— сказал Доктор. — Сразу же могу дать два, даже три различных толкования.

— Непременно хочешь довести нас до отчаяния? — бросил, вдруг разозлившись, Инженер. — Если бы ты серьезно взялся за физиологию двутела, прежде всего — за физиологию органов чувств, наверное мы сегодня знали бы гораздо больше!

— Когда я должен был этим заниматься? — спросил Доктор.

— Коллеги! — повысил голос Координатор. — Похоже, начинается заседание Космологического института! Естественно, всех нас поразила человеческая статуя, — а это была, без сомнения, статуя, неподвижная копия, залитая, как кажется, в какую-то массу. Весьма вероятно, что посредством своей информационной сети они разослали наши изображения по всем населенным пунктам планеты, где, на основании полученных сведений, изготовлены человекообразные куклы.

— Откуда они взяли наши фотографии? — спросил Доктор.

— Они несколько часов крутились около корабля два дня назад и могли проделать точнейшие наблюдения.

— А зачем им делать такие «портреты»?

— Для научных или религиозных целей — этого мы не решим даже в очень долгой дискуссии. Во всяком случае, это не какой-то необъяснимый феномен. Мы видели, очевидно, не слишком крупный центр, в котором ведутся работы, вероятно, производственного характера. Возможно, мы наблюдали также их развлечения. Может быть, функционирование их «искусства», среднее «уличное движение», далее работу на пристани и у этих сыпавшихся предметов, правда, не слишком понятную.

— Это хорошее определение, — влез упрямый Доктор.

— Там были еще как бы «сцены из армейской жизни», — у нас много оснований для вывода, что одетые в серебряные «мундиры» двутелы образуют армию. Конец сцены неясен. Это могло быть, естественно, какое-то наказание индивидуума, который, гуляя по дороге, предназначенной для волчков, нарушил установленный у них закон.

— Казнь на месте, как штраф за неправильный переход улицы, — это, пожалуй, жестоко, ты так не считаешь? — спросил Доктор.

— Почему ты все стараешься превратить в бессмыслицу?

— Потому, что я продолжаю утверждать, что мы увидели ровно столько, сколько могли увидеть слепые.

— Кто-нибудь еще хочет высказаться, — спросил Координатор, — если это только не сообщения об агностическом «кредо»?

— Я, — сказал Физик. — Создается впечатление, что двутелы передвигаются пешком лишь в исключительных случаях. На это, впрочем, указывают их большие размеры и диспропорция конечностей по отношению к массе тела. Мне кажется, попытки набросать возможное эволюционное древо, которое создало сформированных таким образом индивидуумов, были бы слишком инструктивны. Вы заметили их оживленную жестикуляцию. Ни один из них не поднял ручками тяжести, ничего не нес, не двигал, а ведь такие картины в земном городе обычны. Так, может быть, руки служат для иных целей.

— Для каких? — с интересом спросил Доктор.

— Не знаю, это твоя область. Во всяком случае, тут есть над чем поработать. Возможно, мы слишком прытко силились понять архитектонику их общества, вместо того чтобы взяться за добросовестное изучение отдельных его кирпичиков.

— Это верно, — сказал Доктор. — Руки — да, это наверняка очень важная проблема. Эволюционное древо тоже. Мы даже не знаем, являются ли они млекопитающими. Я сумел бы в течение нескольких дней ответить на такие вопросы, но, боюсь, мне не удастся выяснить того, что во всем этом зрелище меня больше всего поразило.

— А именно? — спросил Инженер.

— А именно то, что я не видел ни одного одинокого прохожего. Ни одного. Вы не обратили внимания на это?

— Да… был один — шел по борозде, в самом конце, — сказал Физик.

— Вот именно.

После этих слов Доктора довольно долго все молчали.

— Нужно еще раз просмотреть этот фильм, — сказал, как бы колеблясь, Координатор. — Мне кажется, что Доктор прав. Одиноких пешеходов не было — двутелы ходили самое меньшее парами. Хотя в самом начале… Да! Один стоял на пристани.

— Сидел в этом конусном аппарате, — сказал Доктор. — В дисках они тоже сидят по одному. Я говорил о пешеходах. Только о пешеходах.

— Их было немного.

— Несколько сотен наверняка. Вообрази себе видимую с высоты птичьего полета улицу земного города. Процент одиноких прохожих наверняка будет велик. В некоторые часы такие составляют даже большинство, а здесь их вообще нет.

— Что это должно значить? — спросил Инженер.

— Увы, — покачал головой Доктор, — сейчас я спрашиваю.

— Один одинокий приехал с вами, — сказал Инженер.

— Но ты же знаешь обстоятельства, при которых это произошло.

Инженер не ответил.

— Послушайте, — заговорил Координатор, — такая дискуссия сразу же становится спором вхолостую. Мы не проводили систематических исследований, потому что мы не научно-исследовательская экспедиция, у нас были другие заботы, типа «борьбы за существование». Мы должны договориться о наших дальнейших планах. Завтра начнет работать экскаватор, — это наверняка. Всего у нас будет два автомата, два полуавтомата, экскаватор и Защитник, который, при соблюдении необходимой осторожности, тоже может помочь в извлечении ракеты из земли. Не знаю, известен ли вам план, который мы разработали с Инженером. Первоначальный проект основывался на том, чтобы опустить ракету в горизонтальное положение и поставить ее вертикально, поднимая корпус и поддерживая его утрамбованной землей. Этот метод использовали еще строители пирамид. Так вот теперь мы хотим разбить нашу «стеклянную стену» на куски нужной величины и построить из них систему лесов. Материала хватит, и мы уже знаем, что этот материал можно плавить и сваривать при высокой температуре. Реализация этого проекта при использовании строительного материала, который с невольной доброжелательностью доставили нам обитатели Эдема, позволит существенно сократить весь процесс. Не исключено, что через три дня мы сможем стартовать. Подождите, — сказал он, заметив, что присутствующие задвигались, — так вот, в связи с этим я хотел вас спросить — будем ли мы стартовать?

— Да, — сказал Физик.

— Нет! — почти одновременно ответил Химик.

— Еще нет, — бросил Кибернетик.

Стало тихо. Ни Инженер, ни Доктор еще не откликнулись.

— Думаю, что мы должны лететь, — сказал наконец Доктор.

Все удивленно посмотрели на него.

Когда молчание затянулось, как будто от него ждали каких-то объяснений, он заговорил:

— Раньше я думал иначе. Но речь идет о цене. Попросту о цене. Мы, без сомнения, могли бы еще многое узнать, но добывание информации может обойтись слишком дорого. Для обеих сторон. После того что произошло, мирные попытки взаимопонимания, установления контакта я считаю нереальными. Кроме того что мы друг другу говорили, каждый, пожалуй, хотел он этого или