нормальный человек с оружием и мобилетом для вызова подмоги. Если сегодняшняя ситуация повторится, ты ответишь согласно законам рода.

Климов ухмылялся, пока я это перечислял.

— Я сказал что-то смешное? — мой тон был всё так же холоден.

— Сергей Константинович, — мужчина вздохнул с неким сожалением в голосе. — Мне кажется, вы не совсем понимаете, как делаются подобные вещи.

— Да неужели? — хмыкнул я, перебив его. — Так проясни для меня, прошу.

— Подобные вещи не делаются за один день.

— И сколько же нужно времени? — улыбнулся шире.

— Пара недель как минимум, — тот пожал плечами. — Найм работников, инструктаж…

— Помнится, ты на этой должности дольше будешь. Очень жаль, имел на тебя большие планы, но если то, что нужно делать вчера, собираешься делать завтра, значит, нам не по пути. И определись уже, на чьей ты стороне. В любом случае поздно жаловаться, что кольцо родовое жмёт.

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаю, Фирс Трофимович. Пока только предупреждаю.

Я поднялся со стула и молча ушёл, а Климов пытался переварить своё недовольство.

Мне действительно жаль. Прежде завидовал Печаткину, сейчас же пришло понимание, насколько я был наивен в этом вопросе. Их связь слишком крепка и вышла мне боком. Борис наверняка держит его в неведении, так как очевидное вредительство Первопредок бы учуял. Проходил уже это с Анной.

* * *

Интерлюдия

Печаткин был рад видеть своего друга. Они встречались каждые три дня, но сегодня тот решил навестить его пораньше. Причин отказывать мужчина не видел.

— Что-то случилось? — поинтересовался Борис, стоило им сесть за стол в комнате одной из конспиративных квартир. Рядом никого не было, мужчина отослал всех своих ребят. — Выглядишь неважно.

Климов действительно был полон дурного предчувствия. То, что сказал ему мальчишка-барон, не давало покоя. Пусть Скарабейников при личном общении не казался избалованным ребёнком и действовал вполне рационально, власть могла вскружить голову кому угодно. Но придумывать на ходу — это слишком.

Фирс внимательно посмотрел на друга:

— Обещаешь ответить на мой вопрос, ничего не скрывая? Ради нашей старой дружбы.

— Конечно, — кивнул тот.

— Ты размещал контрабанду на складе Скарабейникова?

— Откуда только такие мысли? — засмеялся Борис, но Фирс на это лишь нахмурился. Ответ был очевиден.

— А тот парень, которого ты мне рекомендовал? Откуда он?

— Попросили за него. А что, уже умудрился напортачить?

У Климова сжались кулаки, и он ударил по столу.

— Ты хоть представляешь, как сильно меня подставил⁈

— Было б перед кем, — хмыкнул мужчина. — С каких пор ты стал бояться сопляков?

— А ты совсем ничего не боишься, верно? Не знаешь, как сегодня прессанули некоего Витька из Тушино?

— Даже не слышал о таком, — Борис откинулся на спинку стула.

— Да, мелкая сошка, не спорю. Но ты поспрашивай. И часа не прошло, как сунулся к нашему сопляку, в результате на том свете оказался. Не боишься, что твоё место другие займут? Или считаешь, Скарабейников никуда от тебя не денется? Я только одного не пойму, откуда такая уверенность? Вокруг него уже достаточно людей трётся, есть из кого выбрать — желающих полно.

— Не зуди, Фирс, — недовольно скривился Борис и облокотился на стол. Слова старого друга его никак не тронули. — Ты слишком много думаешь об этом баронишке.

— Не недооценивай его, он умеет находить союзников и расположение своих людей.

— Не поверю, что даже ты купился на его харизму, — засмеялся Печаткин.

— Не в этом дело. Или сам не хотел попасть под крыло какого-нибудь аристократа и зажить нормально? Так что изменилось с тех пор?

— А ничего не изменилось, Фирс. Разве не очевидно, что моё положение сейчас куда выгоднее твоего? — он пристально посмотрел на Климова.

— Ты мне что предлагаешь? Разрываться между двух огней? Моя жизнь во власти этого мальчишки! А если ему взбредёт в голову устроить показательную казнь?

— Не посмеет, на словах все горазды. Он же не отморозок, в конце концов.

— Но у всего есть границы. В том числе у моего терпения, — Фирс быстро успокоился, приняв для себя решение. — Я давно знал, что используешь втёмную, но никогда не спрашивал и не сомневался. Верил тебе. И к чему это привело? Ты готов просто бросить друга в руки барона, которому есть за что ненавидеть меня?

— Не преувеличивай, — Борис недовольно скривился. — Сколько месяцев мы уже со Скарабейниковым? Послушный мальчик. Или что-то резко изменилось? Не думаю.

— Никто точно не знает, сколько у Сергея даров. Я рассказывал тебе слухи о дрессировке тварей Изнанки?

— Ты и сам прекрасно знаешь, их практически невозможно приручить, тем более во взрослом состоянии. Сразу понятно было, что байки раболепных слуг.

— Ладно Репейникова, может, и льстит, на что-то надеясь, — нахмурился Фирс. — А вот Плющеев — вряд ли. Да и малец ходит на Изнанку без оружия. Видать, настолько уверен в своих силах. И о представлении в зале суда весь город знает. Его точно бог рода поддерживает, как другим и не снилось, — Фирс задумчиво покрутил перстень на пальце. — А эти занятия в академии с разными учителями? Неспроста всё, неспроста. Чувствую, он ещё может больно укусить.

— Ну точно, ребёнка испугался, — Борис засмеялся. — Не ожидал от тебя. У него ж потенциал магический на дне! Самый обычный человек с парочкой дешёвых фокусов в рукаве, не больше.

— Ты как хочешь, а я больше не собираюсь играть в твои игры, — Климов хмуро посмотрел на неуместно весёлого мужчину. — И убери чёртову контрабанду, будь человеком. Завтра утром я заменю всех людей своими.

Борис на это лишь усмехнулся.

— Какими «своими»? — сказал он уже в спину уходящему Климову.

В этом и была причина нехватки людей. Все, кто работали в охранной службе, так или иначе имели отношение к Печаткину. Но Фирс на это ничего не ответил и ушёл. И сам понимал, что давно пора было думать своей головой и нанимать больше людей, а не ждать подачек от старого друга. Да и друга ли? Неприятно разочаровываться в людях, но давно пора было открыть глаза на правду.

* * *

Я впервые был в особняке Катопумовых и ощущал себя не в своей тарелке, хоть внешне и старался не показывать волнения. Это