она слегка усмехнулась, но улыбка вышла слабой. — Каэль, я столько раз тебе это говорила…

— А то, что было в деревне? — перебил я, снова прокручивая в голове тот день.

Её улыбка стала чуть теплее.

— Мне там понравилось. Жаль, что ты не захотел продолжить всё так же.

— Я думал, что ты издеваешься надо мной.

— Но я не издевалась, — её взгляд смягчился, но голос дрогнул. — Ты мой муж. — Она снова опустила глаза, словно прячась. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить столько всего с Оливией. Я не могу исправить твоего прошлого, но я бы хотела исправить будущее. Но я знаю, что ты не хочешь…

Я не дал ей договорить. Не знаю, что на меня нашло, но я схватил её за плечи и притянул к себе. И прежде чем она смогла возразить или сказать что-то ещё, мои губы накрыли её.

Она замерла на мгновение, а затем ответила, и мир вокруг перестал существовать.

Её губы были мягкими, податливыми, и в этот момент, когда я впервые коснулся их, меня накрыло чувство, которое я не мог описать. Она не отстранилась, не оттолкнула меня, хотя я ожидал этого. Вместо этого она ответила на мой поцелуй, сначала осторожно, затем с большей уверенностью. Я чувствовал, как она медленно сдаётся, как её напряжённое тело расслабляется под моими руками.

Мои пальцы, сами по себе, скользнули по её шее, ощутили её трепет. Она дрожала, но это была не дрожь страха, а что-то другое. Она доверяла мне. Она отдавалась. Я чувствовал, как её ладони прикасаются к моей груди, сначала неуверенно, потом сильнее, словно она искала опору.

Её дыхание стало неровным, когда мои губы углубили поцелуй, исследуя её нежность. Сердце в груди билось так сильно, что казалось, я не смогу выдержать. Я слишком долго жил с ненавистью, слишком долго видел в ней чудовище, чтобы поверить, что теперь всё иначе. Но её вкус, её тепло, её слабый стон, сорвавшийся с губ, будто разрушали стены, которые я воздвигал вокруг себя.

Она прижалась ко мне ближе, словно окончательно сдаваясь. Моё сердце сжалось. Это было неправдоподобно. Это была не Оливия — это была она, та самая Оля, которая снова и снова пыталась достучаться до меня.

Я отстранился, чтобы перевести дыхание, и посмотрел ей в глаза. Они блестели — не от страха, не от обиды, а от чего-то иного, чего я до сих пор не мог полностью понять.

— Каэль… — прошептала она, её голос был слабым и дрожащим, но в нём звучала искренность.

Я провёл пальцем по её щеке, наслаждаясь её теплом.

— Это правда ты, — сказал я, почти шёпотом, будто подтверждая себе это снова. Она кивнула, и её губы снова потянулись к моим.

Она сдавалась мне полностью, и впервые я чувствовал, что делаю что-то правильное.

Она была здесь, в моих руках, такая настоящая, такая живая. Я прижался к ней, ловя каждый её вздох, каждый стон. Не удержавшись, я прижал её к стволу дерева, чувствовал, как её дыхание стало сбивчивым, но она не сопротивлялась. Она доверяла мне. Это было так… невозможно.

Мои руки скользнули вниз, обхватили её за бедра, ощущая её мягкость, её трепет. Я забрался под её юбку, проводя пальцами по бархатистой коже. Её тело отзывалось на каждое моё движение, её слабые стоны наполняли воздух вокруг нас, сбивая меня с мысли, разрушая последние барьеры.

— Оля, — прошептал я, словно боялся, что это сон.

Она обхватила меня руками за шею, прижалась ближе, и её губы нашли мои. Её поцелуи были горячими, требовательными, но в то же время такими нежными. Я больше не мог сдерживаться. Поднял её, обхватив за бёдра, и она, будто читая мои мысли, обвила меня ногами. Её тепло, её готовность заставили меня потерять контроль.

Я медленно вошёл в неё, чувствуя, как она выгибается навстречу, как её тело принимает меня полностью. Это было больше, чем просто близость. Это было признание, момент истины. Она стонала моё имя, и я знал, что сейчас нет ни ненависти, ни обид — только мы двое, такие настоящие и уязвимые.

Я двигался плавно, чувственно, не спеша, словно хотел запомнить каждую секунду, каждый её вздох. Её ногти оставляли следы на моей спине, а губы прикасались к моей шее, вызывая дрожь по всему телу.

— Моя, — выдохнул я, прижимаясь сильнее, соединяясь с ней так, как не соединялся ни с кем.

Её тело отзывалось на каждое моё движение, её стоны становились громче, и я больше не мог думать ни о чём, кроме неё. В тот момент я понял, что всё изменилось. Я больше не мог видеть в ней врага, чудовище, что угодно. Она была моей. Настоящей.

Когда всё закончилось, она осталась прижата ко мне, всё ещё обвивая меня ногами и укладывая голову на моё плечо. Её дыхание было мягким, как шелест листьев, а её тепло — таким настоящим, что я боялся, что это всё исчезнет, стоит мне отвернуться. Я осторожно провёл рукой по её спине, чувствуя её кожу, её трепет.

— Ты не исчезнешь? — мой голос был хриплым и едва слышным. — Не станешь снова ею?

Она подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Её глаза блестели, как звёзды, наполненные теплом и уверенностью.

— Никогда, — ответила она мягко, но с такой твёрдостью, что я поверил ей сразу.

Я крепче прижал её к себе, словно боясь, что мир вокруг нас разлетится на куски. Моё сердце колотилось так сильно, что, казалось, могло вырваться наружу.

— Ты… Ты изменила всё, — выдохнул я, опуская взгляд, чтобы снова посмотреть в её лицо. Она улыбнулась, такая настоящая, такая моя. Жена, о которой я мечтал. Жена, которую я, кажется получил.

— Ты больше не будешь меня ненавидеть? — прошептала она, касаясь пальцами моего лица.

— Я буду тебя любить…

Я не знал, что будет дальше, но в тот момент это было неважно. Она была рядом, и этого было достаточно.

Глава 20

Второе нападение подкралось незаметно. Я изо всех сил старалась избегать активного участия в подготовке, понимая, что чем больше я вникаю, тем больше угрызений совести потом. Но, разумеется, это не могло продолжаться вечно. Вассо был вечно занят — он с увлечением занимался разработкой стратегии, и я видела его только ночью, когда он приходил в спальню, требуя своего. А ещё… теперь Каэль появлялся в моей спальне почти так же часто, как василиск.

Сначала Вассо это забавляло. Его снисходительные улыбки и лёгкие комментарии