смеяться одновременно, накричать на Авенара, ударить его, схватить за безрукавку и затрясти так, чтобы он наконец-то посмотрел на меня. Чтобы он УВИДЕЛ меня.

Все это бурлило внутри, как кипящая смола бурлит в плотно закрытом котле. И так же, как смола, искало выхода.

Руки подрагивали, пальцы не слушались, пока я, кусая губы, развешивала белье на рогатинах. Нарочно повернулась спиной к Авенару, чтобы тот ничего не смог прочитать по моему лицу.

Возилась долго. Гораздо дольше, чем требовалось. А когда обернулась – дракона и след простыл!

Я растерянно уставилась на кострище. В яме снова пылал огонь. Рядом лежал плоский камень. На нем истекал жиром мой ужин. Там же была знакомая фляга.

А где Авенар? Он ушел? Бросил меня на ночь глядя?

Из темноты, заполнившей выход в соседнюю пещеру, донесся тихий всплеск и шипение.

Страх, охвативший меня, отступил. Я выдохнула, чувствуя неимоверное облегчение: Авенар не исчез! Он просто тоже решил помыться.

Ох, лучше бы я об этом не думала! Потому что воображение тут же нарисовало картинку, от которой мое лицо запылало пуще прежнего.

Вспомнился день, когда Авенар впервые постучал в наши двери. И то, как я сопроводила его в купальню. И глупая сцена, когда я вошла, чтобы оставить белье, а он стоял там, обнаженный по пояс, с мощным, отмеченным шрамами торсом и теми ужасными ранами на спине.

И снова, как тогда, меня охватило непонятное чувство. Не жалость. Что-то другое, щемящее, смешанное с неясным томлением. Не то безумие, которое накрыло меня во время купания. Тогда казалось, что внутри бушует пожар. А сейчас – будто там медленно поднимаются и взрываются крошечные пузырьки.

Никогда прежде меня так не бросало из крайности в крайность. Я не знала и не понимала, что со мной происходит. Но подозревала, что все дело в драконе.

Мне вдруг захотелось немедля оказаться рядом с ним, осмотреть его спину. Вдруг ему нужна помощь целителя?

Но я вовремя вспомнила, что моя помощь ему не нужна. И осталась на месте.

Пытаясь отделаться от грешных мыслей, одним махом опустошила флягу, благо, что в этот раз там была вода, и принялась за ужин. Ела быстро, не размениваясь на церемонии. Да и какие церемонии, когда ужинаешь при свете костра, под аккомпанемент урчания собственного желудка, с камнем вместо тарелки и пальцами вместо приборов. У меня не было даже салфетки! Но за эти дни я почти привыкла вытирать руки обо что придется: траву, песок или собственную одежду. Видела бы меня Эмма! У нее случился бы обморок.

Мачеха тоже некстати вспомнилась. С самого начала путешествия я старалась не думать о родных. Понимала, что могу никогда их не увидеть. Но тоска по родному дому никуда не девалась. Наоборот, с каждой пройденной лигой усиливалась. Чем дальше меня увозили от дома, тем тяжелее мне было. А сейчас, ощутив на глазах слезы, я не стала их вытирать. Позволила течь.

Они капали на обглоданную кость, которую я держала в руках. Еще недавно эта кость была частью милого пушистого зверька, который жил своей жизнью и ни о чем не задумывался. А стал чьим-то ужином. Так и я была частью семьи, а стала… Кем же я стала? Кто я на этом острове? Кто я для Авенара?

Последняя мысль меня испугала.

Да что со мной такое? Почему я вообще о нем думаю?

Рассердившись, швырнула кость в угли и поднялась. Прошла в угол, где лежала охапка еловых веток, принесенных Авенаром. Поверх них были заботливо расстелены матросские одеяла, которые собрал с корабля Авенар.

Авенар… Авенар…

Почему он не уберется из моей головы?!

С каждой минутой я злилась все сильнее. Может быть, потому, что из соседней пещеры доносились тихие всплески, а меня сжигало желание подсмотреть за драконом…

Глава 30

Я долго лежала без сна на твёрдом колючем ложе, ворочалась и гнала из своих мыслей образ полуголого Авенара. Костёр догорел, угли угасли, а драконище всё не возвращался, словно нарочно издеваясь надо мной.

Я надумала себе всякого, злилась на него, переживала, что он обо мне думает. Видел он, в конце концов, меня при купании или не видел?!

Время тянулось издевательски медленно. Сна не было ни в одном глазу. И ничего не помогало. Слишком много мыслей, переживаний и напряжения скопилось внутри меня.

Перевернувшись в очередной раз, я решила, что, когда он вернётся, выскажу ему всё накопившееся у меня на душе. Я ведь живой человек, к тому же слабая женщина. А он оставляет меня одну в кромешной тьме, мучиться сомнениями, и купается в своё удовольствие. Или что он там сейчас делает?

Я прислушалась. Плеска воды больше не было слышно, как и драконьего фырканья.

Приподнялась на локте и замерла, задержав дыхание, чтобы усилить слух. Однако из темноты соседней пещеры не доносилось ни звука.

Первую мысль – он меня бросил – я сразу откинула. Авенар не сможет меня бросить, даже если очень захочет. Однако ночевать со мной в одной пещере, чтобы мне было спокойнее, его ничто не заставит.

Но будет ли мне сейчас спокойно рядом с ним? Или я продолжу мучиться всё той же навязчивой мыслью?

Наконец в темноте раздались тихие шаги. Я облегчённо выдохнула – идёт. Но, когда Авенар появился в нашей пещере, сердце у меня вспорхнуло заполошно, как вспугнутая птица. И все попытки дышать глубоко и ровно, изображая спящую, пропали зря.

Я слышала, как дракон прошёл мимо моей постели. Его шаги не замедлились ни на секунду. Даже, казалось, наоборот, стали быстрее.

Он подошёл к противоположной стене. Опустился на свою лежанку из ветвей и одеял и больше не шевельнулся.

Я тоже изо всех сил старалась не двигаться, хотя острые ветки и мелкие камешки через одеяла так и норовили впиться поглубже в мое тело. Совсем как в той сказке о наследной принцессе.

Она ведь тоже уехала далеко от дома, правда по своей воле. Бежала от власти отца, желающего выдать её замуж. Да и испытания той принцессы даже тогда, в детстве,