законов физики и права сильного на кровь. Значит, мы должны быть сильны.

— Каким путём мы двинемся? — спросил принц Ги. — Вы и мы?

— Пожалуй, я прислушаюсь к Вашему совету, и мы двинем на юг. Во-первых, это быстрее. Во-вторых, мы обогнём Лес Шершней и окажемся на землях Ойдон, где нам поможет герцог Эссин.

— И чем же он нам поможет?

— Сделка. Мы отпустим его, он разошлёт приказ разрозненным отрядам Бруосакса о том, что заключён мир и нападать на нашу колонну запрещено от имени короля. Он проводит нас до границ Ойдона, там мы его отпустим.

— Бесплатно? — спросил принц Ги.

— Ну, как бесплатно, за услуги гида по землям южнее Монта. Другой путь, через Вальяд, даёт нашим друзьям Бруосакцам слишком много возможностей напасть на нас по дороге. Так что — движемся вместе, посмотрим на юные порты. Куда там прибыл ваш флот?

— Ворон сообщал, что он в Тойлонне, это было ещё когда мы заходили в Лес Шершней. Без меня адмирал не должен уйти, ему за это отец голову отрежет. Буквально.

— Ну, значит, Тойлонн.

Глава 22

Серебро и волны

Тойлонн встретил нас дыханием моря и аурой революции.

Пятнадцать дней марша остались позади. Мы не стали, да и, наверное, не смогли бы сплавиться вниз по течению реки Мары, так что прошли пешком по трактам и мимо бродов, на которых противостояли Эссину, и мимо Тройхата, который запер перед нами ворота в страхе, что мы снова возьмём его штурмом.

Параллельно нам двигались конные отряды рыцарей Эссина. Нам удалось принять парламентёров и объяснить, что их герцог удерживается как заложник, ему ничего не угрожает и мы хотим дойти спокойно до границ Ойдона. Они не вмешивались в наш марш, хотя не особенно доверяли бывшим врагам, сопровождая наш уход из региона.

В целом это удалось, правда, как таковых, границ у провинций не было. Просто в какой-то момент после стоянки мы оседлали для герцога Эссина коня, пожали друг другу руки, и он ускакал к своим рыцарям сопровождения, находящимся в прямой видимости.

Очень скоро мы вышли к морю.

Но вместо организованного южного порта и дисциплинированных докеров мы лицезрели бардак.

Городские ворота были распахнуты настежь и не охранялись. Стражи не было. Вместо неё на стенах сидели люди в разномастных одеждах, вооружённые чем попало, и пили, употребляя кислое вино из кувшинов и разбивая их о стену.

Над башнями развевались флаги с двойным зелёным листом — символ «Лесных Братьев».

Я невольно скривился.

Революция. Под этим романтичным названием протаскивали самые разные социальные процессы, почти всегда — разрушительные. Революция была родственницей войны, но даже война казалась мне более предпочтительной процедурой.

Мы въехали на главную площадь. Здесь кипела жизнь, но это была не здоровая жизнь торгового города, а лихорадочная активность муравейника, в который ткнули палкой. Многие склады были вскрыты и разграблены. Товары валялись прямо на брусчатке. Кто-то толкал речь с перевёрнутой бочки, кто-то дрался, кто-то спал в луже собственных нечистот.

Свобода. В её самом неприглядном, пьяном виде.

Поскольку Штатгаль представлял собой не рядовой торговый караван, а скорее целый передвижной город, то в местный городок он не поместился, а стал лагерем под стенами.

Мы с принцем Ги двинулись внутрь под внушительным прикрытием Сводной роты и личной охраны принца. Даже в таком виде местные пьянчуги шарахались от нас и косились на незнакомые знамёна.

Уже когда мы были внутри города, навстречу нам показалась делегация встречающих.

Впереди шёл полуорк. Огромный, с бычьей шеей и шрамом через все лицо. Он был одет в богатый купеческий кафтан, который трещал на нём по швам, а на поясе висела дорогая сабля, явно стянутая у какого-то дворянина.

— Здравствуйте, дорогие гости Тойлонна! Здесь всегда рады тем, кто не ходит под официальными флагами Бруосакса и отжившего своё короля Вейрана.

— Меня зовут герцог Газарийский Рос Голицын. С кем имею честь? — спросил я.

— Эйжник Друг Ветра!

Полуорк широко улыбнулся, обнажая жёлтые клыки.

— Приветствую борцов за свободу! — проревел он. — Как вы можете увидеть, с недавних пор Тойлонн свободен! Мы сбросили ярмо королей! Теперь здесь правит народ!

Он раскинул руки, словно хотел обнять весь город.

— Присоединяйтесь к нам, братья! Сегодня у нас пир! Вино рекой! Золото аристократов — народу! Мы поделим всё поровну!

Я смотрел на него и видел таймер обратного отсчёта. Не буквально и не с точными датами, но над его головой, и над всей этой пьяной толпой тикали невидимые часы.

У них не было логистики. Не было дисциплины. Не было плана. Они жрали запасы складов, просто теперь праздновали, не думая о том, что будет зимой.

А между тем, как только маэнцы покинут Монт, если уже это не сделали, сразу же оживится королевская власть. Как только задница последнего коня последнего конника арьергарда армий Назира пересечёт границу Бруосакса, а может быть, даже и раньше, Вейран сделает свой ход.

И если он не смог раздавить на поле боя войска маэнцев, если он не смог раскатать в тонкий блин Штатгаль и союзников-умарцев, то на бунтовщиках они явно оторвутся по полной.

И мой статус, в отличие от статуса Эйжника, был капитально подпёрт Орденом Сияющего Орлана, шёпотом богов и несколькими тысячами злобных воинов Штатгаля. Ведь это всё — мощный политический аргумент, поскольку политика, экономика и военное дело напрямую связаны между собой и переплетены.

А тут?

Кто угодно, у кого есть хотя бы полк дисциплинированной пехоты, возьмёт этот город за полдня.

— Спасибо за приглашение, но мы транзитом, — сказал я вежливо, но холодно, обрывая его восторженную речь.

Улыбка Эйжника дрогнула:

— Как? Вы же герои! Вы разбили короля Вейрана при Фанделлеровских холмах! Вы должны выпить с нами!

— Дружище, мы здесь по делу, — я спешился и протянул ему руку для рукопожатия, универсального жеста вежливости. — Нам нужны корабли и достаточно срочно, нам нужны доступы к транспортным терминалам.

— Корабли? — полуорк нахмурился. — Корабли только для друзей нашей молодой республики, а ты выражаешься как аристократ.

В голосе Эйжника появились опасные нотки.

— Мы здесь не любим тех, кто приказывает.

За его спиной толпа заголосила.

— Пойдём-ка потолкуем один на один, приятель.

Он согласился, и мы прошлись по узкому переулку, оставшись вдвоём.

— Ты главный в городе Тойлонн или мне разговаривать не с тобой?

— У нас тут революция, братец, — многозначительно ответил он.

— Это не ответ. Да или нет?

— Ну, смотри… Лесные Братья провели ряд революций и мы теперь ассоциированный член Содружества Вольных Южных городов. Каждый город —