тело на пол, быстро обыскал его и был вознаграждён за старания: на поясе в самодельной кобуре висел одноствольный обрез.

Переломив огрызок ружья, убедился, что патрон в стволе имеется, быстро ощупал карманы куртки покойника и нашёл ещё два патрона. Более тщательный обыск оставил на потом.

Забрав обрез с патронами, пошёл на голоса.

Первый этаж недостроя, на удивление, был целым, и, похоже, раньше здесь была чья-то база, так как все окна на первом этаже были заложены кирпичом, да и характерный мусор в коридоре на это намекал.

Даже не пытаясь хоть как-то ступать тише, дошёл до единственной на этаже двери, из-за которой слышались голоса. Замерев на мгновение перед дверью, прислушался: «Вроде двое, очень надеюсь, что я не ошибся, иначе у меня появятся большие проблемы».

Толкнув незапертые двери, шагнул вперёд.

Комната была довольно просторной, на вскидку — не меньше семидесяти-восьмидесяти квадратных метров. Вдоль серых бетонных стен лежало несколько старых матрасов, посередине комнаты стояла деревянная катушка от кабеля, видимо исполняющая роль стола.

В углу, рядом с железной печкой-буржуйкой с жестяной трубой, уходящей в дыру в стене, находилась единственная в комнате кровать.

Возле бойницы, что осталась от окна, почти целиком заложенного кирпичами, стояли двое.

Первый был крупным мужчиной с широкими плечами и породистым лицом благородного человека, одетым в длинный чёрный плащ. Второй был, наоборот, тщедушным и низкорослым, с острыми, какими-то крысиными чертами лица. Камуфляжная куртка, явно с чужого плеча, болталась на нём, как на вешалке.

На звук открываемой двери первым обернулся «благородный». Не делая паузы и не давая ему ни единого шанса, вскинул обрез и нажал на спусковой крючок. Как оказалось, патрон был снаряжён картечью — из-за расстояния досталось обоим.

Здоровяк вскрикнул и, схватившись за лицо, рухнул на пол, а вот «крыса» меня удивил. Резко развернувшись, бандит пригнул голову и, словно заправский регбист, рванул на меня. Это при том, что я точно видел, что несколько картечин попали ему в плечо.

— Ты смотри, какой шустрый, — покачал я головой, удивлённый боевым духом «крысы».

Опустив обрез, отшагнул в сторону и коротко, без замаха, ткнул ножом в печень «крысы-регбиста». Бандит споткнулся и, просипев что-то неразборчиво-матерное, растянулся на полу.

— Не жилец, — пробормотал я, подскакивая к здоровяку, который продолжал жить, несмотря на заряд картечи в лицо. Быстрым движением перерезал бандиту горло, отскочил к стене у двери, автоматически перезаряжая обрез.

+ 135 ОП.

+ 125 ОП.

— Уровень 3. 225/3000 ОП (опыт).

4 ОР (очки развития).

Замелькали системные сообщения. Мысленным усилием смахнул вкладки и осторожно приоткрыл дверь.

О «арийце», встретившем меня первым, я не забыл.

— Ебический, нахуй! Что у вас там происходит⁈ — заорал «ариец» со второго этажа. «Надо же, всё ещё на месте сидит», — проскользнуло в голове.

Выскочив из комнаты в коридор, словно тень, заскользил в сторону бетонной лестницы, ведущей на второй этаж. Поклонник национал-социализма стоял на лестничной площадке с ружьём, нацеленным в мою сторону, и вглядывался в темноту первого этажа.

Обрез звонко грохнул, сверкнув снопом пламени.

— Сука! Меня подстрелили! — заголосил свалившийся на площадку ариец.

Стоя за углом, зарядил в обрез последний патрон, но выходить на открытое пространство не торопился. Уверенности, что «ариец» сидел на этаже в одиночестве, не было.

Через минуту вопли уберменша стихли, деградировав до болезненных стонов. Я даже рискнул на мгновение высунуться. Представитель высшей расы продолжал лежать на месте, быстро «вытекая». Небольшой ручеёк крови, стекающий по ступенькам, подсказал мне, что ему осталось недолго. Так и вышло: спустя десять минут он умер.

+ 115 ОП.

Улыбнувшись в темноту, остался неподвижен. Минута текла за минутой, а я по-прежнему терпеливо изображал статую, пока в какой-то момент не услышал, как кто-то спрыгнул со второго этажа на землю, тихо матернувшись.

Улыбаясь, бесшумно взбежал на площадку, подхватил ружьё «арийца», поднялся на второй этаж и подошёл к окну. В двух десятках метров со скоростью молодой черепахи ковылял долговязый мужик в рваном бушлате с ватой, торчащей из рукавов. Похоже, при приземлении он то ли подвернул ногу, то ли просто отбил ступни. Словно что-то почувствовав, бандит оглянулся и увидел меня, свободно стоящего в окне с ружьём, нацеленным в его сторону. На небритом лице долговязого отразился ужас. Треснул выстрел, и бандит, сложившись пополам, рухнул на землю.

+ 125 ОП.

— Ого, наповал! А то я уж как-то начал разочаровываться в охотничьем оружии.

Вернувшись к телу «арийца», добыл у него из карманов десяток патронов и приступил к планомерному мародёрству. Первым делом спустился вниз и затащил в здание долговязого. Привлекать запахом крови тварей к своему новому логову было последним, что я хотел.

Полчаса спустя я стал богаче на два охотничьих ружья, один обрез и один пистолет имени оружейника Токарева. К ружьям и обрезу имелось два десятка патронов, снаряжённых картечью и крупной дробью, — благо, все были одного калибра, — а к ТТ — одна полная обойма и ещё десяток патронов россыпью.

Кстати его я взял с тела «благородного».

Кроме огнестрельного оружия, «граждане-бандиты» оставили мне два неплохих топорика, самодельный клевец и пять охотничьих ножей. Также при них было немного наличности — всего пятнадцать тысяч рублей — и немного дешёвых золотых украшений.

Последним я инспектировал запас продуктов: на мой взгляд, хватало примерно на месяц — это, конечно, если считать на меня одного. Гору грязного, а местами и окровавленного шмотья в список «богатства» вносить не стал.

Кстати, вся гоп-компания оказалась беглыми каторжниками, о чём молчаливо свидетельствовали выжженные у них на лбах клейма-печати с латинской литерой B. Насколько я знал, такие ставили только тем, кто уже сбегал с каторги.

Остаток дня провёл за уборкой и чисткой оружия, которое, судя по всему, каторжники вообще ни разу не чистили. Полураздетые трупы перенёс в дальнюю комнату, так как тупо не знал, как в Окаянке утилизируют тела.

Интерлюдия.

Санкт-Петербург.

Резиденция императора.

— … Таким образом, войны с Турцией и, как следствие, с её сателлитами не избежать, — монотонным, лишённым даже проблесков эмоций голосом докладывал министр иностранных дел князь Юсупов.

— По-вашему, сколько у нас есть времени? — перебил император Юсупова.

Ни на йоту не изменившись в лице, всё таким же машинным голосом князь ответил:

— Полгода.

Дмитрий Александрович откинулся в кресле, о чём-то задумавшись. Начальник МИДа, сидящий напротив, терпеливо ждал.

— А что там за шум с этими святошами из Святого Порога?

— Пытались выбить себе привилегии силового ведомства для действий на территории Российской империи.

— С какой это стати? — удивился император.

— Они ссылаются на древние договоры, вот