отцу, попросить его решить дело с поступлением. Но после страданий одергивала себя и шла вперед. Только в этом году меня приняли, спустя три года после окончания школы.

Именно это и сообщаю подруге.

– Ты искала с ним встреч?

– Нет. Не могу сказать, что совсем не думала о нем. Вспоминала, но встреч не искала.

– Ты остыла к нему за это время?

– Остыла. – Отвечаю я. – А потом ты знаешь… Вечеринка в честь его помолвки, он проявил ко мне интерес и понеслось вплоть до того, в каком положении мы сейчас. Может и к лучшему, что все закончилось? Может и не надо нам быть вместе?

– Я считаю, что ты драматизируешь и впадаешь в крайности. Мы на планете Земля, и это жизнь. Тут со всеми случается всякая херня. Ежесекундно.

Я шумно отхлебываю чай и в придачу съедаю печение, приготовленное подругой.

– Чем планируешь заниматься теперь?

– Оу, у меня слишком много планов. Меньше, чем через две недели я стану студенткой. Даже не верится, что я добилась того, к чему шла столько лет. Тебе буду с баром помогать. Ты же не выгонишь меня?

– Тебя? – Смеется подруга. – Даже, если я начну прогонять тебя, ты же вцепишься в дверь и начнешь вопить, как резаная.

– Ты права.

– Ты слишком часто недооцениваешь себя, Катрина. – Заправляет мне за ухо волосы Лайла и с теплотой смотрит. – Я восхищаюсь тобой, подруга. Ты остаешься на позитиве, даже когда все вокруг кричит о том, что пора сложить оружие и сдаться. Ты дошла до конца с поступлением в университет мечты, не прибежала к отцу в слезах с просьбой пристроить по блату. Каррас растоптал тебя на парковке, а ты нашла в себе силы. Сообразила набрать мне и заявилась еще роскошнее, чем была. Не зря Даниэль прозвал тебя королевой.

– Спасибо. Я так тебя люблю, – я приподнимаюсь из-за стола и обнимаю Лайлу. Никто в жизни не выражал мне своего восхищения. Все говорили о моей внешности, одежде, не очень хороших выходках на публике. Но чтобы о настоящих, стоящих поступках… За это я ценю свою подругу.

– И я тебя, – в ответ также тепло обнимает меня женщина. – Чем планируешь заняться завтра?

– Даже не знаю. На днях один парень пригласил меня на фотосессию. Малоизвестный, но работы его мне очень понравились. Может сходить, что думаешь?

– Он симпатичный? – прикусывает губу Лайла.

– Мне сейчас не особо интересен этот факт. Просто хочу развеяться, немного отключить голову. Столько всего произошло, нужно передохнуть.

– Конечно, сходи! А как его зовут?

– Джаред Хартли.

Глава 23

Катрина

Я возвращаюсь домой под утро. Отец приходит в недоумение, когда видит зареванную дочь, сидящую на пороге в шесть утра с бутылкой шампанского. Всю дорогу я плакала на заднем сидении автомобиля Джакса – друга детства. Он находился в таком же шоке, как и мой отец.

– Я совсем не понимаю, что с тобой происходит. Ты можешь мне объяснить? – взъерошивая волосы, задается Джакс.

– Ты не поймешь. – Мотаю головой и делаю еще глоток. – Не поймешь.

– Попробуй объяснить. Потому что мне нужно говорить что-то Блейк.

Я хихикаю, сама не зная, что смешного нашла в речи друга. Блейк никогда не ревновала меня к Джаксу. Зачем же ему оправдываться за то, что он просто подвез подругу домой? Или их отношения на какой-то новой стадии, и я о чем-то не знаю?

 – Пусть она не ревнует, так и передай ей.

Джакс не отвечает. Еле соображающими мозгами допираю, что у них явно что-то стряслось.

– Может ты хочешь, о чем-то поговорить?

– С пьяной Хеймсон? Упаси, нет.

Разговор по душам с утреца у нас не задается. Джакс дает понять, что хочет встретиться и поговорить, но в другой раз. Отец отчитывает за выходку. Говорит, что однажды я доиграюсь и сделаю худо всем. В его глазах этим утром я выгляжу, как исчадие ада, явившееся на свет, чтобы испоганить людям жизнь.

Тогда же я пишу фотографу, соглашаюсь на предложение о фотосессии. На радостях Хартли просит прислать адрес и порывается заехать за мной. Воу, полегче, мальчик! Конечно, я отказываюсь. Прошу прислать Джареда геолокацию студии, договариваемся встретиться в четыре.

Просыпаюсь поздно. Если бы не назначенная съемка пьяной Хеймсон, то точно бы осталась дома и продолжила смотреть сны. Отражение в зеркале не радует, а вот холодный душ спасает положение.

Я уже опаздываю к Хартли, но радуюсь, потому что спешка отвлекает меня от дурацких мыслей об улетевшем Каррасе, ненавидящем отце и прочих заботах.

По дороге в студию открываю документ, который прислали вчера с университета. Файл содержит в себе расписание занятий, которые уже вот-вот начнутся. Я предаюсь мечтаниям, как буду прогуливаться по улочкам Нью-Йорка, когда в перерыве пойду за кофе. Как в окружении студентов буду сидеть на ступеньках Колумбийского и обсуждать девчачьи вопросы с однокурсницами, как в «Сплетнице».

От размышлений о будущем по коже бегут мурашки. Иногда ожидание чего-то грандиозного идет нам на пользу. Правда ради этого чего-то нам порой приходится оставлять некоторые моменты в прошлом. Под моментами я воспринимаю людей и вещи, которые не дают дотянуться до мечты.

– Джаред, – набираю фотографу, – я подъехала.

– Катрина, добрый день. – Веселый голос по ту сторону телефона вселяет уверенность в хорошем времяпрепровождении. – Проходите внутрь, в конце коридора будет дверь.

Я думала, мужчина встретит меня. Но Хартли этого не делает. Казалось бы, мелочь, но от данного факта у меня закрадывается нехорошее предчувствие. Я быстро отмахиваюсь от него. Не хочу показаться дурой, которая верит в такие вещи. Да и перед Джаредом неудобно. Я же уже приехала, будет странно все бросить и вернуться домой. Прошу водителя помочь мне с вещами, которые я выбрала для съемки.

Мы проходим в здание. Как снаружи, так и внутри оно ничем не выделяется. Белые стены, старый паркет.

– Как в психушке, – подмечает мой водитель.

Я оглядываюсь и бросаю грозный взгляд. Тревога внутри нарастает. Однако, когда мы переступаем порог фотостудии, переживания отступают и на смену им приходит умиротворение.

Одна из стен задекорирована. На длинном обеденном столе с белоснежной скатертью стоят сотни зажженных свеч. Блики огней отражается в пустых тарелках и бокалах. Напротив стола, на стене весит зеркало в форме квадрата. У меня отвисает челюсть, от того, как красиво здесь все украшено. Белая тюль ниспадает со стен и придает фотозоне атмосферу легкости.

Позади раздается голос:

– Извини, что не встретил. Нужно было поработать над некоторыми деталями.

Я оборачиваюсь и вижу радостного фотографа. В руках