рычанием перевернул меня на живот. Подхватил за талию, заставив упереться коленками в матрац. Звонкий шлепок по попке разрезал тишину, вырывая крик возмущения из горла. Меня никто никогда не бил, и это было обидно.

— Не смей! — Крикнула, пытаясь повернуться к нему, насколько это получалось со связанными руками.

Его рука скользнула по талии и опустилась к складочкам. Он провел ребром ладони, размазывая влагу и вызывая импульсы возбуждения. Продолжал водить рукой, то больно надавливая, то нежно поглаживая. Наклонился и укусил сзади за шею. Это было больно и странно, но мне понравилось. Из горла вырвался всхлип, и я удивилась тому, насколько хрипло звучал сейчас мой голос. Мышцы напряглись в ожидании разрядки, а ощущения нарастали, как снежный ком. Он продолжал ласкать меня, надавливая на чувствительный бугорок, а я, уже не стесняясь, стонала все громче, чувствуя приближение разрядки. Внезапно он убрал руку, а потом снова шлепнул по попке, но на этот раз мне не было больно. Возбуждение волной прокатилось от места удара и ударило внизу живота. Громко всхлипнула, чувствуя, как между ног все тянет от напряжения, ожидая разрядки. Это было почти физически больно.

— Не останавливайся, — почти хныкала я.

Он ловко отстегнул ремень, сковывающий мои запястья, и отстранился, вставая с кровати.

— Можешь идти к своему Леше, — выдохнул в темноту.

Злость, смешанная с раздражением, распирала грудную клетку. Соски налились и больно гудели, а внизу живота все горело и стягивало узлом. А он стоял и смотрел на смену эмоций на моем лице с видом победителя. Ах, так! Ну, все, получай, фашист, гранату!

Хватаю подушку и бросаю в него. Он не ожидал от меня такой скорости реакции, поэтому я попала ему точно в лицо. Вторая подушка летит туда же. Когда подушки закончились, я оглядела комнату в поисках метательного снаряда потяжелее. Взгляд упал на вазу, стоящую на комоде. И я даже успела ее схватить, но вот запустить ее ему в голову не удалось, потому что крепкие руки обвили талию. Наэлектризованная его игрой с моим телом кожа, тут же отреагировала. Ток побежал по венам, а он обхватил мой подбородок и повернул к себе, больно впиваясь в губы.

— Ненавижу тебя! — крикнула ему в лицо, как только он дал мне возможность отдышаться.

— Не похоже, детка, — сказал, просовывая палец между складок и размазывая влагу, которой было непривычно много. Я потерлась промежностью о его ладонь, надеясь довести себя до разрядки. Но он, наверное, решил свести меня с ума, потому что тут же убрал руку.

Я хотела повернуться к нему, чтобы стукнуть еще сильнее, так, чтобы наверняка прибить. Но он считал мой порыв, и, не дал мне это сделать. Одной рукой он обхватил талию, второй надавил на спину, заставляя наклониться, упираясь рукой в матрац на кровати. Рукой расставил мои ноги шире, и, не давая мне опомниться, ввел в лоно сразу два пальца. Я громко вскрикнула, когда распухшая от возбуждения плоть отозвалась спазмом на это вторжение. Мужчина принялся грубо трахать меня пальцами, вбиваясь размашистыми толчками, немного больно упираясь в стеночку, вызывая непривычные ощущения. Ощутив первую волну оргазма, я вскрикнула, а по ногам потекла влага. Мне было стыдно и хорошо одновременно.

Он снова задвигал пальцами, и вторая волна оргазма заставила все тело дрожать, а пальчики на ногах поджиматься. И я снова почувствовала, как из меня потекло. Что это? Все казалось какой-то дикостью, от которой было мучительно хорошо. Он вытащил из меня пальцы и провел рукой по попке, а потом снова шлепнул, но я не ощутила удара. Только электрический заряд, который разорвался где-то в животе. Громко вскрикнула, и он обхватил меня за талию, заставив подняться.

— Последний шанс уйти, Алиса, — прошептал мне в ухо. Я помотала головой в стороны, а по лицу уже расползалась улыбка.

Услышала звук расстегивающейся ширинки, а потом он резким движением заставил меня снова наклониться, упираясь в матрац. Вошел мощным рывком и замер, наматывая мои волосы на кулак. А потом начал двигаться, быстро набирая темп и вбиваясь размашистыми толчками. Он трахал меня, как вещь, которая ему принадлежит, и мне нравилось быть полностью в его власти. С глухим рычанием он резко вышел из меня и кончил на спину. А потом помог мне выпрямиться и прижал к себе.

— Что ты делаешь со мной, детка? — прошептал мне в ухо обреченно. — Не играй со мной больше, я не железный.

— Ты все перепутал, это ты любишь поиграть. — Вроде поругала, но мои пальцы уже запутались в его волосах, нежно поглаживая кожу головы.

— Я люблю тебя, малыш. — И это признание не было частью игры, я точно знаю.

Глава 34. Николай

Прошел месяц. Алиса никуда не переехала, осталась со мной в особняке, хотя по документам дом отца теперь принадлежал ей. Я знаю, что она иногда туда приезжает, но никогда не остается в нем ночевать, всегда возвращается ко мне.

Каждый вечер она ждет меня дома, а я, как последний трус, возвращаясь домой, каждый раз боюсь не застать ее там. Ни на день не забываю о том, что она все еще может передумать. И она быстро найдет мне замену, если захочет. А вот для меня второй такой, как она, не существует.

Сегодня она прислала смс, в котором говорила о том, что задержится в офисе, потому что у нее много работы. А я, вспомнив эпизод с люстрой, приехал за ней.

Поднявшись на лифте, застаю пустой этаж. И только в одном кабинете все еще горит свет. Там моя девочка работает, сидя за огромным дубовым столом. Она такая маленькая, что в просторном кабинете ее практически не видно.

— Подожди меня, я скоро. Ладно? — говорит она мне, не отрывая взгляд от экрана компьютера. И я послушно присаживаюсь на диван, который стоит недалеко от нее.

Внезапно в комнате гаснет свет.

— Черт, интернет пропал, — говорит Алиса раздосадовано и выключает компьютер.

А я замираю, услышав топот ног за дверью и выстрелы. Это автоматная очередь, не с чем ее не спутаю. Резко поднимаюсь с дивана и хватаю Алису в охапку. Затаскиваю ее под стол, прошептав на ухо:

— Тихо.

Она перепугано смотрит на меня и кивает.

Звук открывшейся двери и чей-то глухой голос:

— Тут никого. — После чего двери закрываются.

Какое-то время мы сидим, притаившись. Но я понимаю, что нас рано или поздно найдут, а значит, нужно выбираться. Поэтому, когда топот за дверью стихает, мы бесшумно пробираемся к двери, и я аккуратно выглядываю