Я вспомнила, что женщины в деревнях в лунные дни используют сухой мох. Заворачивают его в чистые тряпицы. А у меня есть длинные шоссы. Их можно разрезать на несколько частей и набить мхом. Если, конечно, я сумею его найти.

Поднявшись, я направилась во вторую пещеру. То самую, из которой был выход на другую сторону скал. Идти пришлось недолго. Извилистая расщелина, уже изученная Авенаром, была заполнена светом, льющимся сквозь щели в своде. Через нее я вышла наружу.

Здесь все было иначе.

Если с той стороны, откуда мы с Авенаром попали в эти пещеры, был лишь голый камень и соленое, неприветливое море, бьющееся о подножия скал, то здесь моему взору открылся настоящий зеленый оазис.

Лес? Это мягко сказано! Передо мной расстилалось море зелени всех возможных оттенков. Оно колыхалось на ветру и подобно морским волнам спускалось по пологому склону вниз, в долину.

Гора, которую ветер со стороны моря выдул до чистого камня, здесь была зеленым пологим холмом. Слева и справа от меня высились такие же холмы, заросшие деревьями, кустарником и травой. Здесь солнце щедро дарило свои лучи, и, несмотря на раннюю весну, растения уже давно зеленели, а птицы – заливались громким щебетом.

Я даже разглядела цветы – яркие капли желтого, голубого и алого в этом зеленом море. А у самых моих ног оказалась тропинка. Это дракон уже притоптал траву.

По этой тропинке я и зашагала вперед. Причем совершенно не думая об опасностях, которые могут меня поджидать.

От солнца, прекрасного вида и запахов леса настроение поднялось. Я даже начала напевать. Так и спустилась к первым деревьям.

Из учебников по травологии помнила, что мох обычно растет на северной стороне. Но солнце стоит в зените, как узнать, где тот север? Ах да, буду смотреть по коре. С северной стороны кора на деревьях темнее и грубее, чем с южной.

Вооружившись знаниями, которые прежде были мне не нужны, я бодро прибавила шаг. Побродила между елок, с которых, по всей видимости, Авенар срезал лапы для спальных мест, осмотрела стволы и двинулась дальше. Уже, как мне казалось, на север.

Протоптанная драконом тропинка незаметно исчезла. Но я не обратила внимания. Потому что молодой подлесок внезапно закончился. Я оказалась в настоящем дремучем лесу, и здесь было то, что мне нужно.

Теперь меня окружали могучие ели. Их густые кроны не давали солнечному свету пробиться к земле. И здесь, в королевстве мрака и сырости, царствовал кукушкин лен.

Я даже захлопала в ладоши от радости. Всего-то минут десять шла. Сейчас быстренько наберу, сколько смогу унести, и вернусь, пока Авенар ничего не заметил.

Особо густые и длинные стебли мха с небольшими зелеными листьями росли между узловатых, выпирающих корней. Я склонилась к нему, начала рвать и складывать в поднятый подол рубашки.

Кукушкин лен легко отделялся вместе с землей. Вскоре я поняла, что под ним скрывается камень. А еще поняла, что мох очень сырой и скользкий, и мне постоянно приходится помнить о равновесии.

Меня отвлек тихий шорох.

Я замерла, вслушиваясь в окружающие звуки. Но все было тихо. Однако едва я потянулась за новой порцией мха, шорох повторился. Теперь он был громче и ближе. Прямо у меня за спиной.

Я обернулась.

В тот же момент левая нога соскользнула с влажного камня. Лодыжку прострелила острая боль. Я замахала руками в отчаянной попытке удержать равновесие, коротко вскрикнула, зажмурилась и рухнула навзничь.

Глава 31

Собранный мох разлетелся в разные стороны.

Но встреча затылка с землей не состоялась. Меня поймали надежные руки, носа коснулся знакомый запах. Даже не глядя, я уже знала – это был Авенар.

– Что вы здесь делаете? – спросил дракон, не скрывая недовольства.

Сердце в его груди билось как сумасшедшее.

Я открыла глаза и попыталась высвободиться из неловких объятий. Но едва встала на ноги, как лодыжку снова сковала боль.

– Ой! – вскрикнула я, поджимая пострадавшую ногу.

– Больно? – дернулся Авенар.

– Да, кажется, подвернула.

– Сядьте, я посмотрю.

– Не надо, – я вдруг смутилась, – все хорошо. Ты иди, я тут сама…

Не заставлять же его собирать рассыпанный мох? Еще спросит, зачем он мне. Я тогда быстрее сгорю со стыда, чем отвечу.

Но так легко избавиться от дракона не вышло.

– Сядьте, – приказал он суровым тоном.

Я послушно опустилась на торчащий из земли корень. Спорить с таким Авенаром мне не хотелось. Больше того, он меня немного пугал.

Сам дракон опустился рядом на одно колено. Взял меня за больную ногу, снял сапог, задрал штанину и размотал портянку. Все это быстрыми скупыми движениями. Движениями человека, привыкшего делать такие вещи.

Снимать сапоги с других женщин?

От этой мысли меня бросило в жар. Внутри поднялось волнение, и сердце заколотилось, забухало, забило в грудную клетку, словно желая сломать ее и вырваться прочь.

А пальцы Авенара из жестких и равнодушных стали вдруг нежными. Теперь он не торопился. Осторожно ощупывал мою лодыжку, поставив ногу пяткой себе на колено. Дыхание дракона стало тяжелее, на виске вздулась вена.

Будто завороженная, я уставилась на эту вену и отсчитывала по ней биение пульса. В то время как от теплых рук Авенара по моей коже вверх бежали мурашки. Выше колена мурашки становились горячими, затем начинали жечь и собирались внизу живота пылающим жаром.

Мои щеки тоже пылали. Я даже не догадывалась, как это приятно, когда кто-то гладит твои лодыжки. Нет, почему “кто-то”? Мне нравилось, как это делает Авенар!

Не сдержавшись, я застонала. Но тут же прикусила язык, потому что пальцы дракона резко остановились.

– Перелома нет, – сухо заметил он. – Небольшое растяжение.

А то я сама не знала!

Меня охватила злость. Я оттолкнула его руки, подобрала упавшую портянку и начала наматывать на ногу.

– Но дойти до пещеры вы не сможете. Я вас донесу.

– Обойдусь без тебя, – буркнула себе под нос.

– Не выйдет. Вам нельзя нагружать ногу.

– Боишься, что твоему хозяину достанется хромая невеста? – снова буркнула я. – Подай сапог!

Сама я не