Конечно, мне надо ещё уползти из этого клубка змей, поэтому ожидать конца отпущенного времени не намерен.

Наша плавучая платформа отчалила от острова чуть ли не первой. Получив всё, что хотел, я не нуждался в дальнейших охах, вздохах и косых взглядах.

— Они остались Вами очень недовольны, — негромко сказал принц Ги, однако в его голосе не было ни тени осуждения. Напротив, то, как сложилась ситуация, его полностью устраивало, а вся эта ругань ещё и развлекла.

— Да понятно, Ваше высочество, что обоих участников войны я «подвинул». Маэн мог бы больше затребовать от Бруосакса, Бруосакс не лишился бы территорий. Но реальность такова, что если бы мирный договор заключили без меня, то в результате я бы получил только пачку пустых векселей. К ним в придачу столь же пустые обещания и приказ на расформирование армии. Причём, когда бы я распустил своё детище, то мог бы схлопотать ещё и парочку военных трибуналов. За то, что недостаточно ретиво исполнял приказы короля Назира. Или подосланных от Вейрана убийц в отместку за поражение при Фанделлерах.

— Даже так? — приподнял бровь принц.

— А то нет. Завершение войны — не повод забывать старые обиды.

— А Вы попробуйте написать Его величеству Вейрану письмо. Вы же будете отпускать пленников? — посоветовал мне принц Ги.

— Ну, кого-то и правда буду, даже я бы сказал — многих. Но не «топовых» пленников, само собой. Тут я и правда настроен на выкуп, мне теперь бюджет собственного герцогства пополнять.

— То, что Умар признал Газарию для наших торговцев большой плюс, — вслух рассуждал принц. — Это позволит без задержек начать морскую торговлю. Наши мореходы в Порт-Арми частые гости.

— Надо бы до Порт-Арми ещё добраться. Я теперь думаю, какой путь выхода с территории Бруосакса избрать? Посуху на запад через Вальяд, или на юг, в порты и оттуда морем до Порта-Арми? — обратился я к принцу.

— Несомненно, надо направиться к южным портам. После нашего ухода из порта-Арми адмирал Нхейднок должен был переправить флот, который привёз меня к Порту-Арми к порту Тойлонн и ждать там.

— А позвольте спросить, Ваше высочество, а почему они изначально не перебросили Вас морем ближе к Монту, ведь предполагалось, что умарцы выступят в этой войне на стороне Бруосакса?

— А потому, что нашей целью изначально было освобождение Вальяда, — простодушно ответил принц Ги. — То есть, мы тогда не знали про Штатгаль, но мы должны были помочь герцогу… Как там его…

— Гуго? — подсказал я.

— Да, кажется ему. Помочь во взятии этого города и контроле западных территорий.

— То есть, вас послали по нашу душу? — усмехнулся я.

— Да, получается, что так. Но герцог Гуго оказался нетерпелив и начал свою войну раньше, не дожидаясь нас, а Газария оказалась захвачена, о чём мы не знали. В общем, всё получилось не так, как планировалось, герцог Рос.

— Ну да, опять я всем планы нарушил. В любом случае, я рад, что вышло именно так и мы с Вами плывём в одной лодке… Или как эта фиговина называется? Думаю, что да, мы двинем маршем на юг от Монта. Там я могу освободить Эссина взамен на то, чтобы местные не чинили нам препятствия в перемещениях. Составить компанию умарцам при их отбытии и зафрахтовать часть умарского флота для перевозки своей армии.

Я потёр виски. Утром пришли очередные донесения от контрабандистов. Я смогу сбыть им часть оружия и доспехов, которые не продам гномам Монта. А ещё они рассказали, что переселение орков народов Леса Шершней идёт удачно.

А тут… Поскольку война закончилась куда стремительнее, чем началась, тут мне делать нечего.

Близилась осень. В моем случае это означало миграцию на запад, на полуостров. Надеюсь там всё хорошо.

Глава 21

У ворот

Копыта лошадей гулко цокали по брусчатке Хомцвишских ворот.

Рядом со мной двигался длинный обоз, нагруженный не только скарбом, но и будущим Газарии.

Моя армия и армия принца Ги покидали Монт. Мы уходили не как беглецы и не как изгнанники. Мы уходили как инвесторы, забирающие свои дивиденды.

Телеги скрипели под тяжестью зерна, тканей, инструментов, магических ингредиентов, книг, посуды и денег.

Содержимое нашего обоза никак нельзя было назвать случайным.

В момент, когда был подписал пакт о мире, я понял, что должен забрать из Монта по максимуму. И грабить я не собирался.

В гномьих, человеческих и орочьих кварталах я торговал, быстро и много. Я приобрёл колоссальное количество товаров, которыми славился Монт — как раз-таки посуду, инструменты, книги и механизмы и продал им оружие и доспехи.

Покупал дороже рынка, продавал дешевле, зато крупным оптом, десятками тонн и, главное — быстро.

Сейчас я и Штатгаль покинем Монт и, вероятнее всего, навсегда и наш обоз, кроме всего прочего, ещё и торговый караван. Мы привезём в Газарию то, что станем продавать, зарабатывая на разнице.

Вперемешку с телегами, биндюгами, фургонами шагали мои солдаты. Бывшие зэки, орки, гоблины. Сейчас они выглядели иначе. Хорошая сталь, сытые лица, блеск в глазах. Я смотрел на них и видел не людей, а прокачанные юниты. Каждый из них стоил в десять раз дороже, чем на старте в тюремном дворе.

Впереди, перегородив тракт, стоял заслон армии Бруосакса.

Генерал Эммей, официальный представитель Бруосакса, сидел в седле прямо, словно проглотил лом.

Старый знакомый, но увидел лицом к лицу я его впервые.

Он оказался лысым, с густой коротко подстриженной бородой и усами, с жёстким сердитым лицом и хорошо зажившими шрамами.

Его лицо пылало гневом. Он, в числе прочих генералов, проиграл город, по крайней мере, большую его часть, а теперь пытался сохранить лицо. Типичное поведение для НПС с заскриптованной программой «честь мундира».

Он стоял в пяти шагах от меня и мрачно наблюдал за обозом Штатгаля.

Колонна наша и умарцев растянулась на несколько километров. Если до Монта наш обоз исчислялся сотнями коней и экипажей, то теперь, с учётом купленного и награбленного, он исчислялся тысячами телег.

— Дорога свободна, генерал Эммей? — спросил я вместо приветствия.

Эммей не спешил отвечать. Он окинул недобрым взглядом мою колонну. Его глаза задержались на крытых повозках в центре строя. Там, под усиленной охраной Мурранга и Хрегонна, ехали наши самые ценные активы, например, Мёртвые рыцари.

— Дорога свободна для тех, кто соблюдает договор, генерал Голицын, — процедил он. — Пакт о мире подписан. По его условиям все военнопленные подлежат обмену.

Он протянул руку в латной перчатке.

— Отдайте мне рыцарей, генерал.

Я усмехнулся.

Этого следовало ожидать.