сроки потому, что слишком много оказывается приговоренных к смертной казни. И перед лицом таких возмутительных фактов греческий делегат осмеливается говорить о какой-то демократии в нынешней монархо-«фашистской Греции.

4. Вывести из Греции англо-американские войска

Я хотел бы остановиться еще на одном обстоятельстве, о котором говорилось в прениях.

Отмечали, что деятельность партизан во всей Греции за последний год стала более интенсивной и распространилась еще шире, чем раньше. Обращали внимание – в частности, это сделал опять-таки австралийский делегат – на связь, которая имеется между партизанской борьбой в пограничных северных районах и между партизанским движением на островах Пелопон-несса и других районах Греции. Это – уместное напоминание. Оно сигнализирует Политическому комитету, что к выводам Балканской комиссии необходимо относиться с тем большей осторожностью, что, как сказал здесь австралийский делегат, внимание только к одному аспекту сложного положения на Балканах может привести к тому, что Объединенные Нации получат неправильное представление о перспективах «реальной проблемы». Но это замечание австралийского делегата подрубает тот самый сук, за который он пробует ухватиться, внося свои предложения о преобразовании Балканской комиссии в комитет по примирению. Эта идея образования комитета по примирению могла бы найти свое полезное применение лишь в том случае, если бы из Греции предварительно были выведены иностранные войска и если бы в Греции была создана соответствующая политическая атмосфера. Вне этих условий перестройка Балканской комиссии и смена вывесок никаких положительных результатов дать не могут. Никакая комиссия, как бы ее ни называли – специальный комитет, комитет по наблюдениям, комиссия по примирению или как-нибудь иначе – не в состоянии приблизить нас к решению так называемого греческого вопроса, если в этом решении не примет непосредственного участия сам греческий народ, если Греция не будет очищена от иностранных войск и если внутренними делами Греции не будут управлять лица, облеченные доверием греческого народа. В этом смысле, в этом духе и составлена и предлагается Политическому комитету резолюция Советского Союза. Это – резолюция, в которой делается упор не на работу какой-то комиссии, которая обанкротилась в прошлом году, обанкротилась сегодня и обанкротится завтра, вроде Балканской комиссии, а на то, чтобы распустить эту комиссию, которая приносит больше вреда, чем пользы, делает упор на усилия самого греческого народа.

Нужно же тем, кто лицемерно кричит об уважении суверенитета Греции и правах греческого народа, в конце-концов понять, что на англо-американских штыках не может зиждиться никакая свобода декакого народа, в том числе и греческого.

Уведите, господа, свои войска из Греции, освободите греческий народ от вашего присутствия, дайте возможность греческому народу свободно выразить свою волю, и не будет никакого сомнения, что положительное решение вопроса о нормальных отношениях между Грецией, с одной стороны, и Албанией, Болгарией и Югославией, – с другой, будет достигнуто в 24 часа.

Вот почему мы призываем вас отклонить резолюцию четырех, призываем принять резолюцию Советского Союза, Наш долг – предупредить о великой ответственности, которую возьмет на себя Политический комитет, принимая суровое и несправедливое решение против северных соседей Греции, решение, основанное на той куче мусора, которая называется докладом Балканской комиссии.

ПО ДОКЛАДАМ АТОМНОЙ КОМИССИИ

Речь на заседании Генеральной Ассамблеи 4 ноября 1948 года

1. Предложения Советского Союза – шаг вперед в борьбе против атомного оружия

На рассмотрение Генеральной Ассамблеи представлен проект резолюции, одобренный большинством Первого комитета по докладам комиссии по атомной энергии.

Советская делегация считает проект, представленный большинством Первого комитета, неудовлетворительным. Советская делегация возражала в подкомитете и в Первом комитете против этого проекта, она возражает против этого проекта и сейчас.

На рассмотрение Первого комитета, как и подкомитета, был представлен также проект резолюции Советского Союза, который был9 однако, большинством комитета отклонен. Между тем, именно принятие резолюции советской делегации, содержащей в себе несколько ясных и практических предложений относительно дальнейшей работы атомной комиссии, позволило бы вывести атомную комиссию из тупика и добиться положительных практических результатов.

Проект большинства Первого комитета, однако, не может разрешить эту задачу ввиду того, что этот проект повернут своим лицом в другую сторону, является непригодным для решения поставленной задачи. В этом нетрудно убедиться из сопоставления двух проектов резолюций – советского проекта и проекта, представленного большинством Первого комитета. Обращаясь к этим проектам, нельзя не указать на громадную принципиальную разницу между ними, бросающуюся в глаза всякому непредубежденному человеку, всякому, кто действительно стремится к успешному окончанию работы атомной комиссии в целях выполнения исторических постановлений Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 г.

Совершенно также неправильно утверждать, как это пробовал, например, делать французский делегат, что проект советской делегации не содержит в себе якобы ничего нового по сравнению с решением Генеральной Ассамблеи от 24 января 1946 года и с решением Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 года. Такое заявление, как заявление председателя французской делегации в подкомитете и в комитете, игнорирует такой важный факт, что проект советской резолюции является шагом вперед по сравнению с резолюциями Генеральной Ассамблеи, принятыми 2 года тому назад. Тогда, два года тому назад в этих резолюциях, о которых я сейчас говорил, Генеральная Ассамблея могла лишь наметить задачи, стоящие перед комиссией по атомной энергии, могла дать лишь поручение разработать и представить Генеральной Ассамблее предложения относительно изъятия из национальных вооружений атомного оружия и всех других основных видов вооружений, пригодных для массового уничтожения людей, дать задание подготовить предложения также и относительно обмена основной научной информацией в мирных целях и относительно контроля над атомной энергией. Дальше этого Генеральная Ассамблея, естественно, в 1946 году пойти не могла. Это было первым шагом Организации Объединенных Наций в решении большой, сложной, ответственной задачи по запрещению атомного оружия и по установлению международного контроля.

В проекте резолюции Советского Союза идет дело уже не об общем задании – подготовить предложения по изъятию из национального вооружения атомного оружия и т. д. Здесь, в этой резолюции, дело идет уже о такой конкретной задаче, как подготовка конвенций о запрещении атомного оружия и об установлении эффективного международного контроля над атомной энергией в целях ее использования лишь для мирных нужд. Одно это уже с достаточной ясностью говорит о громадном значении предложений Советского Союза, являющихся, – я, думаю, вправе это утверждать, – дальнейшим развитием постановлений 24 января и 14 декабря.

Таким образом неправильно изображать дело так, как это пробуют делать некоторые делегации, что советский проект повторяет, но лишь другими словами резолюции Генеральной Ассамблеи 1946 года. Это, конечно, не так, но тем не