находились в хороших отношениях с владельцем заведения. Я не имел ничего против, так как в любом случае вряд ли бы долго сидели. Всё обговорено, встреча подходила к концу. Но кто знал, что меня ожидал неприятный сюрприз? Катопумовы, отец и сын!

— Сергей Константинович! — Борис Анатольевич выглядел довольным, когда его сын сдержанно улыбался. — Какая встреча!

Мужчина протянул руку, а Черничкины растеряно посмотрели на меня. Делать нечего, представил стороны друг другу. Завязался вежливый разговор, основным смыслом которого было соблюсти приличия. Пока Катопумов-старший не повернулся ко мне:

— Жаль, что вы не воспользовались моим приглашением.

Климов добыл информацию о девушке, на день рождения к которой охотник зачем-то меня звал. Как выяснилось, её мать приходится родной сестрой главе рода Катопумовых. От слова «племянница» тут же стало не по себе, и я принял решение никуда не ходить. Видимо, не зря.

— Борис Анатольевич, — вяло улыбнулся в ответ, — заявляться на праздник жизни незнакомой дамы — верх неприличия, не находите?

Мужчина засмеялся.

— Так вот в чём причина? Вам не о чем было переживать, вы были моим гостем!

Логики я не понял, лишь то, что на мероприятие и правда не стоило идти, ничего хорошего меня там явно не ждало. Учитывая подозрительный энтузиазм Катопумова — ещё одного кота на мои сливки не хватало. Боялся мести барыг попроще, но в итоге нажил проблем именно с охотниками. Ну что за напасть?

— Если вам так хотелось поговорить со мной — надеюсь, только о делах, — внимательно посмотрел на Бориса, сделав паузу, — то зачем нам лишние телодвижения? Люди вроде бы взрослые. Я всегда открыт для взаимовыгодных деловых предложений и предпочитаю говорить напрямую.

Катопумов-старший задумчиво смотрел на меня, улыбаясь уголком рта. В этот момент официант принёс его заказ.

— Приятно было с вами познакомиться лично, — Платон Степанович Черничкин взял на себя инициативу закончить этот тяжёлый разговор, — но нам уже пора. Сергей Константинович?

— Да-да, конечно, идёмте.

Мы начали подниматься со своих мест, как Катопумов ухмыльнулся:

— В таком случае завтра утром вам принесут приглашение на встречу. Надеюсь, вы его в очередной раз не проигнорируете. Приятного вечера!

— И вам всего доброго, — ответил ему, не собираясь комментировать обвинения.

Ресторан мы покинули молча, стараясь не спешить. Выйдя на улицу, выдохнул с облегчением. Ещё и свежий прохладный воздух после душного помещения бодрил. Так что ощущал себя счастливым, несмотря на неприятную встречу. Всё же Черникины мне подкинули то, чего не хватало — денег, причём честно заработанных через посредничество.

— Простите, что так вышло, — виновато улыбнулась Зинаида Михайловна. — Я ведь знаю о вашем конфликте с Катопумовыми…

— Не берите близко к сердцу, — отмахнулся я с улыбкой. — Никто не предполагал, что это будет он. Чистая случайность.

По крайней мере, я надеялся. В любом случае бегать от него вечно у меня вряд ли вышло бы, Кустовой не такой большой город. Будто других проблем мало.

Собственно, буквально на следующий день меня ожидало ещё одно потрясение.

Как обычно, наведался на склады с проверкой, хотел держать руку на пульсе. Если что-то пойдёт не так в этом направлении, то будут проблемы с невыполнением контракта и, как следствие, потеря денег. А я ведь собирался наращивать поставки в Оренбург, только ради этого и связался с Жимолостовыми.

Китаец поклонился мне и вежливым жестом попросил следовать за ним. В отличие от семьи, которая первой поселилась на этом складе, данный человек гораздо лучше знал русский язык.

Его ужимки и встревоженные взгляды на охранников насторожили меня. Благо те мужчины ушли, так как им нечего было делать внутри здания.

Работник склада провёл меня в угол огромного помещения без окон. Здесь много где стояли пустые ящики и доски, потому и эта груда не выделялась. Но, когда китаец переставил пару коробок, я увидел широкую дверь с навесным замком. Провожатый тут же её открыл и протянул руку, чтобы взять с внутренней полки масляный фонарь и зажечь его.

Этот угол здания был тёмным, так что когда появился свет, я увидел уходящие вниз ступени. Ещё один подвал? К тому же и пахнет свежим деревом.

— Охранники привели людей, и те сделали это место, — мужчина вежливо поклонился мне. — Идёмте, господин.

Я последовал за ним. Подземное пространство имело площадь примерно тридцать квадратных метров, половина из которых оказалась заставлена ящиками. Я подошёл к одному из них и монетой зацепил шляпки гвоздиков, чтобы открыть.

Оружие.

Перешёл к другому краю и заглянул в ещё один ящик. Макровые патроны.

Вернул все гвозди на место и посмотрел на китайца. Тот от моего взгляда испугался и поклонился.

— Простите, господин. Я подумал, что вы могли не знать…

Прикрыл глаза и вздохнул. Внезапно сам для себя понял, что крепко стиснул кулаки. Пришлось приложить усилие, чтобы разжать ладони.

— Ты всё правильно сделал, — сказал я и протянул руку, вкладывая в его карман купюру. — Делай вид, будто ничего не произошло.

Ответил китаец не сразу, похоже, он растерялся:

— Хорошо, господин.

— Но обо всех подобных ситуациях сообщай.

Я поднялся наверх и постарался успокоиться. Выходило не очень, хотелось кого-то ударить или что-то сломать.

Когда пересматривал отчёты склада, так и не мог сосредоточиться, ярость всё ещё бурлила во мне. Но нельзя было показывать, что что-то изменилось.

Вышел на улицу и опустил подбородок в шарф, после чего поспешил к машине. Охранникам лишь махнул рукой. Вряд ли они присматривались ко мне настолько тщательно, чтобы хоть что-то заметить. А вот водитель…

Нет, я слишком мнительный. Всю дорогу обратно в город смотрел в окно, погружённый в свои мысли.

Печаткин! Обнаглел настолько, что совершенно перестал со мной считаться. Самым ужасным было то, что я не понимал, как избавиться от этого бандита. Ситуация осложнялась Климовым, он был единственной серьёзной квалифицированной единицей в моих рядах, а также имел тесные связи с Печаткиным.

Или у меня всё же могут быть иные варианты, как уладить ситуацию?

В любом случае я давно понял, что нужно как-то избавляться от влияния Печаткина. Он сам поднялся в последнее время, отчасти благодаря мне — самому важному скупщику. Жаль, конечно, что отказался вступать в род. В этом случае я мог банально устроить самосуд вплоть до летального исхода, но с внешней силой нельзя было действовать настолько прямолинейно.

Глава 21

Официальное разрешение на