Днями напролёт я мечтала лишь об одном: добраться до точки эвакуации и улететь в безопасность. А теперь, когда спасение неизбежно, всё, что я чувствую — это разочарование, продиктованное гормонами. Но, по крайней мере, я не одинока — я видела лицо Зандера, когда мы впервые услышали звук лопастей, его досада была не меньше моей. Я бы фыркнула над нашей обоюдной нелепостью, если бы не была так сосредоточена на том, чтобы не споткнуться, пока мы проносимся через последние ряды деревьев.

И вот, наконец, лес заканчивается, и мы с заносом замираем на краю небольшой травянистой поляны, усыпанной дикими цветами. Вид потрясающий, но перед нами есть нечто ещё более прекрасное — то, что заставляет меня забыть о несостоявшемся поцелуе и вместо этого подавить всхлип облегчения.

Вертолёт здесь. Он спускается с неба и мягко садится среди цветов.

Я поворачиваюсь к Зандеру, не в силах сдержать слёзы и так же не в силах удержаться от того, чтобы броситься ему на шею и засмеяться ему в плечо.

— Мы успели, — шепчу я. — Мы правда успели.

Он подхватывает меня и кружит, смеясь вместе со мной в полном неверии; наше ликование действует как наркотик.

Но тут я прихожу в себя, вспомнив:

— Хоук и Бентли! Нам нужно сказать Скарлетт!

Зандер отпускает мою талию лишь для того, чтобы схватить меня за руку и повести пригнувшись к вертолёту, где пилот уже отодвигает заднюю дверь. Я поднимаю свободную руку, чтобы защитить лицо от пыли и листьев, которые поднимает ветер; пространство вокруг нас становится белым от пуха одуванчиков. Уверена, к тому времени, как я добираюсь до лыж вертолёта и запрыгиваю в кабину, я похожу на йети, в основном потому, что именно так выглядит Зандер. Но я слишком воодушевлена, чтобы делать что-то, кроме как быстро отряхнуться, пока наклоняюсь к переднему пассажирскому сиденью, готовясь рассказать Скарлетт обо всём, что с нами произошло.

Вот только её там нет.

Там вообще никого нет.

Я хмурюсь, глядя на Зандера, пока пилот задвигает нашу дверь и возвращается в кабину.

— Извините! — кричу я, перекрывая шум двигателя, и хлопаю мужчину по плечу, чтобы привлечь внимание.

Он оборачивается и говорит что-то, чего я не слышу, поэтому я выразительно прикладываю ладонь к уху. Он понимает и передаёт нам две пары знакомых авиационных гарнитур.

Мы с Зандером надеваем их, и он тут же спрашивает:

— Где Скарлетт?

— На базе, ждёт вас, — отвечает пилот, не переставая жевать жвачку. Он возится с приборами, и мгновение спустя мы отрываемся от земли. — Я доставлю вас к ней в мгновение ока.

— Нет, стойте. — Я расстегиваю карман и достаю карту. — Произошёл несчастный случай. Хоук сломал лодыжку — его и Бентли нужно спасать.

— У меня нет полномочий на спасательную операцию, — говорит пилот, выдувая пузырь. — Меня наняли с чёткими инструкциями: забрать тех, кто ждёт на поляне, и доставить прямиком назад. Никаких отклонений.

— Но… — я прерываю свой протест, когда Зандер сжимает мою руку.

— Несколько минут погоды не сделают, — говорит он спокойным голосом. — И если предположить, что Хоук и Бентли не ушли далеко от того места, где мы их оставили, вертолёту будет сложно добраться до них без предварительной подготовки. Лес слишком густой, их придётся поднимать на лебёдке — а для этого нужна команда профессионалов, которые знают своё дело.

Я выдыхаю, признавая его правоту.

— Просто кажется неправильным, что мы в безопасности, а они всё ещё там.

— Я знаю, — соглашается Зандер, нахмурившись от беспокойства. — Нам нужно набраться терпения ещё на чуть-чуть. Как только мы поговорим со Скарлетт, она немедленно отправит помощь. Они скоро будут с нами, я в этом уверен.

Его уверенность действует на меня как бальзам, и когда он приобнимает меня за плечи, я без колебаний прижимаюсь к нему, находя утешение в его тёплом и надёжном присутствии. Накатывает волна изнеможения, весь адреналин, поддерживавший во мне жизнь последние несколько часов и дней улетучивается, когда в нём больше нет нужды. Глаза слипаются, пока я смотрю в окно на проплывающие внизу пейзажи.

— Знаешь, что я только что понял? — шепчет Зандер в микрофон. Его голос звучит так же устало, как и мой.

— Что? — спрашиваю я.

Он смотрит в то же окно, что и я, когда отвечает:

— Мы не видели ни одной коалы. Или кенгуру. Я думал, они здесь на каждом шагу. — На его губах появляется обиженная гримаса. — В твоей стране лживая реклама.

При виде его разочарованного лица я издаю усталый смешок.

— Радуйся, что мы не встретили их, когда были с Хоуком, иначе он, вероятно, заставил бы нас их съесть.

Зандер содрогается, и я повторяю его движение. Но затем мы оба замолкаем, с затаённым благоговением наблюдая за тем, как внизу проплывают деревья, горы, каньоны и реки. Не верится, что мы только что были там, как не верится и в то, сколько опасностей мы встретили за последние четыре дня. Столько раз мы могли погибнуть, и всё же выжили. Я бы не пожелала врагу того, через что мы прошли, но не могу игнорировать чувство гордости и свершения теперь, когда всё позади.

Ну, почти позади. Нам всё ещё нужно вытащить Хоука и Бентли в безопасное место, прежде чем я смогу по-настоящему расслабиться и считать наше приключение завершённым.

— Подлетаем к месту назначения, — голос пилота врывается в мои мысли. Горы становятся меньше, лес редеет, начинают виднеться лоскутки цивилизации. Вскоре я замечаю дорогу, вьющуюся между деревьями, и гадаю, не та ли это дорога, по которой мы ехали на аэродром во вторник утром.

— Сильный встречный ветер, — продолжает пилот, — так что пристегнитесь и приготовьтесь к тряске при посадке.

Я стону, отстраняясь от Зандера, чтобы пристегнуться.

— Если мы прошли через четыре дня ада только для того, чтобы погибнуть в огненной авиакатастрофе, я буду очень раздосадована.

— Я тоже, — бормочет Зандер, затягивая ремень на поясе.

Однако, кроме нескольких резких кренов при достижении знакомой травянистой поляны, посадка проходит буднично, так что я не удерживаюсь от вопроса:

— И это всё?

Пилот жмёт плечами и выдувает очередной пузырь.

— Скажите своим, чтобы поставили мне пять звёзд. Мне нужны клиенты.

Я не знаю, что на это ответить, поэтому просто отстегиваю ремень, снимаю гарнитуру и стискиваю зубы от оглушительного шума двигателя, нетерпеливо ожидая, когда он откроет дверь. Как только он это делает, я спрыгиваю на траву, Зандер приземляется рядом со мной. Только тогда я осматриваюсь как следует и мгновенно впадаю в замешательство от увиденного.

Или, скорее, от того, чего я