители скоро приедут.

— Эш, заткнись. Если бы ты сейчас не держал на руках ребенка, я бы тебя на хрен вырубила.

Тихое рычание Бреанны заставляет меня поднять голову и встретиться с ней взглядом… наконец. Я избегал их. Я не был готов к отказу и разочарованию, которые, как я был уверен, увижу там.

— Теперь все зависит только от нас, Эш. Ты можешь попытаться уговорить меня уйти. Ты можешь попытаться быть мудаком и заставить меня захотеть этого. Но я никуда не уйду. Так что привыкай к этому. И еще, если ты еще раз назовешь ее багаж, я тебя вырублю. Она — часть тебя, а значит, она идеальна. — Глаза Бри остекленели, когда она опустила взгляд и провела пальцами по макушке Фейт. — Я не понимаю, как кто-то мог просто уйти от чего-то настолько совершенного.

— Я тоже.

Звук лифта предупреждает меня о прибытии родителей.

— Чёрт, как мне это объяснить?

— Всё будет хорошо. Твои родители просто потрясающие, Эш.

— Да я не столько о своих переживаю, — говорю я ей.

— Эш, почему тут… — Мама замолкает, войдя в гостиную, её взгляд прикован к ребёнку на моих руках.

— Эш, что происходит? Пожалуйста, скажи мне, что вы двое не совершали похищение, — говорит папа, ведя маму дальше в комнату, держа её за поясницу.

— Нет, её оставили со швейцаром около получаса назад. — Я не могу подобрать слов, чтобы это объяснить.

— Похоже, у Эша были довольно низкие стандарты, конечно, до меня. Он кого-то обрюхатил. Этот кто-то просто привёз Фейт сюда с запиской и кучей бумаг, утверждая, что она больше не может этим заниматься.

Чёрт, то, как объясняет это Бреанна, создаёт впечатление, будто я был неосторожен.

— Это было один раз, и этот чёртов презерватив порвался. У меня есть принципы, Бреанна.

— О, так ты знаешь, кто мать этого ребёнка?

— Я почти уверен, что её имя было в тех документах, — отвечаю я, не имея ни малейшего понятия.

— Ты вызывала врача? — спрашиваю я маму.

— Да, он должен скоро приехать.

— Эш, насколько ты уверен, что это твой ребёнок? — спрашивает папа.

— Почти уверена.

— Ладно, давай закажем ДНК-тест, чтобы быть уверенным на сто процентов. Где эти бумаги, о которых ты говоришь?

— О, я оставила их в офисе. Я уже отправила их одному из наших юристов, чтобы они их проверили, — отвечает Бреанна.

— Хорошо. Подожди… ты отправила их юристу из МакКинли? —