значит, пора ему уйти в сторону. — Мужчина выплюнул это мне в лицо, поднялся и отошел к письменному столу, уселся на стул, повернувшись ко мне спиной.

Мысли путались в голове, я уже совсем ничего не понимала. Но точно знала, что меня спасть никто не станет. Было безумно страшно и меня немного мутило. Я попыталась опереться на руки, чтобы подняться, и только сейчас заметила, что на пальце нет обручального кольца. Куда оно могло подеваться? Вряд ли само соскочило с пальца.

— Зачем ты забрал мое кольцо? — спросила, повернувшись лицом к спине Стаса.

— Чтобы тебя не смогли найти, — бросил он из-за спины.

— Что?

— В него вмонтировано устройство слежения, ты разве не знала? — он чуть повернул в мою сторону голову, и довольно улыбнувшись, правильно разгадав по моей реакции ответ на этот вопрос. — Он слишком сильно тебя любит, чтобы рисковать тобой.

Что? Любит? Бред какой-то. Он просто развлекался со мной, потому, что хотел получить то, что ему было недоступно. Конечно, не от пылких чувств он устраивал все эти игры в Джеймса Бонда. Ведь так? Хотя… после слов Стаса я уже в этом сомневалась. Мужчина был настолько уверен, что муж прибежит меня спасать и даже ради меня согласится на любые условия, что моя убежденность в том, что все эти перестрелки и погони были лишь игрой, несколько пошатнулась. И я уже не знала, что думать, внезапно вспомнив все те счастливые дни и ночи, которые мы провели вместе.

Раздавшаяся внезапно трель телефонного звонка заставила вздрогнуть и прислушаться.

— Я слушаю, — ответил мой тюремщик приторно сладким голосом. Судя по звукам, доносившимся с того конца связи, слышать его собеседник был совсем не рад.

— Слушай внимательно, — рыкнул Стас в трубку. — Сегодня курьер принесет тебе конверт с бумагами. Ты все подпишешь и отдашь ему. А иначе я пришлю ее тебе по частям. — И отключил звонок.

Руки похолодели, а горло сдавило от ужаса. В каких бы переделках мы не бывали с мужем, все то показалось мне детской забавой. Я понимала, что сама вряд ли смогу спастись.

— Чего ты еще хочешь? — спросила я Стаса. И тот резко обернулся в мою сторону.

— Твоему муженьку пора на покой. — Ухмыльнулся недобро. — Поэтому он отпишет мне все свое добро. — Ох, как же я жалела, что под рукой не было пистолета. Я никогда раньше не стреляла, и не умела пользоваться оружием. Но отчего-то в этот момент была уверена, что попаду в его голову с первой попытки.

— Он оторвет тебе голову, — сказала со злостью. На что Стас ухмыльнулся, подошел к шкафу и взял какую-то тряпку, облил ее вонючей жидкостью из бутылки, которая стояла там же.

— Поспи, милая, — сказал он, подходя ко мне и прикладывая тряпку к лицу. Сознание быстро отдалялось, пока не погрузилось в темноту.

* * *

Когда я проснулась, в глазах немного плывет и болит голова, но через какое-то время мне все же удается разобрать очертания предметов вокруг. Я лежу в большой кровати, на шелковых простынях, укрытая мягким одеялом. Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь.

Вокруг меня незнакомая обстановка, но все предметы интерьера подобраны со вкусом. Кроме огромной кровати в комнате есть шкаф, комод, пара кресел и журнальный столик. На тумбе возле кровати лежит блистер с обезболивающими таблетками и стоит стакан воды. Достаю сразу две таблетки, проглатываю, запивая водой.

Хоть ноги немного дрожат от сильной слабости, я поднимаюсь с кровати, и только сейчас замечаю, что на мне шелковая ночная сорочка, надетая на голое тело. Кто-то переодел меня, пока я спала. Оглядываю комнату и замечаю в одном из кресел свою одежду, сложенную аккуратной стопочкой. Переодеваюсь в свое, ожидая, что в комнату в любой момент могут войти. Но за все это время меня никто ни разу не побеспокоил. Странно.

Тихо, я подхожу к двери и кручу ручку. Не заперто. Дверь легко поддается, что еще больше меня удивляет. Аккуратно я спускаюсь по большой лестнице, постоянно озираясь по сторонам. Никто не останавливает меня. И только в самом низу натыкаюсь на девушку, которая смотрит на меня с ласковой улыбкой на губах.

Несмотря на пережитый шок, я сразу замечаю ее округлившийся животик. Она очень красива, вьющиеся волосы струятся по плечам аккуратными кудряшками, большие глаза смотрят внимательно, а фарфоровая кожа и маленький носик делают ее внешность немного кукольной.

— Привет, — говорит она мне. — Ты голодна? — Улыбается она.

— Где я? — я очень напряжена и ожидаю нападения в любой момент.

— Меня зовут Лена, — отвечает она мягко. — И сейчас ты в моем доме. Твой муж привез тебя сюда ночью.

— Вы знаете моего мужа?

— Да, мы знакомы. — Она жестом приглашает меня последовать за ней, в то же время плавно передвигаясь по дому. Мы заходим в комнату, похожую на большую кухню, совмещенную с гостиной.

— И близко вы знакомы? — мой взгляд скользит по ее животу, мысленно я прикидываю срок, ведь ясно же, что она беременна.

— Если честно, не очень близко. — Отвечает, перехватив мой взгляд и улыбнувшись. — Но мой муж с ним давно знаком.

При слове «муж» я вздыхаю с облегчением. И моя реакция не ускользает от внимания Лены.

— Меня зовут Алиса, — вспоминаю о правилах приличия.

— Я знаю, — говорит девушка, доставая из холодильника запеканку, соленые огурцы, творожный пудинг и тарелку с котлетами. Я в изумлении смотрю на странный выбор продуктов.

— Не обращай внимания, — поясняет она, подмечая мою реакцию. — Во время беременности мои вкусовые предпочтения изменились. Тебе необязательно все это есть. — Рядом ставит мясной салат, и я сглатываю слюну, только сейчас понимая, что не ела уже больше суток. — Помоги мне, пожалуйста. Слева от тебя ящик с тарелками, а внизу столовые приборы.

В четыре руки мы быстро накрываем на стол для нас двоих. А потом обе набрасываемся на еду. И на какое-то время поток вопросов в голове стихает, отодвинутый на задний план запахами и вкусом еды.

— А почему мой муж привез меня сюда? — спросила я Лену за чашкой кофе. — И где он?

— Он сказал, что тебя нужно спрятать в безопасном месте. А это самое безопасное место, которое он знает. А потом они с Максимом уехали.

Я уже совсем перестала бояться, но после этих слов я поняла, что все не очень хорошо, и, возможно, моему мужу грозит опасность, пока я в этой уютной гостиной пью кофе. В горле застрял ком и на глаза навернулись слезы. Несмотря на все его поступки, меня пугала мысль, что он может так и не вернуться