Чарли издает натянутый смешок.

— Особенно когда камеры работают. Нужно же развлекать зрителей.

— Реалити-шоу — это сплошная драма, — соглашаюсь я и вздрагиваю, когда дерево под моими ногами жалобно стонет. Я прыгаю на следующую доску ровно в тот момент, когда предыдущая рушится вниз. Вид падающего в пороги обломка вызывает у меня приступ тошноты.

— Ты в порядке? — спрашивает Чарли, услышав шум.

— Всё окей, — отвечаю я, хотя голос меня подводит.

Но тут…

— Ты это чувствуешь? — шепчет Чарли.

Я не просто чувствую, я это слышу. Звук рвущихся волокон, скрип и треск. Всё вокруг начинает вибрировать.

И в этот раз это не ветер.

Я оборачиваюсь и мгновенно вижу причину. Ужас ледяной волной накрывает меня: изношенные каналы позади нас расплетаются. Наш общий вес оказался слишком большой нагрузкой для прогнивших креплений.

Мост рассыпается. И мы всё еще слишком далеко от края.

— БЕГИ! — ору я. — Беги, беги, беги!

Глаза Чарли расширяются, она видит опасность. В следующую секунду она несется вперед, а я — за ней. Мы больше не осторожничаем, мы просто прыгаем с доски на доску, пока мост за нашими спинами обваливается в бездну.

Мой ботинок проваливается сквозь одну из планок, она разлетается в щепки, и я удерживаюсь только благодаря перилам. Но и они поддаются — канаты рвутся один за другим.

— Быстрее! — подгоняю я Чарли.

Весь мост теперь изгибается, как гигантская волна. Веревки лопаются, доски градом летят в реку.

— Осторожно! — кричит Чарли. Я успеваю заметить, как планка под ней рассыпается. Сердце подпрыгивает к самому горлу, но она успевает оттолкнуться. Я использую инерцию, чтобы перемахнуть через огромный провал к следующей целой доске, стараясь быть как можно ближе к ней на последних метрах.

Мы уже почти у края. Надежда вспыхивает вновь — всего пара шагов! Но тут раздается самый громкий ТРЕСК, и мост окончательно теряет натяжение. Канаты лопаются.

— ПРЫГАЙ! — кричу я.

Чарли на одну доску впереди меня. Она отталкивается в ту самую секунду, когда мост начинает падать. По инерции она летит через воздух и приземляется в кучу, кувыркаясь на твердой земле у края ущелья.

Мне везет меньше.

Дерево под моими ногами уходит вниз раньше, чем я успеваю совершить достаточно сильный прыжок. В полете я понимаю: не долечу. Секунда невесомости — и я болезненно врезаюсь в скалистый выступ. Пальцы лихорадочно ищут опору, пока гравитация пытается утащить меня вниз по зубчатому склону, в бушующую реку.

Я вишу на самых кончиках пальцев. В один оптимистичный момент мне кажется, что я справлюсь, я начинаю подтягиваться… Но камень под моими руками крошится, превращаясь в пыль.

Я падаю.

Жизнь не проносится перед глазами. Я почти жалею об этом — это отвлекло бы от всепоглощающего горя от осознания того, что я теряю. Я не успею помириться с Мэддоксом, не увижу Саммер, родителей или Гейба. Я не узнаю, что будет с «Войной Титанов». Я никогда не скажу Чарли, как я…

— Поймала!

Два слова — и мое отчаяние испаряется. Падение прекращается, не успев начаться.

Потому что Чарли перегнулась через край ущелья. Ее лицо белое как полотно, а пальцы впились в мои запястья мертвой хваткой.

— Держись! — хрипит она, напрягаясь всем телом под моим весом.

Я прихожу в себя и пытаюсь упереться ногами, чтобы облегчить ей задачу, но скала под ботинками только осыпается.

— У меня нет опоры!

Она сжимает руки еще крепче, ее лицо искажено от нечеловеческого усилия. Она тащит меня вверх, выдавливая сквозь зубы:

— Мы не… — рывок —…прошли такой путь… — еще рывок —…чтобы ты… — хрип —…сейчас сдох!

Наконец мой левый ботинок находит твердый выступ. Мощный толчок с моей стороны, рывок со стороны Чарли — и я переваливаюсь через край ущелья. По инерции мы отлетаем назад, и я приземляюсь прямо на нее.

Какое-то время я просто лежу, тяжело дыша. Меня трясет от шока — я только что был на волосок от смерти. Чарли прижимает меня к себе, гладит по спине, успокаивая, пока я наконец не нахожу силы немного отстраниться. Я не ухожу совсем, просто зависаю над ней, глядя с бесконечным удивлением.

— Ты спасла меня, — говорю я, не скрывая эмоций в голосе. — Снова.

— Ты спас меня в туннеле, — мягко напоминает она. — Настала моя очередь сравнять счет.

Я вспоминаю всё, что она сделала для меня в этом походе, начиная с самого первого дня, когда у меня случилась паническая атака на горе.

— Ты всё равно ведешь по очкам.

— Это не соревнование. — Ее голос становится прерывистым, когда она понимает, что я не отодвигаюсь. — Но если бы было — я бы победила.

Мои губы трогает улыбка. Ее взгляд падает на них и задерживается. Во мне закипает жар, и я бессилен сопротивляться тоске в ее глазах. Я не позволяю себе думать о причинах, почему это плохая идея, и медленно наклоняюсь к ней. Всё в ее облике говорит о том, что она хочет этого так же сильно, как и я. Ее руки притягивают меня ближе, а я накрываю ладонью ее щеку.

— Чарли, — шепчу я ее имя, нуждаясь в подтверждении, что она настоящая, что она в моих объятиях… и что я нужен ей так же, как она мне.

Ее губы так близко, что я чувствую ее дыхание на своей коже. Дрожь пробегает по позвоночнику, а тепло окутывает всё тело. Я не могу больше ждать…

Но тут я слышу это.

Я резко вскидываю голову. Издалека доносится характерный звук: хлоп-хлоп-хлоп лопастей вертолета, разрезающих воздух.

Фиолетовые глаза Чарли наполняются страхом.

— Вертолет! — ахает она.

Наш момент разлетается вдребезги. Реальность обрушивается на нас: если мы не доберемся до поляны в ближайшие несколько минут, мы останемся здесь.

Я смотрю на Чарли, нас обоих охватывает ужас. Я вскакиваю на ноги, помогаю ей подняться и выкрикиваю всего одно слово:

— Бежим!

Глава 20

Чарли

Мы мчимся сквозь деревья так, словно за нами гонится стая диких зверей, заставляя свои тела двигаться всё быстрее и быстрее к поляне. Хотелось бы сказать, что всё моё внимание приковано к приближающемуся вертолёту и мысли о том, как бы успеть вовремя, но пока я бегу через лес, в голове крутятся только две вещи:

Зандер почти поцеловал меня.

И я этого хотела.

Отчаянно.

Его губы были совсем рядом, буквально в шепоте от моих. Если бы эта помеха возникла всего на несколько минут позже, или даже на несколько секунд…

Я качаю головой, не веря собственным мыслям.